Контент опубликован пользователем сайта

Говорят, что...

Женщины в истории: жены Генриха VIII

67
Женщины в истории: жены Генриха VIII

Как известно, Генрих тем и знаменит, что шесть раз женился. О первых двух женах - Екатерине Арагонской и Анне Болейн я уже написала. Осталось рассказать об остальных. Третьей женой короля стала Джейн Сеймур, троюродная сестра Анны. В отличие от предыдущих жён короля, Джейн получила более чем посредственное образование, достаточное лишь для того, чтобы уметь читать и писать. Основной упор в воспитании девочек из дворянских семей в XVI веке делался на традиционные женские занятия, такие как рукоделие и ведение домашнего хозяйства. Впервые она появилась при дворе в качестве фрейлины Екатерины Арагонской в середине 1520-х гг. Её старший брат, Эдуард Сеймур, к тому времени уже добился определённых успехов в карьере придворного: в детстве он служил пажом в свите «французской королевы» Марии Тюдор, а по возвращении в Англию занимал различные должности при короле и кардинале Уолси. После аннулирования брака с Екатериной и женитьбы Генриха на Анне Болейн в 1533 году, Джейн и её сестра Элизабет перешли в штат новой королевы. Летом 1533 года посланник императора Карла V, Эсташ Шапюи, отмечал в донесениях, что королева Анна «впала в ревность — и не без оснований». Мимолётные связи короля с фрейлинами поначалу не представляли никакой угрозы её положению, но после рождения дочери Елизаветы (вместо долгожданного сына) и нескольких выкидышей Генрих стал отдаляться от супруги. В сентябре 1535 года, во время путешествия по стране король и королева остановились в Вулфхолле, наследственном владении Сеймуров. Именно там Генрих впервые обратил пристальное внимание на дочь хозяина, леди Джейн Сеймур. Это была полная противоположность Анне, как по внешности, так и по характеру: белокурая, бледная, спокойная и скромная девушка. Если Анну все сравнивали с ведьмой — она была худа, темноволоса и черноглаза, а кроме того, дерзка и своенравна, то Джейн больше походила на светлого ангела, воплощение умиротворения и покорности. Исследователи до сих пор указывают различные даты первой встречи Джейн и Генриха, но, несомненно, они были знакомы ещё до визита Генриха в Вулфхолл. Из записей в приходских книгах известно, что на Рождество 1533 года король вручил нескольким фрейлинам подарки — в числе отмеченных была и леди Сеймур. Старшие братья Джейн — Эдуард и Томас — заметив, что король симпатизирует их сестре, всячески старались, чтобы они проводили вместе как можно больше времени. Кроме того, было ясно, что отношения Генриха и Анны к концу 1535 года носили весьма натянутый характер, и король начинал задумываться о разводе с ней. Джейн и её окружение всё чаще подталкивали его к мысли о незаконности брака с Анной, и вскоре он уже во всеуслышание заявлял, что его «соблазнили и завлекли в этот брак колдовством» и что ему «следует взять другую жену». Уже в марте 1536 года Генрих открыто делал подарки Джейн и бывал с нею на людях, чем вызывал негодование со стороны королевы. Придворные же спешили засвидетельствовать своё почтение новой фаворитке, Анну покинули почти все её сторонники. После очередного выкидыша в январе 1536 года, её судьба была предрешена: она была обезглавлена 19 мая этого же года по сфабрикованному обвинению в «государственной и супружеской измене». Сразу же после казни Анны Болейн Тайный совет короля подал ему прошение с рекомендацией найти себе в скором времени новую жену. Это было обычной формальностью, так как 20 мая, через день после смерти Анны, Генрих и Джейн тайно обручились, а 30 мая архиепископ Кентерберийский Томас Кранмер обвенчал их в часовне Уайтхолла. 4 июня её официально провозгласили королевой Англии, но Генрих не спешил с её коронацией, пока не было уверенности, что новая супруга не бесплодна. В качестве королевы Джейн устраивала почти всех: добрая, тихая, благочестивая, а кроме того, она оставалась последовательницей старой религии и сочувствовала опальной принцессе Марии. Лишь приверженцы протестантизма остались недовольными, опасаясь, что Джейн будет оказывать влияние на церковные реформы. Но она была далека от политики. Только однажды она осмелилась вступиться за участников «Благодатного паломничества» и обратилась к Генриху с просьбой восстановить хотя бы некоторые монастыри, тем самым вызвав его раздражение и гнев. Король резко прикрикнул на неё и приказал впредь не вмешиваться в дела