Контент опубликован пользователем сайта

Говорят, что...

Женщины в истории: жены декабристов

20
Женщины в истории: жены декабристов

"В делах дружбы и любви она не знала невозможного..." Иван Пущин Муж звал ее не Александрин, как казалось, следуя общепринятым правилам "светской моды", надо было бы называть ее. Он выдумал для нее чуть странное имя -Сашази-(* ударение на первом слоге - автор) такое же тонкое и хрупкое, как она сама. Имя это звучало в его устах и нежно, и чуточку благодушно - насмешливо: Он и вообще был любитель придумывать разные прозвища. Из письма от сентября 1825 года: Я пишу тебе, маленькая Бабасинька, перед тем как сесть в коляску. Как ты проделала свое путешествие? Была ли ты довольна ямщиком? доктором? как ты нашла дорогу? Мне не терпится получить известия от тебя! Я столько носил в себе, что смог, по меньшей мере, почувствовать ту пустоту, в которой нахожусь… . Было в ней что то от хрупкого ангела, от ребенка, покорявшее сразу и всех. При малейшем недомогании ее укладывали в постель, если от сквозняка чуть вздрагивали ее округлые плечи, даже в летнюю жару, хлопотливая свекровь, Екатерина Федоровна, матушка Никиты, приказывала растапливать в гостиной большой камин, набрасывала на невестку меховую перелину или свою персидскую шаль, горничные начинали хлопотать вокруг нее с горячим чаем, лимонным настоем и чем то еще, доводя госпожу до головокружения и мигрени, которая начиналась у нее от их заботливой услужливости. Она досадливо махала руками, гнала всех, прося уйти, оставить ее в покое, дать спокойно дочитать книгу, довязать шарф для Никитушки или теплую шапочку маленькой Изаньке! Досадливо кусала губы, шепча про себя это детское имя, придуманное для дочурки. Опять матушка будет журить, да и священник отругает, услышав, что она называет дочь не тем именем, что получено было при святом крещении: Елизавета. В декабре 1825 года Муравьёва не было в Петербурге: взяв отпуск по семейным обстоятельствам, он уехал с женой в орловское имение Чернышёвых Тагино. Имя Муравьёва, как одного из руководителей тайного общества, было названо в доносе Майбороды. 17 декабря 1825 года был арестован брат Александры Григорьевны, граф Захар Григорьевич Чернышев, в доме первый раз проводили обыск, искали рукописи, прочитывали каждое письмо, но не нашли почти ничего - накануне много бумаг бесследно исчезло в каминной пыли и золе печей: Родители были ошеломлены настолько, что не могли поверить в происходящее. Мать сутками не выходила из молельни, кладя поклоны перед иконами, отец совсем слег в постель. А в ночь с 19 на 20 декабря 1825 года, явились два офицера Генерального Штаба во главе с флигель - адъютантом и по предписанию Государя Императора Николая Павловича, увезли и Никитушку, спешно, для форменного объяснения и допроса к московскому генерал - губернатору. Флигель - адъютант учтиво разворачивал перед Александрой Григорьевной листы предписания, но понять в официальной бумаге она ничего не могла, буквы расплывались перед глазам. Она смотрела на мужа, сдерживая слезы. Он отстегнул оружие, молча передал его одному из дежурных офицеров, подошел к Александре Григорьевне и встал перед беременной супругой на колени:" Прости, милая! Я должен был сказать тебе сразу. Между нами не должно было быть тайн. Это мне наказание!" - услышала она его голос. И свой ответ, как сквозь шум воды: " Ты ни в чем не виновен, друг мой. Это какая - то досадная ошибка. Все уладится, вот увидишь! Мой бесценный преступником быть - не может!" Она смутно помнила, что подняла его с колен, накинула ему на плечи шубу в передней, перекрестила. Он что то сказал по-французски, едва слышно, она разобрала - "бумаги", успокаивающе кивнула, хотя не знала о чем речь: Последнее, что она слышала: глухие рыдания матушки, бряцание сабельных клинков, шпор и скрип санных полозьев. Очнулась на другой день в постели, узнала от матушки, что аресту подлежали не только