"От государства я хочу только одного: чтобы не мешали". Основатель The Blueprint Александр Перепелкин рассказал Spletnik, как спасти моду в России

Интервью
  0
"От государства я хочу только одного: чтобы не мешали". Основатель The Blueprint Александр Перепелкин рассказал Spletnik, как спасти моду в России

Александр Перепелкин

Александр Перепелкин, редакционный директор The Blueprint, сооснователь агентств Lunar Hare и Dot Comms, признается, что за последние два месяца его бизнес сократился на 90%, а предстоящая осень станет очень тяжелой не только для глянца, но и для всей модной индустрии в России. В интервью Анне Николаевой он рассказал, в чем видит перспективы и почему принял решение остаться в России.

— Давайте начнем с глянцевой трагедии. Итак, Condé Nast забрал из России свои бренды. Мы потеряли среди прочего Vogue, GQ и Tatler. Однако многие, в том числе выходцы из глянца, считают, что этот жанр погубил рекламодатель и уже много лет назад. Вы согласны с тем, что глянец умер и умер не вчера?

— Я думаю, что это не совсем так. Глянец, безусловно, проживает свою самую большую трансформацию, которую он видел с середины XX века. С тех времен, когда модные издания представляли собой журналы с выкройками, а Esquire был вестником сельской жизни. А вот в том виде, в котором мы глянец знали последние лет 50—60, он, конечно, переживает чудовищную трансформацию.

— Вы говорите о трансформации глянца в мире, а что происходит в России? 

— Россия шла в этом процессе чуть более ускоренными темпами. Так бывает, когда нечто новое появляется на "пустой территории". Так произошло у нас с банковскими технологиями, с цифровизацией. Плюс мы в целом очень голодные до каких-то новшеств. Индустрия моды и глянца развивалась в России очень быстро. И в какой-то момент мы, например, быстрее попали в ловушку, когда слишком большой объем контента стал бесплатно доступен в соцсетях. Та же американская журналистика не так пострадала от соцсетей, как наша. Чтобы получить качественную информацию, там ты все равно идешь за ней в New York Times и платишь. Тем не менее я считаю, что глянец ни в России, ни в мире никуда не денется, но будет трансформироваться: и само содержание, и каналы доставки, и упаковка информации.

— Но я хочу все же разобраться с содержанием. Вот до 24 февраля и начала событий на Украине что представляли собой отечественные глянцевые журналы? Это было интересно? Это было круто?

— Местами да, это было интересно. Но нужно понимать, что еще до 24 февраля мы пострадали больше, чем остальной мир. По глянцу в России ударили сразу два снаряда. Сначала был 2014 год, когда после присоединения Крыма и закона о гей-пропаганде мы просто стали менее рукопожатными во всем мире. Нам в The Blueprint стало просто сложно достучаться до каких-то героев. А потом начался COVID, и просто в силу устройства индустрии мы оказались отрезанными от мест, где случается мода. А дальше работает простая логика: оказавшись на периферии модного процесса, ты начинаешь делать вторичный контент.

— Погодите, но на периферии оказались не только медиа, но и аудитория. Люди ищут интересную и свежую информацию, и потребность в отечественных медиа растет. Чем не вызов?

— Ограничения всегда создают возможности. В свое время так было с Blueprint. Когда мы запускались, весь глянец был представлен прежде всего бумагой. Идти в диджитал никто из крупных игроков не рисковал. А мы решили попробовать, и скоро стало понятно, что из глянцевого медиа в сети нужно превращаться в смарт-медиа. Прошел год, и мы сделали большой скачок в общественно-политическую повестку. Правда, сейчас становится понятно, что уже за любой ранее легитимный материал может прилететь статус иноагента.

— Или блокировка ресурса...

— И, к сожалению, в ближайшее время ситуация не изменится, и хочется верить, что мы не провалимся в 37-й год, что хватит ума остановить эту локальную самодеятельность и вал доносов.