государственной важности, напомнив, что предыдущая королева поплатилась за это жизнью. Джейн более не предпринимала попыток повлиять на действия короля. Отныне смыслом её жизни было стремление создать для него подобающую семейную обстановку. «Готовая подчиняться и служить» (англ. Bound to obey and serve) — такой девиз выбрала себе новая королева и следовала ему до конца. Почти всё время она проводила занимаясь рукоделием со своими фрейлинами, самыми близкими из которых были её сестра Элизабет и леди Энн Сеймур, жена Эдуарда. По просьбе Джейн король позволил своей старшей дочери, леди Марии, вернуться ко двору уже летом 1536 года (предварительно заставив её подписать документ, по которому она признавала Генриха главой церкви в Англии, а его брак с Екатериной Арагонской недействительным), а Рождество 1536 года королевская семья встречала уже в полном составе, включая маленькую леди Елизавету, которую привезли из Хартфордшира по предложению Марии. Весной 1537 года Джейн сообщила Генриху о своей беременности. Король окружил супругу небывалой заботой и исполнял все её требования и капризы. Чтобы порадовать королеву, он даже назначил её брата Эдуарда членом Тайного совета. В сентябре она переехала в Хэмптон-корт, а 12 октября 1537 года Джейн исполнила заветное желание короля, родив ему сына-наследника — Эдуарда, принца Уэльского. Через несколько дней состояние королевы ухудшилось, и 24 октября она умерла от родильной горячки (есть предположение, что смерть произошла в результате занесённой во время родов инфекции). Её похоронили в капелле св. Георгия в Виндзорском замке. По признанию Генриха VIII Джейн Сеймур была его самой любимой женой. Перед смертью он завещал похоронить себя рядом с ней. image Следующей по счету стала Анна Клевская. Принцесса Анна родилась 22 сентября 1515 года в Дюссельдорфе и была вторым ребёнком герцога Клевского Иоганна III и Марии фон Юлих-Берг. По отцовской линии она принадлежала к древнему роду Ламарков. О детстве и юности принцессы сохранилось достаточно мало сведений. Помимо неё в семье было ещё две дочери, Сибилла и Амелия, и сын, Вильгельм. Известно, что Анна была очень близка с матерью, герцогиней Марией. Анну, как и её сестёр, воспитывала мать, и её образование было сведено к необходимому минимуму. Она могла читать и писать на родном языке, но её не обучали ни латыни, ни французскому языку, она не умела ни петь, ни танцевать, ни играть на музыкальных инструментах, «ибо в Германии укоряют дам в легкомыслии, если они знают музыку» (англ. ...for they take it heere yn Germanye for... an occasion of lightenesse that great Ladyes... have enye knowledge of musike). Среди её достоинств можно было отметить лишь кроткий нрав и умение рукодельничать. Почти сразу после смерти Джейн Сеймур Генрих озаботился поисками новой супруги. Несмотря на наличие наследного принца Эдуарда, судьба династии по-прежнему была туманной, и для обеспечения преемственности ему непременно был нужен ещё один сын. Не желая вновь связывать себя узами родства с испанскими монархами, он решил подыскать себе жену-француженку. У короля Франциска была дочь на выданье — Маргарита, а также у герцога де Гиза — Рене, Луиза и Мари. Через Кастийона, посла Франции при английском дворе, Генрих уведомил Франциска о желании встретиться с благородными девицами в Кале, чтобы выбрать самую достойную из них. Франциск отклонил предложение, заметив при этом, что француженок не принято выставлять «словно рысистых скакунов на ярмарке». Потерпев неудачу с французскими невестами, Генрих обратил внимание на недавно овдовевшую герцогиню Кристину Миланскую. В марте 1538 года он отправил в Брюссель придворного художника Ганса Гольбейна с поручением написать портрет герцогини, получив который, Генрих пришёл в восторг. Но посланникам короля Кристина ответила, что она отнюдь не жаждет выходить замуж за Генриха, ибо «его Величество так быстро был избавлен от прежних королев, … что её советники полагают, будто её двоюродная бабушка была отравлена, а вторая жена безвинно казнена, а третья потеряла жизнь из-за неправильного ухода за ней после родов», и добавила, что будь у неё две головы, то «одну бы она предоставила его Милости». Благодаря скандальной личной жизни Генрих снискал настолько зловещую репутацию на континенте, что ни один европейский государь не желал выдавать за него дочь или сестру, а одна из потенциальных невест, Мари де Гиз, будто бы заявила в ответ на