Захар и Никитушка, но и кузен мужа, Миша Лунин, блестящий кавалергард , полковник, и деверь Александр Михайлович,(родной брат Н. М. Муравьева - автор) и Сережа Муравьев - Апостол и еще многие из родных и знакомых. Едва оправившись от потрясения, Александра Григорьевна начала спешно собираться в Петербург, домой, там маменька, там Никитушка.. Детей забирала с собою. Матушка, тихо плача, удержать не пыталась, знала, что - бесполезно. В хрупкой изнеженной Сашеньке таилась такая сила и непреклонность, что возражать было без толку. image Никита Муравьев был переведён 26 декабря в Петропавловскую крепость. Письмо от 29 декабря 1825 года Мой добрый друг, помнишь ли ты, как в момент нашего расставания ты говорила мне: "чего тебе бояться, ведь ты не сделал ничего дурного?" Этот вопрос пронзил тогда мое сердце, и я не ответил на него. Увы! Да, мой ангел, я виновен - я один из вождей этого только что раскрытого общества. Я виновен перед тобой, так часто просившей меня не иметь от тебя никаких секретов, мне следовало бы быть добродетельным. Сколько раз за время нашего супружества я хотел раскрыть тебе роковую тайну. Данный мною обет молчания, а прежде всего ложный стыд скрыли от моих глаз всю жестокость и беспечность того, что я сделал, связав твою судьбу с судьбой преступника. Я являюсь причиной твоего несчастия и несчастия всей твоей семьи. Мне кажется, что я слышу, как все твои близкие проклинают меня. Мой ангел, припав к твоим ногам, умоляю тебя о прощении. На всем свете у меня остались только маминька и ты. Молись за меня, твоя душа чиста, твоя молитва заслужит для меня благосклонность небес. Мысль о том, что я способствовал отчаянию стольких семейств, делает мои угрызения особенно жгучими. Боюсь, как бы это несчастие не оказало рокового воздействия на здоровье маминьки. Кроме того, меня терзает жесточайший страх при мысли о твоих родах - один за другим на тебя обрушились два таких ужасных удара. Следи за собой, мой добрый друг, помни о тех обещаниях, которые ты давала мне. Обязанности матери семейства должны заставить ее преодолеть свою боль. Она должна быть прежде всего спокойна и покорна судьбе - только тогда Небо нисходит к нам. Я боюсь, как бы несчастие, обрушившееся сразу на двух сыновей маминьки, не лишило бы ее сил для занятий нашими бедными сиротами. Мой добрый друг, добейся для меня прощения всех твоих, я постараюсь заслужить его благодаря силе моего раскаяния. Молю Бога, чтобы его величество великодушно соизволил передать тебе это письмо . Адресуй твой ответ маминьке, хотя я и не смею льстить себя надеждой получить его. Мой ангел, я целую твои руки. Твой виновный муж Никита. P.S. Что касается моего здоровья, то оно в порядке, у меня ясная голова, и я во¬все не терзаюсь. На это счет можешь быть спокойна. Через два дня он получил письмо от жены, в котором была не просто поддержка, но и само мужество, сама самоотверженность: «Мой добрый друг, мой ангел, когда я писала тебе в первый раз, твоя мать не передала еще мне твое письмо, оно было для меня ударом грома! Ты преступник! Ты виновный! Это не умещается в моей бедной голове.… Ты просишь у меня прощения. Не говори со мной так, ты разрываешь мне сердце. Мне нечего тебе прощать. В течение почти трех лет, что я замужем, я не жила в этом мире, - я была в раю. Счастье не может быть вечным... Не предавайся отчаянию, это слабость, недостойная тебя. Не бойся за меня, я все вынесла. Ты упрекаешь себя за то, что сделал меня кем-то вроде соучастницы такого преступника, как ты… Я - самая счастливая из женщин. Письмо, которое ты мне написал, показывает все величие твоей души. Ты грешишь, полагая, что все мои тебя проклинают. Ты знаешь безграничную привязанность к тебе. Если бы ты видел печаль бедной парализованной мамы! Последнее слово, которое я от нее услыхала, было твое имя. Ты говоришь, что у тебя никого в мире нет, кроме матери и меня. А двое и даже скоро трое твоих детей - зачем их забывать. Нужно себя беречь для них больше, чем для меня. Ты способен учить их, твоя жизнь будет им большим примером, это им будет полезно и помешает впасть в твои ошибки. Не теряй мужества, может быть, ты еще сможешь быть полезен своему Государю и исправишь прошлое. Что касается меня, мой добрый друг, единственное, о чем я тебя умоляю именем любви, которую ты всегда проявлял ко мне, береги свое здоровье…». Через подкупленную стражу она отправляет мужу записки, посылает и портрет, специально заказанный художнику Соколову для передачи в крепость. Муж никогда не будет расставаться с этим портретом: «В минуту наибольшей подавленности, мне достаточно взглянуть на твой портрет, и это меня поддерживает». Александра Григорьевна выполняет и тайные просьбы мужа уничтожить все документы, рукописи, книги, связанные с восстанием. А он пишет своей ненаглядной Сашези, как он ее именует, каждый день. «Я беспрестанно о тебе думаю и люблю тебя от всей души моей. Любовь взаимная наша достаточна для нашего счастья. Ты сама прежде мне писала, что благополучие наше в самих нас». «Милая Сашези, укрепляй себя, не предавайся печали, я тебя люблю от всей души, от всего сердца, от всех способностей моих». «Твои письма, милый друг, и письма маменьки производят на меня такое впечатление, будто самый близкий друг каждый день приходит побеседовать со мной. Время от времени я перечитываю всю мою коллекцию, которая стала теперь довольно многочисленной. Моя мысль не в тюрьме, она все время среди вас, я вас ежечасно вспоминаю, я угадываю то, что вы говорите, я испытываю то, что вы чувствуете». Их любовь была самозабвенной, их семья ко времени ареста была испытана несколькими годами счастливой жизни. После допроса 5 января 1826 года представил Тайному комитету «Историческое обозрение хода Общества». Осуждён по I разряду. По конфирмации 10 июля 1826 года приговорён к каторжным работам сроком на 20 лет, 22 августа 1826 года срок каторги сокращён до 15 лет. Отправлен в Сибирь 10 декабря 1826 года. image Н.М.Муравьев. Портрет работы П.Ф.Соколова. 1824 г. Разрешение следовать за мужем получила 26 октября 1826 года. Оставила у свекрови троих малолетних детей. Проезжая через Москву, виделась с А. Пушкиным, который передал ей свои стихи, адресованные декабристам «Во глубине сибирских руд…», и послание к И. Пущину — «Мой первый друг, мой друг бесценный…». Прибыла в Читинский острог в феврале 1827 года. 4 февраля 1827 г. Иркутск. Письмо матери. Я имела уже счастье, моя добрая матушка, мой ангел масинька, получить от тебя известия. Слава богу, что здоровье твое довольно хорошее (да и то, если меня не обманывают). Я представляю, что ты должна испытывать: твое положение очень горько. Я умоляю тебя, душинька, быть спокойной на мой счет. Сейчас мое самочувствие неплохое. Путешествие для меня было довольно тягостным, но не по причине усталости, а по моральным причинам. Печаль обессилила меня: у меня нет никаких известий о моих детях, с тех пор как я оставила их. Вот уж шесть недель, как я ничего о них не знаю. Я здесь уж 3 дня и вплоть до сего времени не ощутила никаких личных неприятностей, а если и произойдет что-то, так я к этому прекрасно подготовлена. Все, что касается меня, мне безразлично, что же до моего Разина, то сердце мое не может быть ни более ранено, ни более растерзано, чем сейчас. Ничего не может с ним случиться более худшего, чем то, что есть. В самом деле, даже его смерть не смогла бы испугать меня: он испил чашу несчастий до дна. Мой ангел, если мои письма будут долго идти до тебя, и если даже 2 месяца ты будешь без известий, не беспокойся обо мне во имя господа. Я обнимаю вас и целую ваши руки миллион раз со всею безграничной нежностью, какую чувствую и буду чувствовать к вам до моего последнего вздоха. Я нежно обнимаю моих сестер. Декабристы называли Александру Григорьевну своим ангелом-хранителем. В ней действительно было что-то