Княжна Александра Сергеевна родилась в многочисленной семье камергера князя Сергея Алексеевича Долгорукова и Марии Александровны, урождённой графини Апраксиной. Супруги имели ещё четырёх сыновей (Николай, Александр, Алексей, Дмитрий) и четырёх дочерей (Анна, Маргарита, Варвара, Мария). Сергей Дмитриевич Шереметев отмечал: В старом Нарышкинском доме на Дворцовой набережной, на углу Мошкова переулка и как бы придавленном дворцом Вел. Кн. Михаила Николаевича, жило целое семейство Долгоруковых. Они переселилились когда-то из Москвы, но московского в них ничего не осталось, они отреклись от первопрестольной. В Петербурге они процвели и были «в силе». По линии отца княжна была потомком члена Верховного тайного совета князя Алексея Григорьевича Долгорукова. Последний сосватал одну из своих дочерей, княжну Екатерину, российскому императору Петру II. Александра Сергеевна приходилась дальней родственницей княжне Екатерине Михайловне Долгоруковой (1847—1922) (была четвероюродной сестрой Михаила Михайловича, отца будущей княгини Юрьевской). В 1853 году Александра Сергеевна была принята фрейлиной ко двору цесаревны Марии Александровны. Александра Сергеевна получила фрейлинский шифр, чтобы «избавить её от домашнего гнета».

Анна Федоровна Тютчева О ситуации в семье Долгоруких известно со слов Анны Тютчевой, которая в первое время была довольно дружна с Александрой: «В день моего переезда во дворец цесаревна познакомила меня с княжной Александрой Долгоруковой, которая уже шесть месяцев исполняла при ней обязанности фрейлины. Это была совсем молоденькая семнадцатилетняя девушка, один из самых сложных и самых непонятных характеров, какие мне пришлось встретить в течение всей моей жизни. На первый взгляд эта девушка, высокого роста, худая, развинченная, несколько сутуловатая, со свинцово-бледным лицом, бесцветными и стеклянными глазами, смотревшими из-под тяжелых век, производила впечатление отталкивающего безобразия. Но как только она оживлялась под влиянием разговора, танцев или игры, во всем ее существе происходило полнейшее превращение. Гибкий стан выпрямлялся, движения округлялись и приобретали великолепную, чисто кошачью грацию молодого тигра, лицо вспыхивало нежным румянцем, взгляд и улыбка приобретали тысячу нежных чар, лукавых и вкрадчивых. Все ее существо проникалось неуловимым и поистине таинственным обаянием, которое подчиняло себе не только мужчин, но и женщин, как ни мало чувствительны они, вообще говоря, к красоте лиц своего пола; но в Александре Долгоруковой, в ее хорошие минуты, было какое-то совершенно неотразимое обаяние, которое очаровывало всех, кто к ней приближался. Ее нравственное существо представляло те же контрасты, что и физическое. Высокомерная, молчаливая и мрачная, пренебрегавшая всеми житейскими отношениями, надменная, капризная и своевольная, она умела там, где хотела нравиться, с неотразимым воодушевлением пускать в ход всю вкрадчивость своей гибкой натуры, всю игру самого тонкого ума, полного колкости и иронии. Это был фейерверк остроумных слов, смешных замечаний. Она была изумительно одарена, совершенно бегло, с редким совершенством говорила на пяти или шести языках, много читала, была очень образованна и умела пользоваться тонкостью своего ума без малейшей тени педантизма или надуманности, жонглируя мыслями и особенно парадоксами с легкой грацией фокусника. Я никогда не слышала, чтобы она о ком-либо дурно отзывалась, но черт от этого ничего не терял: в изумительной степени владела она искусством коварства, и величайшим для нее наслаждением было уязвлять собеседника жалом своих сарказмов, не давая ему возможности защищать себя из страха попасть в смешное положение. Понятно, что ее не любили. Но в известные минуты невозможно было не попасть под ее обаяние, как невозможно было затем не сердиться на себя за это. Во всяком случае, и по своим качествам, и по своим недостаткам это была фигура не заурядная; в гордой и вкрадчивой пленительности ее, по существу, жесткой и властной натуры было что-то хищное, напоминающее не кошку с ее мелким коварством, а скорее тигра, горделивого и царственного в своей развращенности. Вот то лицо, с которым судьба заставила меня провести много лет в вынужденной близости, в таком положении, которое делало из нас невольных соперниц и в котором почти невозможно было избежать трений, даже и в том случае, если бы с обеих сторон в отношения вносились честность и прямота. Прошло много времени, пока я дала себе полный отчет в характере Александры Долгорукой. В моем возрасте меня легко было увлечь и подчинить, и Александра вначале употребила много усилий что бы пленить меня. Однако вскоре я инстинктивно почувствовала во всем ее существе какую-то замкнутость, заставившую и меня быть сдержанной. Она испытывала или, по крайней мере, высказывала страстную привязанность к цесаревне: и не было оснований подозревать ее в неискренности. Великая княгиня взяла ее к себе, чтобы вырвать из той тяжелой обстановки, в которой она находилась в семье. Рассказывали, что она всегда была предметом ненависти со стороны своей матери, которая так ее била, что развила в ней болезнь, похожую на падучую. Она впадала в состояние столбняка, продолжавшееся иногда целые часы». Как бы то ни было, при дворе фрейлина была заметной личностью. Вскоре она стала объектом внимания цесаревича Александра Николаевича.