предложение Генриха, что хоть она и высокого роста, да только шея у неё короткая. К 1538 году отношения английского королевства с католическими европейскими державами значительно ухудшились, особенно после расправы над родственниками кардинала Реджинальда Поула, заподозренных в заговоре против короля. Все они выступали за восстановление католицизма в Англии. Папа в очередной раз объявил об отлучении Генриха от церкви, а его сторонники планировали вторжение в Англию. Поддавшись настойчивым рекомендациям Томаса Кромвеля, король вознамерился посредством брака заручиться поддержкой какого-либо протестантского государства. Ещё раньше Джон Хаттон, английский посол в Брюсселе, сообщал, что у герцога Клевского есть дочь, но он «не слыхал особой похвалы ни нраву её, ни красоте». Вскоре выяснилось, что у герцога две незамужние дочери: Анна и Амелия. В январе 1539 года Карл V и Франциск I подписали договор о союзничестве в Толедо, что заставило Генриха поторопиться со сватовством и отправить Николаса Уоттона и Роберта Барнса — убеждённых протестантов — ко двору герцога Иоганна для начала переговоров о помолвке с Анной или Амелией. К моменту приезда посланников Генриха герцогом Клевским стал Вильгельм, сын недавно скончавшегося Иоганна. Новый герцог имел весьма строгие понятия о женской скромности, и когда принцесс официально представили Уоттону и Барнсу, на них были настолько громоздкие платья и плотные головные уборы, что тем не удалось разглядеть внешность девушек. На замечание Уоттона Вильгельм ответил: «Разве вы хотите видеть их обнажёнными?». Когда об этом доложили Кромвелю, тот немедля отправил Ганса Гольбейна на континент написать портреты сестёр, а королю сообщил: "Все восхваляют красоту леди Анны, так как и лицо и фигура её восхитительны. Она далеко превосходит герцогиню Саксонскую, как золотое солнце превосходит серебряную луну. Все восхваляют её добродетель и честность, вместе со скромностью, которая ясно видна в её наружности". Увидев результат работы Гольбейна, король велел продолжить переговоры, хотя и несколько приуныл, узнав из доклада Уоттона, что Анна не владеет ни иностранными языками, ни светскими талантами. Тем не менее Уоттон отмечал, что принцесса умна и способна, и уверил короля, что она вполне в состоянии быстро выучить английский язык. 4 сентября 1539 года был подписан брачный договор, и уже 11 декабря Анна и её сопровождающие прибыли в Кале, где их приветствовала королевская делегация во главе с герцогом Саффолком. Один из встречавших её вельмож, адмирал Саутгемптон, написал Генриху, что принцесса очень мила, и что король сделал достойный выбор. Леди Лайл в письме к дочери Анне Бассет сообщила, что будущая королева «очень благородна и хороша, прислуживать ей будет очень приятно». Знакомство жениха и невесты состоялось в Рочестере, куда Генрих прибыл как частное лицо, в нетерпении узнать, как выглядит его будущая супруга, и «взлелеять любовь в своём сердце». Почти на протяжении всей встречи король и принцесса оставались наедине, и, покидая Анну, Генрих сказал: "Я не вижу ничего из того, что было представлено мне на картинах и в донесениях. Мне стыдно, что люди её так восхваляли, — и я её совсем не люблю!" Вернувшись в Гринвич, король обрушил гнев на Кромвеля, нелестно отозвавшись о невесте, как о «здоровенной фламандской кобыле». Тот в свою очередь попытался возложить всю вину на Саутгемптона: "Когда адмирал обнаружил, что принцесса отличается от картины и описаний, сделанных о ней, ему следовало задержать её в Кале, пока король не был бы уведомлён, что она не так хороша, как представлялось". В течение нескольких оставшихся до венчания дней юристы короля искали способ расторгнуть помолвку. Тем не менее, 6 января 1540 года свадьба была сыграна. Кромвель убедил Генриха, что брак уже практически заключён, и было бы крайне неосмотрительно отправить принцессу назад. Этот шаг грозил неприятностями с братом Анны, а кроме того, оставлял Англию без союзников в случае возможного нападения французов или испанцев. Наутро после брачной ночи король во всеуслышание заявил: "Она вовсе не мила и от неё дурно пахнет. Я оставил её такой же, какой она была до того, как я лёг с ней". В личных беседах с Кромвелем Генрих беспрестанно жаловался на то, что Анна совсем не подходящая для него жена. Между тем, сама Анна держалась с достоинством, постепенно осваивала английский язык и изысканные манеры и вызывала симпатию у многих, за