поэтически-возвышенное, хотя и была она простодушна и необыкновенно естественна в отношениях с людьми. Неизменно с доброй улыбкой и непринужденной веселостью встречала она друзей, мужа обожала до самозабвения. Уже на каторге на шутливый вопрос Якушкина, кого она больше любит, мужа или Бога, Александрин вполне серьезно ответила, что «сам Бог не взыщет за то, что она Никитушку любит более». Да и он отвечал ей тем же, все говорили о нем, как о человеке редких достоинств, ума и благородства души. Женщины-декабристки жили вблизи тюрьмы в простых деревенских домах, сами готовили еду, ходили за водой, рубили дрова, топили печь. Крепостной Муравьевой научил ее ремеслу повара. Ежедневно она посылала в каземат несколько блюд, часто забывая об обеде для себя и обожаемого Никиты. Однажды горничная доложила Александре Григорьевне, что из каземата приходили за салом, а она отказала, потому что сала осталось и так мало. Муравьева приказала отослать в каземат все, что у них было. image П.Ф.Соколов. Екатерина Федоровна Муравьева. 1827 г. Она очень хорошо общалась со своей свекровью. Екатерина Федоровна, матушка Никиты, неугомонная, как всегда, организовала в своем доме на Фонтанке нечто вроде маленького штаба, куда приходили родственники товарищей Никиты по несчастью, приносили письма, деньги, посылки. Тайная полиция даже учредила слежку за Екатериной Федоровной, но в донесениях Бенкендорфу агенты сетовали, что данные скудны, слишком уж уединенную жизнь ведет мать "государственных преступников, братьев Муравьевых". До конца жизни она оставалась преданным другом декабристов, 200 тысяч рублей золотом в год (огромная сумма!) из своих доходов от имений выделяла на нужды сосланных, посылала лекарства, книги, продукты, медицинские инструменты для доктора Вольфа, пользующего больных декабристов, заграничные журналы, теплые вещи, мебель - многое, необходимое в Сибирской глуши. Александра Григорьевна, уезжая - она сердцем знала - навсегда оставила на руках свекрови малолетних детей, даже долгожданного сына Михаила, родившегося уже после всех тревог и волнений восстания и суда над декабристами. 17 мая (1827). Чита. Письмо свекрови. Ваше (последнее) письмо, моя дорогая матушка, мы получили 12 дня сего месяца. Новости не слишком свежие, но это все же лучше, чем совсем ничего. Бога ради, не беспокойтесь за нас. Уверяю вас, что Никита, так же как и Александр, чувствует себя хорошо. Я хотела было написать вам одно письмо вместе с моей матушкой, (каждое) письмо так обременяет меня, не знаю, чем заполнить страницу. Такое ни с чем не сравнимое однообразие. Я вижусь со своим мужем каждые 3 дня. 15 лет подобного существования — это печальное будущее. Чем заняты наши дамы, почему задерживаются они с приездом? Я спрашиваю вас об этом не ради себя: я уже привыкла к этому одиночеству. Всего лишь 3 месяца я здесь, а кажется, что — 10 лет. Никогда время не казалось мне таким долгим. Софи пишет мне, что моя Кати уже многое умеет. Это меня радует. Еще год и Лизанька станет забавной, но, увы, не для меня. Даже на ножках мне бог не дал ее увидеть. Зубки у нее режутся очень поздно. Никита и Александр вас обнимают миллион раз и целуют ваши руки. Я присоединяюсь к ним, несравненная матушка, умоляя вас не беспокоиться за наше здоровье. Мы благословляем и обнимаем наших деток. Да будет с ними бог! Ваша дочь А. Муравьева. Муравьеву между собой в шутку называли «Мурашкой». Александрина, душевно стойкая русская женщина, все-таки была эмоционально очень слаба, пугалась многого, многое ее расстраивало, ей казалось, что она стареет раньше времени. «Я старею, милая маменька, Вы и не представляете себе, сколько у меня седых волос». Ее красота душевная, однако, лишь возрастала и не могла не восхищать всех с ней знакомых: «Она была воплощенная любовь», «в делах любви и дружбы она не знала невозможного», «отличительная черта в Александре Григорьевне была теплота сердца, разливавшаяся