— Вот так мы с вами перескочили в сегодняшний день. Итак, мы имеем жесткую ситуацию в отношении любых медиа в России с обеих сторон. Внешнюю "отмену" с одной стороны и очень жесткие рамки существования медиа внутри страны — с другой. В этих условиях стоит ли ожидать вообще какой-то формы жизни модных и глянцевых медиа?

— Пока сложно сказать, потому что, к сожалению, глянцевый рынок очень сильно зависит от рекламодателей, от рынка. Опять же, наш контент все-таки довольно дорогостоящий. Качественные тексты, хорошие съемки — это большие деньги. Бумага, распространение — это все тоже стоит денег. А бумаги, например, тупо нет. Вот я от коллег из "Коммерсанта" знаю, что они просто не в состоянии сегодня напечатать "Коммерсантъ Weekend", потому что бумаги нет физически. Поэтому я сейчас очень консервативен в прогнозах. Я думаю, надо переждать. Уже совершенно точно понятно, что осень будет тяжелая, а как будет дальше — никто не знает.

— Какой у вас сегодня горизонт планирования?

— Неделя. И это много. Про год и даже месяц мы давно уже не говорим.

— Когда мы говорили о проблемах глянца, мы не упомянули важный момент — не сказали о людях, которые там работают. Помните знаменитую цитату Алены Долецкой о том, что ярких и классных стали менять на дешевых и тусклых...

— Да, я сам много раз ее цитировал. И считаю, что она права на много процентов, но не до конца. Да, визионеров и настоящих творцов становится в индустрии все меньше. И это не проблема российского рынка. Это глобальная проблема. Дизайнеры крупнейших модных домов, которые получают трехлетний контракт, не могут сравниться с Алессандро Микеле, у которого есть не просто видение, а целый мир в голове. И этот мир огромный, как эпопея Толкина. Такого визионерства, конечно, не хватает.

— Но гениев во все времена много не бывает.

— К тому же такие вот выдающиеся люди — они очень разные. Дрис ван Нотен и его спокойная буржуазность, Мартин Маржела с его непроговоренным клубком обид или Александр Маккуин и его чудовищная драма. И тем не менее говорить о том, что время таких людей прошло, — это неверно. Они есть и в моде, и в журналистике. Но произошло важное смещение акцента: если раньше было много искусства и чуть-чуть бизнеса, то сейчас мы наблюдаем очень много бизнеса в индустрии и капельку искусства.

— То есть вы не верите, что брендами одежды и владельцами журналов движет что-либо кроме жажды прибыли сегодня?

— Я думаю, это так на 100%. Эти компании прекрасно умеют считать деньги. Все их высказывания и поступки продиктованы исключительно расчетом. Они прекрасно понимают, что их резиденция — Америка. А все остальные: Франция, Италия, Россия — это исключительно территории для зарабатывания денег. И когда мы видим, как увольняют гениального редактора из итальянского Vogue, не надо видеть в этом хитрую игру. Владельцы просто порезали косты, поправили цифры в табличках. Ничего личного.

— Что происходит с вашим бизнесом, какие потери по цифрам?

— По части бизнеса — это минус 90%, но в то же время мы видим интерес к нам со стороны локальных брендов. Горизонт планирования, как я уже сказал, неделя. Каждые две недели мы пересматриваем прогноз и принимаем какие-то иногда не самые приятные для нас решения.

Александр Перепелкин

— Простите меня за злую иронию, но вы сами говорили, что каждые пять лет нужно обнуляться и начинать новый проект. Может, это как раз тот случай?

— Я-то говорил про каждые пять-семь лет. А на деле выходит, что обнуляться приходится каждые два года. В любом случае складывать руки мы здесь пока не готовы.

— Есть ощущение, что прыгать приходится без страховки?

— Знаете, я вообще очень позитивный человек. Всегда пытаюсь что-то придумать, найти. Но сейчас такое время, что даже у меня бывают пессимистичные дни. Я понимаю, что устал. Просто не успеваешь даже накопить энергию, как нужно снова засучить рукава, двигаться вперед, развиваться. Для меня всегда было принципиально, чтобы компания работала прозрачно. Поэтому, когда к предпринимателям в стране относятся как к отбросам общества, — это, мягко говоря, не очень мотивирует. И при этом нас обвиняют в том, что мы за налоги еще каких-то там прав хотим.