исключением собственного мужа. Она стала доброй мачехой для принца Эдуарда и леди Елизаветы, и даже леди Мария, поначалу отнёсшаяся с презрением к протестантке, вскоре подружилась с новой женой отца. Королеве пришлась по нраву жизнь при английском дворе: она полюбила музыку и танцы, завела ручного попугая и проводила дни, играя в карты со своими фрейлинами и примеряя роскошные наряды. И всё же она не могла не заметить равнодушие короля к ней и, памятуя о судьбе его предыдущих супруг, стала всерьёз опасаться, что её может постигнуть участь Анны Болейн. В марте на заседании Тайного совета Генрих заявил о своих сомнениях относительно законности брака с Анной по причине её более ранней помолвки с герцогом Лотарингским, и о том, что это препятствие мешает ему консуммировать свой брак. Министры обнадёжили короля, сказав, что неисполнение супружеских обязанностей — вполне веский довод для аннулирования брака. На место королевы герцог прочил свою юную племянницу, леди Кэтрин Говард, служившую фрейлиной у Анны и пользовавшуюся благосклонностью Генриха. В июне 1540 года Томас Кромвель был арестован по обвинению в государственной измене и отправлен в Тауэр, а Анну отослали в Ричмонд, якобы из-за близившейся эпидемии чумы. В Парламенте спешно решали вопрос о расторжении брака. Формальным поводом для развода послужили документы, касавшиеся первой помолвки Анны с герцогом Лотарингским, заявление короля, что «его женили против воли», и отсутствие перспективы появления наследников из-за неспособности Генриха вступать с женой в интимные отношения. Никаких претензий к самой Анне высказано не было, в намерения короля входило лишь желание развестись с ней, чтобы жениться на Кэтрин Говард. Когда 6 июля 1540 года Чарльз Брэндон и Стивен Гардинер прибыли к Анне, чтобы убедить её согласиться на аннулирование брака, она безоговорочно уступила всем требованиям. В благодарность король «с радостью признал её своей любимой сестрой», назначил ей солидный ежегодный доход в четыре тысячи фунтов и пожаловал в дар несколько богатых поместий, в том числе замок Хивер, некогда принадлежавший семье Анны Болейн, при условии, что она останется в Англии. После развода король оставил Анну в своей семье. Теперь она как его «любимая сестра» была одной из первых дам при дворе после королевы Кэтрин и дочерей Генриха. Помимо этого «любящий брат» разрешил ей повторно вступить в брак, если она пожелает. Анна в ответ позволила ему контролировать её переписку с родными. По его просьбе она отправила письмо герцогу Вильгельму, сообщив, что совершенно счастлива и довольна своим статусом «родственницы короля». Новый 1541 год Анна отмечала с новоприобретённым семейством в Хэмптон-корте. Генрих, ещё недавно не выносивший Анну в качестве жены, теперь тепло привечал её как «сестру». Придворные полюбили её за добродушие, и после казни Кэтрин Говард многие надеялись, что король снова женится на Анне. Посланникам же герцога Клевского, обратившимся к королю с прошением «взять её обратно», архиепископ Томас Кранмер ответил, что об этом не может быть и речи. Несмотря на королевское позволение на брак с кем бы то ни было, Анна пренебрегла этой привилегией. Она была вполне удовлетворена своим положением в обществе и тем, что не зависит ни от кого, кроме Генриха, с которым у неё сложились дружеские отношения. Для женщины той эпохи она обладала небывалой свободой и явно не собиралась от неё отказываться. 12 июля 1543 года Анна была приглашена на свадьбу Генриха и Катарины Парр как одна из свидетельниц, а в 1553 году вместе с леди Елизаветой присутствовала на торжественной коронации королевы Марии. Анна пережила и бывшего мужа Генриха VIII, и его сына Эдуарда VI. Незадолго до смерти она с позволения Марии переехала в поместье в лондонском Челси, некогда принадлежавшее Катарине Парр. Там она и скончалась 17 июля 1557 года. В завещании она упомянула о подарках для всех слуг и друзей, уточнив при этом, что «лучшая драгоценность» предназначается королеве. Елизавета также получила часть украшений и просьбу взять к себе в услужение «бедную девушку Дороти Керзон». Анну Клевскую похоронили в Вестминстерском аббатстве. image Кэтрин (или Екатерина) Говард стала пятой, но не последней женой короля. Екатерина — дочь младшего из Говардов — сэра Эдмунда и его жены леди Иокасты Калпепер, у которой было пятеро детей от первого брака. От союза с Говардом у леди Иокасты родилось ещё пятеро детей. Сэр Эдмунд