Император Александр II Достоверных сведений о романе княжны и будущего императора не имеется. В 1854 году Тютчева писала: «Она не отказывает себе в удовольствии слегка пококетничать с великим князем, и об этом много говорят при дворе. Я думаю, что в этой игре есть много ребячества, а может быть, и желание подразнить и скандализировать лиц, недоброжелательный надзор которых она чувствовала над собой, так как вызывающее отношение к общественному мнению у неё в натуре». В её защиту выступил и граф Шереметев: «Известно её положение при дворе, хотя оно было не совсем таково, каким многие считали. Это — не княгиня Юрьевская, и сравнение невозможно. Умная, вкрадчивая, проницательная и властная, она владела волею и сердцем Самодержца, но не в ущерб приличию и порядочности. Она фрейлина большого двора и из публики и из публики нередко составляет обычную партию Государя». Вел. кн. Константин Николаевич в дневнике за 22 ноября 1859 г. «Успели до обеда немного прокатиться. В это время у Орловских ворот встретили Сашу (Императора Александра II) верхом, а вслед за тем Александру Сергеевну Долгорукову, так же верхом, совершенно одну. Заключение из этого нетрудно. Больно». Кн. Е.А. Черкасская писала в дневнике в 1859 г.: «Императрица казалась грустна, что, впрочем, приписывается ее здоровью. Кн. Долгорукая устраивала картины, в которых участвовала, очень хлопотала. Государь обращал на нее большое внимание, чего она очень искала вообще, заслужила всеобщее порицание, но много способствовала оживлению и веселию». К моменту вступления Александра II на престол у него было шестеро детей. Но частые беременности подорвали здоровье императрицы, к тому же от природы она была не особенно сильной и с трудом переносила суровый петербуржский климат. Они стали видеться все реже, неудивительно, что у Александра появилась любовница. Александр, вольно выражаясь, ушел в загул. Долгорукая не была первой девицей, попавшейся ему, но ею он, казалось, действительно увлекся. Ее называли "La grande Mademoiselle". Императрица, как водится, держала лицо, молча страдая. «20 ноября 1855 г. Сегодня вечером княжне Долгоруковой сделалось дурно. Императрица продолжала перелистывать журнал с полнейшим спокойствием: это было вызвано, может быть, слишком большим интересом, проявленным Государем».