почти независимо от нее самой на всех ее окружающих». Она переносила все- болезни, потери, страдания, смерть детей - молча. Похоронила в Сибири маленьких дочерей Оленьку и Агафену, не проживших и месяца, оплакивала тихо и мужественно смерть Лизаньки и маленького Мишеньки, которые угасли там вдалеке от нее, в России, от скарлатины и дифтерии, несмотря на все старания и самоотверженность свекрови, Екатерины Федоровны. Старушка, едва сама не помешавшись от горя, писала своей Сашези, любимой названной дочери, нежные и поддерживающие строки, слова ободрения и благословения для родившейся уже в Сибири, в тюремной камере маленькой внучки Сонечки. Ее все обожали и звали просто Нонушкой. Старушка не чаяла увидеть внучку - возраст не позволял надеяться на встречу. Та знала бабушку только по портрету и ласковым рассказам матери, но любила - без памяти и тряпичную куклу, которую смастерил для нее Николай Александрович Бестужев, звала Катенькой - в честь нее. Письмо свекрови 4 ноября 1832 г. Дорогая и добрейшая матушка! Не думайте, умоляю вас, что из-за последней утраты (У Александры Григорьевны были неудачные роды. Ребенок прожил всего восемнадцать часов) и по причине таких страданий я не могла написать вам, но у меня болело сердце, была слабость и, сейчас выздоравливая, я имею такие головокружения, что не могу присесть ни на мгновенье, и если мой почерк нехорош, то это потому, что я прилегла. Князь Волконский имел любезность мне дать бутылку портера, и меня заставляют принимать понемногу ежедневно... Никита и Александр чувствуют себя превосходно. Они целуют ваши руки, я присоединяюсь к ним, дорогая матушка, испрашивая вашего благословения. Я обнимаю моих деток и благословляю их... Иван Якушкин вспоминал, что за улыбку Александры Григорьевны Никита Михайлович, его брат Александр, да и все они, узники Петровского завода, готовы были отдать все, что угодно!. А из за слез приключился целый "бунт". Как - то к Александре Григорьевне привязался пьяный караульный офицер, прапорщик Дубинин - из-за того, что она говорила с мужем в камере по-французски. Что то Дубинину не понравилось в тоне реплик Александры Григорьевны, а французского он не знал. Грубо схватив Муравьеву за руку, он потребовал, чтобы она говорила только по-русски, и прибавил к своему требованию бранные слова. Перепуганная Александра Григорьевна, заливаясь слезами, выбежала в коридор. Офицер погнался за нею. Что было у него на уме, Бог весть! Следом, гремя цепями, мчался Никита Михайлович, бледный от ярости. Больше испугавшись за него, чем за себя, Александра Григорьевна стала звать на помощь. Басаргин, Якушкин, брат Муравьевой, Захар Григорьевич, Бестужевы, Николай Лорер - почти все узники Петровского Завода - выскочили из своих камер и, набросившись на прапорщика - пьянчужку, в сердцах изрядно поколотили! Прибежавший на шум и крики комендант Лепарский добавил жару: угостил пьяницу парой пощечин, устроил головомойку плац - майору, своему племяннику, допустившему на дежурство офицера в таком виде, и долго рассыпался в извинениях перед заплаканной Муравьевой, убеждая её, что впредь такого не повторится никогда! Так и шла жизнь, по накатанной колее. Колее каторжников. Только седели волосы, ближе подбирались болезни Александра Григорьевна все чаще хворала, но не берегла себя, несмотря на предостережения искусного доктора Вольфа. Тот всерьез говорил ей, что если она по прежнему будет полуодетой выскакивать на мороз, таскать тяжелые ведра с водой, поленья дров, не спать по ночам при малейшем нездоровье Нонушки или бесценного Никиты, то проживет недолго и "если не думает о себе, то хоть подумала бы, какое горе она может всем причинить своим уходом!". Александра Григорьевна кивала рассеянно, пыталась соблюдать предписания дня два - три, а потом все начиналось заново. Зная, что Никита Михайлович сходит с ума от тревоги за нее, скрывала свои недомогания, сколько могла. Друзей