был беден: по английским законам, младшие сыновья почти ничего не получали из наследственной массы, поэтому бывали вынуждены самостоятельно пробивать себе дорогу в жизни. После смерти матери леди Кейт была отдана на воспитание к вдовствующей герцогине Агнессе Норфолк, мачехе Томаса Говарда. В доме престарелой родственницы девочка получила довольно скудное образование. Развитию порочных наклонностей леди Говард способствовала также атмосфера крайней половой распущенности, которая царила среди фрейлин герцогини. Герцогиня смотрела на эти «шалости» фрейлин вполне равнодушно. Однако она и понятия не имела, что и её внучка вполне преуспела в «любовной науке». Известно, что в юности у Екатерины было, по крайней мере, два близких друга — Генри Мэнокс (учитель музыки — позднее он свидетельствовал на процессе против неё) и Фрэнсис Дерем. В 1539 году сэр Томас, герцог Норфолк, подыскал своей племяннице место при дворе, где она быстро привлекла внимание Генриха. Развод с Анной принёс облегчение обеим сторонам — принцесса Клевская тоже не испытывала к супругу никаких приязненных чувств. После развода она осталась жить в Лондоне на правах «сестры короля» и до конца своих дней пользовалась всеобщим уважением. Генрих женился на Кейт Говард в июле 1540 года, причём свадьба была на редкость скромной. После свадьбы Генрих будто бы помолодел на 20 лет — при дворе возобновились турниры, балы и прочие развлечения, к которым Генрих оставался равнодушен после казни Анны Болейн. Он обожал юную супругу — она была невероятно добра, простодушна, искренне любила подарки и радовалась им, как ребёнок. Генрих называл жену «розой без шипов». Однако юная королева была крайне неосторожна в поступках. Екатерина приняла ко двору всех своих «друзей юности», а они слишком много знали о жизни королевы до замужества. Кроме того, Кейт возобновила отношения с Фрэнсисом Деремом, которого сделала личным секретарём. Потом при дворе появился ещё один кавалер из «прошлой жизни» — Томас Калпепер (дальний родственник Кейт по материнской линии, за которого она в своё время хотела выйти замуж). Однако у юной женщины появились при дворе враги (вернее, это были враги её влиятельного дяди Норфолка), которые и поспешили вызвать на откровенность Томаса, Фрэнсиса и других участников событий. Помимо всего прочего, Кейт не спешила с выполнением своего главного долга — с рождением сыновей для Англии. (У Генриха был наследник — Эдуард, однако мальчик рос болезненным и вялым). Когда Генриху сообщили о неверности жены, он растерялся. Реакция короля была довольно неожиданной: вместо привычного гнева — слёзы и жалобы. Смысл жалоб сводился к тому, что судьба не даровала ему счастливой семейной жизни, а все его женщины либо изменяют, либо умирают, либо просто отвратительны. Это поведение, кстати, подчеркивает, что Анна Болейн ему, скорее всего не изменяла. Иначе бы не было такой растерянности со стороны мужа. Такой удар он получал впервые. После допроса Калпепера, Дерема и Мэнокса стало ясно, что Екатерина всё это время обманывала короля. Но если бы она указала, что была помолвлена с Деремом (на чём он настаивал), то её судьба была бы гораздо более счастливой: по английским законам её брак с Генрихом считался бы нелегитимным и, скорее всего, королевскую чету просто бы развели. Однако Екатерина упрямо отрицала факт этой помолвки. 11 февраля 1542 года леди Говард перевели в Тауэр, 13 февраля её обезглавили на глазах любопытной толпы. Молодая женщина встретила смерть в состоянии глубокого шока — её пришлось нести к месту казни. После казни тело леди Екатерины похоронили рядом с могилой Анны Болейн — другой казнённой королевы, которая была её двоюродной сестрой: отец Екатерины и мать Анны были родными братом и сестрой — детьми Томаса Говарда, 2-го герцога Норфолка. image Последней женой Генриха стала Екатерина Парр. Екатерина Парр родилась около 1512 года и была первым ребёнком в семье сэра Томаса Парра и леди Мод Грин. Место рождения также указать сложно — это могло случиться и в отцовском замке Кендал в графстве Вестморленд, и в Лондоне, где семейство Парр владело домом в районе Блэкфайерс. Детство Екатерины Парр прошло в замке Кендал, которым её род владел с XIV века. Рано лишившись отца (он умер в 1517 году), Екатерина почувствовала себя взрослой и ответственной за свои поступки. Она много и охотно училась, хотя изучение иностранных языков и философии не входило в «программу» воспитания знатной леди XVI столетия. Первой реакцией леди Латимер на предложение короля стать его «утешением в старости» был испуг. Однако Генрих не оставил своего намерения жениться на Екатерине и, в конечном итоге, она дала своё согласие. 