Императрица Мария Александровна Связь продлилась восемь лет и оборвалась внезапно. В 1862 году отношения прекратились: Наконец фаворитка получила «полную отставку» и придворные получили удовольствие посмаковать этот факт, когда развенчанная любовница явилась в дворцовую церковь с распухшими, красными глазами. Во время службы она глотала слёзы, а все, кто за день до этого пресмыкался перед ней, теперь держались поодаль от несчастной. Впрочем, император был достаточно добр, чтобы устроить ей брак с Петром Альбединским, о котором сенатор Е.М. Феоктистов писал: «Альбединский, как громадное большинство гвардейских офицеров николаевского времени, провел молодость в кутежах и светских развлечениях, он был очень умен и даже образован, если под образованием понимать умение превосходно говорить по-французски и по-немецки, но ни тогда, ни позднее не читал он ни одной серьезной книги на этих языках, редко приходилось мне встречать мужчину более красивого, с такими изящными манерами - понятно, что он пользовался успехом у женщин. Между прочим, находился он в связи с известною писательницей графиней Ростопчиной и имел от нее сына. Во время Крымской компании он обратил на себя некоторое внимание под Севастополем, имя его встречалось в бюллетенях, он был даже ранен, но как кто-то зло о нем, ранен прилично, насколько ему было нужно, как выпадает на долю лишь подобных счастливцев...»

Петр Павлович Альбединский. Про Альбединского было известно также, что в 1856 году он был послан во Францию с дипломатической миссией – он должен был вручить императору Наполеону III российский орден. В ответ император наградил самого Альбединского офицерским крестом ордена Почетного легиона. Вскоре тот был вторично направлен с дипломатической миссией в Париж, но, по утверждению российского генерала и писателя Н. Залесова, столь близко сошелся с императрицей Евгенией, что император Наполеон III попросил отозвать этого дипломата из Франции. После свадьбы Петр Павлович сделал неплохую карьеру, дослужившись до генерала. У четы Альбединских было трое детей - Мария, Ольга, Александр.

Чета Альбединских Генерал П.П. Альбединский умер в Варшаве в 1883 году в результате неудачной операции камнесечения. После смерти мужа, Александра Сергеевна получила пенсию, а в мае 1896 года, во время коронации императора Николая II, получила придворное звание стас-дамы и награждена орденом Святой Екатерины 2-й степени. Александра Сергеевна Альбединская умерла в Ницце в 1913 году. Предыдущие посты цикла "Женщины в истории": Дженис Джоплин Мозах бинт Нассер аль-Мисснед Мэри Пикфорд Марлен Дитрих и Паустовский: встреча Клеопатра - изображения, рисунки, актрисы в образе царицы Грануаль - королева пиратов Алена Арзамасская - сподвижница Степана Разина Салтычиха Елизавета Баварская Царица Тамара Боярыня Морозова Рогнеда Анна Ярославна Джулия Гонзага Анна де Монпансье Королева Марго - Маргарита де Валуа Екатерина Медичи Мария Стюарт Елизавета I Елизавета II Кровавая Мэри Джейн Грей Императрица Матильда Иоанна Безумная Изабелла Кастильская Марфа-Посадница Алиенора Аквитанская Леди Годива Боудикка Мессалина Фредегонда и Брунгильда Олимпиада Эпирская Хатшепсут Египетская Писательницы и поэтессы: Сапфо Дафна дю Морье Агата Кристи Этель Войнич Джейн Остин Сестры Бронте Жены и любовницы: Луиза де Лавальер Официальные фаворитки Маркиза де Помпадур Жены Ивана Грозного Жены Генриха VIII Анна Болейн Екатерина Арагонская Жены декабристов: Екатерина Трубецкая Мария Волконская Полина Гебль Александра Муравьева Анастасия Якушкина Мария Бороздина Общие темы: Охота на ведьм Культ прекрасной дамы Положение женщины в средневековье Гетеры Королевские свадьбы: Свадьба Елизаветы II Свадьба Дианы Свадьба Грейс Келли