встречала веселой улыбкой, теплыми словами, щедро делясь последним. И. Д Якушкин вспоминал: "Отличительная черта Александры Григорьевны была теплота сердца, разливающаяся почти независимо от нее самой на всех ее окружающих." "Она была воплощенная любовь!" - восхищенно вторил ему Н. В. Басаргин. image Нонушка, дочка Муравьевых Он же описал и последние дни Александры Григорьевны. Она сгорела в несколько дней от нервной лихорадки, вызванной потрясением: пожаром в доме Натальи Дмитриевны Фонвизиной. Пожар был небольшой, а переполоху наделал много. Александра Григорьевна, помогая подруге, сама еще не оправившись после неудачных родов и смерти маленькой дочери Аграфены, смертельно простудилась, и ее уже не спасли никакие старания чудодея Вольфа, самоотверженный уход подруг, безграничная любовь мужа. Княгиня Мария Николаевна Волконская, княгиня Екатерина Ивановна Трубецкая, Полина Аненнкова, Наталья Дмитриевна Фонвизина, доктор Вольф, сам Никита Михайлович Муравьев, не отходили от ее постели не на минуту, сменяя друг друга. Александра Григорьевна прекрасно понимала, что умирает, хотя жажда жизни была сильна - ей едва исполнилось 28 лет. Но бороться с болезнью изношенный организм уже не мог. В ночь с 21 на 22 ноября 1832 года Александра Григорьевна Муравьева, урожденная графиня Чернышева скончалась. Вместо любимой дочери, которая спала крепким сном, она тихонько поцеловала ее куклу, ласково простилась со всеми, кто собрался у ее постели. Тюремный священник, читая отходную молитву, с трудом сдерживал слезы, а княгиня Мария Николаевна Волконская,- " обычно сдержанная до льда",- не выдержав ужаса прощальной сцены, выбежала в тюремный коридор и захлебнулась рыданиями там, прижимая к груди ту самую куклу, которую только что давала целовать Муравьевой. У одного Никиты Михайловича не выпало из глаз ни слезинки. Он просидел около тела жены всю ночь, тихонько гладя ее руки. Плакать он не мог. Просто стал совершенно седым. За ночь. Ему было тридцать шесть лет. Через несколько дней после похорон он сосредоточенно принялся что - то чертить в тетрадях. Ему помогал Николай Бестужев. Это был проект часовни. С разрешения тюремного начальства и при помощи солдат она была выстроена на могиле Александры Муравьевой спустя несколько месяцев. Затеплили на могиле и неугасимую лампаду. Она горела еще 37 лет после ее смерти, освещая дорогу путникам, едущим из Читы в Петровский завод. На слезные мольбы свекрови Екатерины Федоровны о разрешении перенесении могилы невестки в Россию последовал высочайший запрет. "Перенесение тела невестки госпожи Муравьевой в Москву никак дозволено быть не может". Незадолго до своей смерти Екатерина Федоровна решила выполнить то, о чем мечтали её сыновья и их друзья декабристы, отпустить из крепостной неволи своих крестьян. Сохранилось её прошение императору: «Желая еще при жизни моей упрочить благосостояние своих дворовых людей и принадлежащих мне крестьян Нижегородской губернии Семеновской округи по селу Мухину с прочими девятнадцатью деревнями... я дала позволение вступить в звание свободных хлебопашцев на условиях, изъясненных в прилагаемой доверенности...». Этим важным поступком она подвела черту своей земной жизни. 21 апреля 1848 года Екатерина Федоровна Муравьева скончалась. В церкви Успения Пресвятой Богородицы, построенной ею в селе Мухино (ныне город Бор), в день её кончины ежегодно до 1938 года служили панихиду. Сонечка Муравьева ( Нонушка) покинула Сибирь только после смерти отца, в июне 1843 года. Она была помещена в Екатерининский институт под фамилией Никитина. На фамилию эту никогда не отзывалась. На вопрос императрицы, патронировавшей институт, и часто приезжавшей туда, почему Сонечка - Нонушка не называет ее "maman", как все девочки, та неизменно тихо, но твердо отвечала: "Моя мама умерла. Она похоронена в Сибири. Ее звали Александра Григорьевна Муравьева". Источники: Переписка, Википедия, Peoples.ru