12 июля 1543 года в королевской часовне Хэмптон-Корта состоялось венчание. Свадьба была сыграна в Виндзоре, где королевский двор оставался до августа. С первых же дней своей совместной жизни с Генрихом, Екатерина старалась создать ему условия нормальной семейной жизни. Особым её расположением пользовалась принцесса Елизавета, дочь казнённой Анны Болейн. Между мачехой и падчерицей завязалась крепкая дружба — они вели активную переписку и часто устраивали философские беседы. С другой дочерью Генриха — принцессой Мэри у королевы были не столь приязненные отношения. Причиной тому была религиозная нетерпимость католички Мэри к протестантке Екатерине Парр. Принц Эдуард не сразу проникся любовью к мачехе, однако, она сумела привлечь и его на свою сторону. Кроме того, королева внимательно следила за обучением наследника престола. В 1545—1546 годах здоровье короля ухудшилось настолько, что он уже не мог в полной мере заниматься решением государственных проблем. Однако мнительность и подозрительность короля, напротив, стали приобретать угрожающий характер. Екатерина несколько раз была, что называется, на краю гибели: у королевы были влиятельные враги, и, в конечном итоге, король мог поверить им, а не жене. На тот момент казни королев в Англии уже мало кого удивляли. Король несколько раз принимал решение об аресте Екатерины, и каждый раз отказывался от этого шага. Причиной королевской немилости был, в основном, радикальный протестантизм Екатерины, увлечённой идеями Лютера. 28 января 1547 года, в два часа ночи Генрих VIII скончался. А уже в мае того же года вдовствующая королева вышла замуж за Томаса Сеймура, родного брата Джейн Сеймур. (Там тоже все со всеми поперевстречались, да-да!) Томас Сеймур был человеком дальновидным и, сделав предложение леди Екатерине, он рассчитывал стать супругом регентши. Однако его надежды не оправдались. Кроме того, дочери Генриха — принцессы Елизавета и Мария — отнеслись к браку весьма неприязненно. Эдуард, напротив, выразил своё восхищение тем, что его любимый дядя и не менее любимая мачеха создали семью. Семейная жизнь лорда Сеймура и бывшей королевы не была счастливой. Екатерина, будучи уже немолодой и увядшей, ревновала своего привлекательного супруга ко всем юным красавицам. Правда, когда Екатерина забеременела, Томас Сеймур вновь превратился в преданного супруга. В конце августа 1548 года у них родилась дочь Мэри. Сама же Екатерина Парр скончалась 5 сентября 1548 года от родильной горячки, разделив судьбу многих женщин своей эпохи. Несмотря на то, что Парр была замужем четырежды, Мэри Сеймур была её единственным ребёнком. О её дальнейшей судьбе практически ничего не известно; когда отец её был казнён, а его имение конфисковано, она осталась сиротой на воспитании родственников Уиллоуби. Последний раз она упоминается в 1550 году в двухлетнем возрасте; возможно, она умерла в детстве или прожила жизнь в безвестности (о чём существует ряд догадок, основывающихся на неоднозначных аргументах). Юной Кэт Парр было всего 14 или 15 лет, когда её выдали замуж за пожилого, шестидесятитрёхлетнего лорда Эдварда Боро. Свадьба состоялась в 1526 году. Семейная жизнь супругов была вполне счастливой. Причем Екатерина сумела стать настоящим другом для детей лорда Боро, которые были почти вдвое старше своей мачехи. Однако в 1529 году леди Боро стала вдовой. В 1530 году молодая вдова получила новое предложение вступить в брак. Оно исходило от Джона Невилла, лорда Латимера — тоже вдовца. Приняв это предложение, леди Екатерина переселилась к мужу в Снейп-Касл. Здесь она снова оказалась в роли мачехи — у Латимера от первого брака осталась дочь Маргарэт. Во второй половине 1530-х годов Латимеры часто бывали при дворе короля, и Генрих VIII относился к этой паре весьма дружелюбно. После казни своей пятой жены — Екатерины Говард — Генрих всё чаще обращал внимание на умную и приветливую леди Латимер. Ей был уже тридцать один год, что по меркам XVI века не считалось возрастом юности, однако, король и сам был далеко не молод. Лорд Латимер в то время был уже тяжело болен и никаких надежд на выздоровление, увы, не оставалось. Когда в 1543 году он умер, король принялся настойчиво ухаживать за леди Латимер.