— Тогда у меня к вам совсем простой вопрос. Почему вы живете и строите бизнес здесь?

— Я здесь родился и довольно много сделал. Я не согласен с высказыванием Ильи Красильщика в New York Times о том, что "мы провалились". Нет, мы не провалились, мы очень сильно старались. И вот я думаю сейчас: а каково должно быть Терезе Мавике, которая 30 лет, с 89-го года, по-моему, здесь прожила и очень много сделала для того, что привить вкус и рассказать, как нужно строить и развивать пространства. Ведь когда ходишь по "ГЭС-2" (Мавика руководила фондом V-A-C, который курировал строительство "ГЭС-2"), то думаешь: боже мой, впервые в жизни вот прямо каждый винтик — как большая архитектура.

— Только содержание у большой архитектуры, похоже, не вышло.

— Да, содержания нет и, похоже, не будет. Но я говорил о том, как много людей пытались сделать так, чтобы Россия была частью международного сообщества, чтобы здесь были проекты, чтобы вкус развивался. Я понимаю, что на это требуются годы. Я как-то приехал в феврале во Флоренцию, ходил по городу и думал: ну, конечно, у них совсем другой вкус, они просто с рождения смотрят на нормальную пропорцию, на правильную, а мы смотрим на хрущевку. У меня есть приятель, у которого мама — архитектор, работала в Моспроекте. Так вот, она говорила: "Человек, рожденный в хрущевке, дворцов строить не может".

— Вы говорите печальные слова. И поэтому я возвращаюсь к вопросу об эмиграции. Что должно произойти, чтобы это стало неизбежным?

— Ничего исключать нельзя. Для меня последняя точка — полная потеря ощущения собственной физической безопасности, скажем так.

— Потеря бизнеса такой точкой не является?

— Я работаю с 17 лет и очень легко отношусь к деньгам. По-настоящему для меня важны лишь те деньги, которые связаны со здоровьем. У моей мамы дважды диагностировали рак, и я, к сожалению, очень хорошо знаю, что "здоровье купишь". Поэтому даже самые тяжелые времена, связанные с бизнесом, меня не пугают. Но я не считаю себя отбросом общества, каким сегодня людей, вписанных в международный контекст, пытается выставить наше государство, и так просто не сдамся.

— То есть корабль покинете последним?

— Видимо, да. Честно сказать, я всегда хотел жить где-то еще. Но в текущей ситуации я вдруг понял, что я не могу, просто не могу уехать. То, что сейчас не миллионы людей на улицах с протестами, — это на самом деле очень русская история. Народ у нас всегда безмолвствует. Так исторически сложилось, и для этого есть много причин, в том числе и травмы. Ну не было у нас Великой французской революции, после которой французский народ научился выходить на улицу, требовать результат и получать его.

— Вам страшно?

— Да.

— Будет хуже?

— Я не знаю, надеюсь, что нет.

— Вы согласны с утверждением, что индустрии моды в России не существует, а то, что можно назвать текстильной промышленностью, сильно зависит от импорта?

— На самом деле так было всегда, и до революции 1917 года тоже. Почему-то считается, что в царской России были собственные ткани. Были, и даже с принтами. Но это был просто хлопок. Никаких сложных плетений, никакого производства дорогих тканей.

— Хорошо. Но сейчас мы сталкиваемся и с проблемой импорта: тканей, фурнитуры, оборудования. Впрочем, оптимисты считают, что такая ситуация подстегнет развитие производства внутри страны.