Оставьте свой голос:

346
+

Комментарии 

Войдите, чтобы прокомментировать

Riversaid
Riversaid

О!А это моя родственница)

lisenok
lisenok

А по какой линии? Вы - потомок Нонушки?:)

Riversaid
Riversaid

нет, Никита- по другой ветки родства, у нас дома родословная есть, начиная с 1488 года, все представители фамилии

lisenok
lisenok

Офигеть. Я свою родословную могу максимум до конца девятнадцатого века проследить. Ну да у меня корни крестьянские:)) Кто ж таким учет вел:))

K-Len
K-Len

))ооо, спасибо маме, я своих прадедов хоть по именам: Василий Ильич (мамин отец), Илья Кузьмич, Кузьма Прокофьич, Прокофий Мироныч...От Прокофия, кстати, пошло деревенское прозвище всей фамилии - прОки, прокиньки. Мамина мама всю жизнь была для меня прОка-бабушкой, я и не задумывалась. А как задумалась - уже было поздно...

pushilina
pushilina

и жены,и декабристы - СВЯТЫЕ люди...
единственный раз в истории у России был шанс уйти от рабства(
даже удивительно,что и Россия могла бы пойти по цивилизованному пути....
увы и ах.

Tatyana_B
Tatyana_B

Опять Лисенок радует нас своими познавательными постами! :-)

lisenok
lisenok

Я часто не могу, у меня времени нет. Но стараюсь, да.
А эта история не столько познавательная, она скорее жизненная. И такая переписка душевная. Все-таки с этим интернетом мы разучились писать. А так хочется получать такие же трогательные письма, как она от Никиты Муравьева.

Jehanna
Jehanna

очень интересно. читая местами текст на глазах наворачивались слезы

lisenok
lisenok

Я сама прослезилась пару раз.

K-Len
K-Len

я обплакалась просто

K-Len
K-Len

..................................Н ет слов. Какие люди........................

lisenok
lisenok

А дочка с каким характером! Про Нонушку и императрицу я историю читала в разных источниках, все же не уверена, что это не фольклорное творение. И тем не менее, таким ребенком можно гордиться!

K-Len
K-Len

простите, анекдоты тут не в тему, но этот, мне кажется, не будет слишком неуместным. Он скорее философский.
17й год, октябрь, старенькая внучка декабриста подзывает горничную:
- Глаша, что за суета на улице? Сходи узнай.
Возвращается.
- Революция, барыня!
- О, мой дед тоже хотел произвести революцию! И что хотят?
- Хотят, чтоб не было богатых.
- Да? А мой дед хотел, чтоб не было бедных...
Прекраснодушные идеалисты, господи боже мой...

osinka
osinka

Какая интересная история, я зачиталась....
Умереть в 28 лет, и так многое успеть сделать для мужа, для родных, для друзей...
Вообще у многих этих женщин дети умерли вдали от них.....

vodostochnaya
vodostochnaya

Читаешь про тиких людей и самой хочется стать лучше.

lora2010
lora2010

Спасибо большое , lisenok!

ByLu
ByLu

Очень интересно и трогательно, жаль , что в наше время мсамедиа пропагандируют образ "женщины-стервы".

yulia76
yulia76

Спасибо, спасибо, спасибо! Долго ждала продолжения! )))

Leonelle
Leonelle

Спасибо, lisenok ! Очень люблю читать Ваши посты. Однажды случайно на один из них наткнулась в сети, потом перечитала все, а потом меня сюда затянуло и я зарегистрировалась.

Войдите, чтобы прокомментировать

Сейчас на главной

Эмили Ратажковски: "Я знаю, что своей карьерой я обязана внешности"
Forbes назвал самых высокооплачиваемых YouTube-блогеров
10 образов с красной дорожки The Fashion Awards-2016: выбираем лучший
Марк Уолберг и Оптимус Прайм в трейлере блокбастера Майкла Бэя "Трансформеры 5: Последний Рыцарь"
Travel-колонка Регины Тодоренко для SPLETNIK.RU: в поисках экстрима — от прыжков в бездну до селфи у кратера действующего вулкана
Мишель Обама в платье Gucci затмила всех гостей на Kennedy Center Honors
Мадонна в тизере нового выпуска "Караоке на колесах": горячие хиты, тверк и все о поцелуе с Майклом Джексоном
Новый бойфренд Мэрайи Кэри Брайан Танака признался ей в любви: "Я так сильно ее люблю!"
Дженнифер Энистон, Оливия Манн и другие на премьере комедии "Новогодний корпоратив"
Модная битва: Карли Клосс против Кристины Орбакайте
Брэд Питт и Анджелина Джоли пришли к согласию о временной опеке над детьми
Сыну Ким Кардашьян Сейнту исполнился один год: поздравления с днем рождения от звездных родственников
Фанаты Леди Гаги после ее выступления заговорили о том, что певица сделала пластическую операцию
Приемная дочь Мадонны завоевала четыре медали на соревнованиях по спортивной гимнастике
Рената Литвинова в Лондоне: встреча с Диной Корзун, новая шляпка и другие приключения
Во всей красе: обнаженный Том Харди в новогоднем номере Esquire
Instagram недели: американец и его кот творят странные вещи
Конкурс на SPLETNIK.RU: выиграйте билеты на концерт группы "Моя Мишель"