Оставьте свой голос:

445
+

Комментарии 

Войдите, чтобы прокомментировать

lisenok
lisenok

Черт, не влезло в один пост. Продолжение:

Первой реакцией леди Латимер на предложение короля стать его «утешением в старости» был испуг. Однако Генрих не оставил своего намерения жениться на Екатерине и, в конечном итоге, она дала своё согласие.

12 июля 1543 года в королевской часовне Хэмптон-Корта состоялось венчание. Свадьба была сыграна в Виндзоре, где королевский двор оставался до августа.

С первых же дней своей совместной жизни с Генрихом, Екатерина старалась создать ему условия нормальной семейной жизни. Особым её расположением пользовалась принцесса Елизавета, дочь казнённой Анны Болейн.

Между мачехой и падчерицей завязалась крепкая дружба — они вели активную переписку и часто устраивали философские беседы. С другой дочерью Генриха — принцессой Мэри у королевы были не столь приязненные отношения. Причиной тому была религиозная нетерпимость католички Мэри к протестантке Екатерине Парр. Принц Эдуард не сразу проникся любовью к мачехе, однако, она сумела привлечь и его на свою сторону. Кроме того, королева внимательно следила за обучением наследника престола.

В 1545—1546 годах здоровье короля ухудшилось настолько, что он уже не мог в полной мере заниматься решением государственных проблем. Однако мнительность и подозрительность короля, напротив, стали приобретать угрожающий характер. Екатерина несколько раз была, что называется, на краю гибели: у королевы были влиятельные враги, и, в конечном итоге, король мог поверить им, а не жене. На тот момент казни королев в Англии уже мало кого удивляли. Король несколько раз принимал решение об аресте Екатерины, и каждый раз отказывался от этого шага. Причиной королевской немилости был, в основном, радикальный протестантизм Екатерины, увлечённой идеями Лютера. 28 января 1547 года, в два часа ночи Генрих VIII скончался. А уже в мае того же года вдовствующая королева вышла замуж за Томаса Сеймура, родного брата Джейн Сеймур.

lisenok
lisenok

В общем, как мы видим, не только Генрих перебрал родственниц своей второй жены, а вообще там все со всеми поперевстречались.

Томас Сеймур был человеком дальновидным и, сделав предложение леди Екатерине, он рассчитывал стать супругом регентши. Однако его надежды не оправдались. Кроме того, дочери Генриха — принцессы Елизавета и Мария — отнеслись к браку весьма неприязненно. Эдуард, напротив, выразил своё восхищение тем, что его любимый дядя и не менее любимая мачеха создали семью.

Семейная жизнь лорда Сеймура и бывшей королевы не была счастливой. Екатерина, будучи уже немолодой и увядшей, ревновала своего привлекательного супруга ко всем юным красавицам. Существует версия, что и юная принцесса Елизавета испытывала любовь к Томасу Сеймуру, а последний отвечал ей взаимностью. Однако это предположение не имеет серьёзных подтверждений.

Правда, когда Екатерина забеременела, Томас Сеймур вновь превратился в преданного супруга. В конце августа 1548 года у них родилась дочь Мэри. Сама же Екатерина Парр скончалась 5 сентября 1548 года от родильной горячки, разделив судьбу многих женщин своей эпохи.

Несмотря на то, что Парр была замужем четырежды, Мэри Сеймур была её единственным ребёнком. О её дальнейшей судьбе практически ничего не известно; когда отец её был казнён, а его имение конфисковано, она осталась сиротой на воспитании родственников Уиллоуби. Последний раз она упоминается в 1550 году в двухлетнем возрасте; возможно, она умерла в детстве или прожила жизнь в безвестности (о чём существует ряд догадок, основывающихся на неоднозначных аргументах).

lisenok
lisenok

Я извиняюсь за многабукафф, просто оставшиеся жены Генриха мне не так интересны, как Екатерина Арагонская и Анна, вот я и решила не разбивать их биографии на несколько постов.

Chester
Chester

Блин, ну нахрена ему столько жен?! Разлюбил, ну не мешаете вы друг другу, живите, да с фрейлинами-пажами развлекайтесь. Все довольны, все согласны. Кобыла На Анне Клевской можно было успокоиться, да поумнеть

Chester
Chester

про кобылу начала писать, да не до конца стерла)) не обращайте внимания :)

Dollyy
Dollyy

он же о сыновьях мечтал, не хотелось ему, наверное, с "кобылой" их делать)

lisenok
lisenok

Столько жен было нужно, чтобы получить наследника. В те времена почему старались наплодить как можно больше детей - потому что смертность была высокая. А у короля был всего один ребенок - и тот чахлый. То есть вопрос с престолонаследием был не совсем решен.
Вот он и выискивал новых жен.
По мне, так Анна Клевская была по-житейски умная женщина. Выйти из того положения, в котором она оказалась, да еще и при таком мужчине, как Генрих, с наименьшими потерями - это надо постараться.
А самая, прости, Господи, дура - Кэтрин Говард. Это надо же додуматься - такому человеку изменять чуть ли не в открытую. Некоторые совсем не учатся на опыте предыдущих