— К сожалению, полностью заместить импорт тканей и оборудования мы не можем. И даже пуговицы делать сами мы тоже не умеем. А уж с молниями вообще проблема. Но я надеюсь, что проблемы с логистикой будут постепенно решаться. И хотя рынок по производству одежды в России будет очень маленьким и бедным — это как раз неплохо, на мой взгляд. Это заставит нас придумывать одежду не только для внутреннего потребителя, но и для внешнего. Собственно, так и произошло в свое время с украинскими брендами. Чтобы выживать, ребята научились придумывать продукт мирового визуального качества. Взять того же Руслана Багинского или Ксению Шнайдер. 

— А чем в этой ситуации может помочь государство? Вот представим себе, что оно очень хочет помочь модной индустрии развиваться. Что вы от него хотите?

— Только одного: чтобы не трогали. В этом смысле я довольно радикально настроенный человек. Стараюсь не работать с государством. Однажды я пытался поучаствовать в процессе. Это было, когда Ксения Собчак создавала Ассоциацию моды. Мы тогда ходили в Московский центр предпринимательства, и на одной встрече я сказал: если вы хотите просто успеть что-то сделать ко Дню города, то так не получится. Коллеги очень расстроились, и стало понятно, что нам не по пути. Просто на уровне понимания задач и процесса. Поэтому моя просьба к государству очень простая — чтобы не мешали. Рынок сам себя отрегулирует.

— Кто же тогда будет инвестором? Мода — не самый прибыльный бизнес. Опять все надежды на Романа Абрамовича?

— Наверное, Абрамович — неплохой инвестор. Говорят, что, в отличие от многих, он в процессы особо не вмешивается. Но мне нравятся западные модели, которые уже успешно работают там. Это и программа частного патронажа, и донаторы, и возможности для бизнеса списывать налоги, если ты инвестируешь в сферу искусства, например.

Александр Перепелкин

— Считаете ли важным развивать производство именно в России?

— Мне кажется, что мода — это в первую очередь про идею. Не обязательно в стране должна быть легкая промышленность. Производство можно размещать и в других странах. Но это если мы говорим об открытых границах и интеграции в мир.

— А мы, похоже, уже и не говорим об этом.

— Тогда нам придется вспоминать, как были одеты и выглядели женщины в Советском Союзе. Но, если честно, я не верю, что мы снова вернемся к закрытой экономике и закрытым границам. У нас просто нет для этого ресурсов.

— Многие талантливые русские дизайнеры изначально делали ставку на западные рынки. Вам известно, как влияет на них "культура отмены" сегодня? Что говорят ребята?

— Я очень хорошо помню, как в 2014 году русских дизайнеров, которые были представлены в американских бутиках, просто выкинули оттуда в один момент. И здесь надо понимать, что "культура отмены" появилась именно в Америке, и именно там она процветает и практикуется. И страшнее всего то, что никаким правовым механизмом, никаким законом эта история пока не регулируется.

— Вы сказали про 2014 год. А что сейчас? У вас есть какая-то информация, как чувствуют себя русские дизайнеры за границей?

— Заказы отменяются, предоплаты не возвращаются. Никто не понимает, как будут работать вторичные санкции. Никто не хочет сотрудничать с русскими и подвергать себя риску.

— Означает ли это возврат российских дизайнеров на отечественный рынок?

— Я надеюсь, что процесс не остановится. Мы со своей стороны, как медиа, как коммуникационное агентство тоже пытаемся что-то предпринимать. Нашим людям главное, чтобы не мешали. Когда нам не мешают — мы делаем очень хорошо.

— Мы уже говорили об этом, но я вот подумала: возможно, проблема еще и в том, что вот в нашей стране такая малость, как мода, в контексте экономики вообще никому не интересна. Нефть, газ, металл — это да. А мы с вами и наши кусочки ткани — это смешно.

— А это как посчитать. Например, можно взять и посчитать, сколько денег приносит Неделя моды Нью-Йорку. Когда в Дубае кончились нефтяные деньги, им пришлось сесть и думать, на чем зарабатывать. И вот тогда появились идеи про финансовые центры, про "Экспо", про визы талантов. И именно тогда город зажил и наполнился людьми.

Но у нас есть проблема — куда более тяжелая, чем отсутствие интереса к индустрии. Это проблема образования. Система образования разрушена самым жестоким образом. Я ходил читать лекции на журфак и вышел оттуда в совершенно депрессивном состоянии. Ощущение вымирающего царства, там просто нет никакой жизни. И вот это отдельная боль.

— Так, давайте выбираться из депрессии. Дайте оптимистичный прогноз. Ну кроме того, что жизнь всегда побеждает смерть неизвестным науке способом.

— Наверное, моя самая большая надежда связана с тем, что есть люди, которым не все равно. Вот даже среди чиновников, среди людей, которые в системе, есть те, кому небезразлично. Я, например, очень уважаю главу ЦБ Эльвиру Набиуллину. Я уверен, что руководителю Сбербанка Герману Грефу не все равно. Я уверен, что есть поколение молодых чиновников, которым важно то, какой продукт они делают. Сейчас нас всех заставляют поделить мир на черное и белое. Но я не хочу из-за происходящих событий не замечать тех достижений, которые были в стране за последние годы. Я верю, что прогресс неизбежен, и мы не превратимся в Северную Корею.

Фото Instagram (принадлежит компании Meta, признанной в РФ экстремистской организацией)
теги

Читайте также

Комментарии Скрыть комментарии

Войдите, чтобы прокомментировать

Wolke
Wolke

"Поэтому моя просьба к государству очень простая — чтобы не мешали."
Да под этим любой бизнес в РФ руками и ногами подпишется.

Koroleva-PKVS
Koroleva-PKVS

Wolke, "расшифруйте "не мешали"
отменить налоговый кодекс?
отменить Гражданский кодекс?
нормы санпинов и пр.

mix
mix

Wolke, в неизбалованной россии такие примитивные желания.

SladkiySon
SladkiySon
Показать комментарий
Maturrka
Maturrka
Показать комментарий
anya24
anya24

Maturrka, ой, это такие люди, для который запрет поливать свою страну помоями приравнен к расстрелу.
Забавно, что редакция Сплетника догадывается о том, что сайт могут заблокировать, но все равно упорно на это нарывается)

berenis
berenis

Божечки, "увольняют гениального редактора из итальянского вог" это Фарнети что ли??? хахахахаха

arizonadream
arizonadream

Что такое blueprint ? Типография? Или издательство?

Rockfall
Rockfall

arizonadream, не раскрыто

sco
sco

Возник вопрос..... а много ли покупали этот глянец в РФ и европах!? И какова политика этих глянцев, ну кроме того, что это просто бизнес? У той мамы-архитектора зашкаливающие ЧСЗ, хотелось бы проследить ее родословную-)) И...... если бы Россия подарила Крым " европам" и лыбзались с геями, то была бы рукопожата европейским сообществом??? Я правильно его мысль поняла?

berenis
berenis

sco, у той мамы, о ком конкретно идёт речь вы даже не представляете, может быть просто многолетний опыт работы. А зашкаливающие ЧСЗ это у вас, раз вы с порога пытаетесь незнакомого человека принизить

sco
sco

berenis, спасибо за ваше мнение, оно очень важно для нас.

berenis
berenis
Показать комментарий
sco
sco

berenis, вы видно бежали три дня и три ночи, что бы успеть здесь зарегиться, с вашими -70,..... опоздали матушка, поезд давно в тютю...)))

berenis
berenis

sco, это вы бежали проверить мой рейтинг, так как нечего было больше сказать? А зарегины мы 13 лет назад, к вашему сведению.

belochka92
belochka92

berenis, так может эта мама-архитектор трезво оценивала свои способности))

Sinty
Sinty

sco, Той маме задать вопрос, а те архитекторы, которые строили первые замки и дворцы, где они то родились? Или это были инопланетяне? После Грефа и Набиуллиной с этим товарищем все ясно. Одна компания с Курпатовым. Эти люди себя считают элитой общества.