Chester
Chester

Но ведь, наверняка, были незаконнорожденные дети. С его властью можно было что-то придумать. Сказать, что это от жены, к примеру. Да, у Анны очень удачно сложилось)

Dollyy
Dollyy

был незаконнорожденный сын, но он рано умер. да и рискованное это дело передавать престол незаконнорожденным детям, найдётся слишком много несогласных, гражданская война может случится.

lisenok
lisenok

Передать престол бастарду - немыслимый поступок в то время. Исторически в Европе такие дети обычно не имели никаких прав наследования имущества своего отца и других родственников. Я как-то не припомню ни одного бастарда, который стал бы королем.
В любом случае, незаконнорожденный сын умер в возрасте 17 лет - тоже был слабый здоровьем.

olas
olas

Первый Тюдор тоже был незаконнорожденным, так что съели и не подавились, но он добыл свою корону в бою, хотя, конечно, в связи с этим к ним было множество претензий со всех сторон и сажать на престол второго было не мыслимо.

Dollyy
Dollyy

Герих седьмой не был незаконнорожденным, один из его предков был незаконнорожденным, хотя даже этот факт ставил под сомнение права тюдоров на корону.

lisenok
lisenok

Первый Тюдор не был незаконнорожденным, но он был седьмая вода на киселе династии Ланкастеров. Отвоевав корону у Ричарда - прекрасный был человек, мир его праху - он положил конец войне, и именно поэтому на его весьма спорные притязания на трон закрыли глаза.

olas
olas

Да, Ричарда жаль, неординарный был человек и я посмотрела таки в реале его портрет в Национальной галерее ).

lisenok
lisenok

Везет вам, портрет мне очень нравится. Такой, характерный, сразу видно - это умный и честный человек

olas
olas

О да! На фоне гигантских портретов жён-детей Генриха вполне себе скромное полотно, обидно, что только одно (.

Stella-66
Stella-66

Не поверите, сижу смотрю фильм Александра Корды "Частная жизнь Генриха VIII", захожу на Сплетник, а тут пост про его жен)))Мистика-а-а

julitos
julitos

это не тот фильм тридцать какого-то года? я просто фанат Генриха 8го)))) документальные все фильмы пересмотрела, художественные))))))) уже все в голове перемешалось :)

lisenok
lisenok

Честно говоря, не понимаю, как можно быть фанаткой этого человека.
Мне он как личность всегда был омерзителен

julitos
julitos

мне он интересен как персонаж, я не боготворю его, ни в коем случае, но я его понимаю (и понимать, имею ввиду, не значит разделять его точки зрения)

Загрузить еще

Войдите, чтобы прокомментировать

Сейчас на главной

Яна Рудковская, Алика Смехова и другие на светской елке
Рождественские коллекции макияжа: часть II
Подражая маме: Мэрайя Кэри вышла на сцену со своими детьми
Белокурая малышка: отец Беллы Хадид опубликовал детское фото модели
Стиляги: Дженнифер Лопес поделилась новым фото детей
Третий этап конкурса "Самые стильные в России-2017" по версии HELLO!: классика
Космос вокруг: Дженнифер Лоуренс и Крис Прэтт на фотоколле фильма "Пассажиры"
Ксения Собчак, Наталья Ионова, Яна Рудковская: выбираем лучший образ церемонии "Женщина года-2016"
Мадонна, Рита Ора, Кеша и другие на церемонии Billboard Women in Music 2016
Анна Нетребко готовится к Рождеству с мужем Юсифом Эйвазовым, сыном и друзьями
Анджелина Джоли впервые появилась на публике после объявления о разводе с Брэдом Питтом
Битва платьев: Наталья Ионова против Даши Малыгиной
Рене Зеллвегер оказалась в суде по вине своего бойфренда Дойла Брэмхолла
Барак Обама и его семья разослали свою последнюю рождественскую открытку из Белого дома
Минутка ретро: уцелевший в страшной катастрофе, или Как Кирк Дуглас получил шанс на вторую жизнь
Дети Филиппа Киркорова и других знаменитостей на открытии океанариума в Москве
Райан Рейнольдс рассказал о дочерях, смене пеленок и Блейк Лайвли
Матильда и Сергей Шнуровы отмечают десять лет своего знакомства