Rei
Rei
Показать комментарий
berenis
berenis

Sinty, ну да, давайте ещё сейчас порешим, что и слух для музыкантов не нужен и он просто их снобская выдумка, а то с визуальными искусствами у вас уже "каждый сможет" и каждая кухарка - знаток

yari4ka
yari4ka

sco, творческие люди готовы жить с ракетой в заднице лишь бы Пизнес их не прикрыли. А на страну, Родину,простых работяг, которые бы влачили нищее существование им плевать

Войдите, чтобы прокомментировать

Кейт Миддлтон посетила роддом в графстве Суррей и рассказала, как выбирала имена своим детям

Кейт Миддлтон посетила роддом в графстве Суррей и рассказала, как выбирала имена своим детям

Монархии 14952 43
48-летняя Хилари Суонк впервые станет матерью. Актриса ждет двойню

48-летняя Хилари Суонк впервые станет матерью. Актриса ждет двойню

Звездные дети 17181 37
Канье Уэст назвал семью Ким Кардашьян лжецами и обвинил их в похищении ребенка

Канье Уэст назвал семью Ким Кардашьян лжецами и обвинил их в похищении ребенка

Звездные пары 17417 36
Режиссер Алексей Учитель покинул оскаровский комитет после отказа Киноакадемии РФ выдвигать фильм на "Оскар"

Режиссер Алексей Учитель покинул оскаровский комитет после отказа Киноакадемии РФ выдвигать фильм на "Оскар"

Новости 7442 28
Ведущих артистов Большого театра отстранили от спектаклей. Поводом для этого могли стать несогласованные гастроли

Ведущих артистов Большого театра отстранили от спектаклей. Поводом для этого могли стать несогласованные гастроли

Новости 16724 13
SpaceX отправила на МКС космический корабль. На борту — россиянка Анна Кикина

SpaceX отправила на МКС космический корабль. На борту — россиянка Анна Кикина

Новости 9215 30
Брэд Питт отреагировал на обвинения со стороны Анджелины Джоли в домашнем насилии

Брэд Питт отреагировал на обвинения со стороны Анджелины Джоли в домашнем насилии

Звездные пары 39414 115
10 средств, чтобы избавиться от темных кругов под глазами: выбор Селены Гомес, Ким Кардашьян и Мадонны
Европейская пресса сообщила, что датский принц Иоаким влюблен в жену своего брата. Вот почему его дети якобы лишились титулов
Бывший бизнес-партнер Полины и Эдуарда Киценко, который судится с ними, покупает Lamoda
В Париже прошла вечеринка в честь Эдварда Эннинфула. Среди гостей — Ирина Шейк, Наталья Водянова, Эмили Ратаковски
Dress Code. Телеграм-канал "Антиглянец" отметил пятилетие. Среди гостей — Андрей Малахов, Снежанна Георгиева, Надежда Стрелец
Анастасия Решетова о хиджабе: "Нельзя на законодательном уровне запретить носить платок"
Пятый канал: внука Аллы Пугачевой Никиту Преснякова мобилизовали. Позже это опровергли
Меган Маркл и принц Гарри впервые появились на публике после похорон королевы
Нобелевскую премию мира получили правозащитники из России, Украины и Белоруссии. От России это "Мемориал", признанный иноагентом
Инсайдеры People раскрыли подробности расставания Жизель Бундхен и Тома Брэди: "Жизель руководит разводом"
Принцу Уильяму и Кейт Миддлтон посоветовали не приезжать в Северную Ирландию: "Ирландия принадлежит ирландцам"
Принц Гарри, Элтон Джон и другие звезды подали в суд на издание Daily Mail
Олег Газманов, Юлия Чичерина и Николай Расторгуев попали в новый санкционный список ЕС
В телеграме обсуждают отстранение артистов Большого театра от спектаклей. Анастасия Волочкова призвала "не молчать"
Появились первые кадры со съемок второго сезона сериала "И просто так"
Нобелевскую премию по литературе получила французская писательница Анни Эрно
Меган Маркл выпустила первый после смерти Елизаветы II эпизод подкаста. В сети также появилось новое фото герцогини
Джаред Лето сыграет Карла Лагерфельда в новом байопике