Опубликовано пользователем сайта

Про звезд

Интерью с двумя жёнами Собчака, отрывки из книги

318
Интерью с двумя жёнами Собчака, отрывки из книги

1 марта 1992 года журналист и писатель Людмила Штерн прилетела в Петербург из Соединенных Штатов, чтобы взять интервью у Анатолия Собчака и написать портретный материал о первом мэре города для американского журнала. В итоге большой отчет об этом путешествии вышел год спустя в нескольких номерах нью-йоркской русскоязычной газеты «Новое русское слово». «Фонтанка» нашла публикацию, похожую на дневник той двенадцатидневной поездки. Автор вернулся в родной город, из которого уезжал в середине семидесятых, казалось бы, навсегда. Во время своего путешествия она встретилась со многими действующими лицами и, как нам показалось, смогла передать в путевых заметках дух того времени. Некоторые интервью, например, первой супруги Собчака, уникальны. C согласия Людмилы Яковлевны «Фонтанка» публикует этот документ с более поздними авторскими правками.

[ В данном посте лишь небольшие отрывки]

 

ПЕРВАЯ ЛЕДИ - Людмила Нарусова

Первая леди Санкт-Петербурга Людмила Борисовна Нарусова не избежала общей участи [быть нелюбимой народом].  В газете «Невский Курьер» № 12 (декабрь 1991 года) была опубликована заметка Г. Анаконденко под названием «Групповой портрет». В ней рассказывается о торжественном приёме, устроенном Собчаком в Таврическом дворце по случаю переименования Ленинграда в Санкт-Петербург. Этот сюжет транслировался по телевизору. На экране возникла супруга мэра в прелестном тюрбане и сделала следующее заявление:

«Сегодня по телевидению я вижу, вы меня извините за грубость, но вот с такой вот физиономией человек говорит "Aх, как плохо, голод". Я не могу поверить. Я абсолютно убеждена, что нет сегодня в городе семьи, которая бы села за стол за пустые тарелки».

Жители Санкт-Петербурга этой бестактности Людмиле Борисовне не простили. В редакции газет, в студии радио и телевидения посыпались возмущённые письма. Одно было озаглавлено «Трудящиеся дамы — даме в тюрбане». И это прозвище «дама в тюрбане» надолго прилипло к первой даме Санкт-Петербурга.

Я позвонила домой к Собчакам, как только вернулась в отель после встречи с Басилашвили. Женский голос сказал: «Алё».

— Здравствуйте, попросите, пожалуйста, Людмилу Борисовну.

— Я слушаю.

— Добрый день, меня зовут Людмила Штерн. Я журналистка, приехала из Бостона собирать материал для статьи об Анатолии Александровиче, и мне очень бы хотелось встретиться с вами.

(По моему сценарию я предполагала в ответ услышать: «Как тесен мир! Анатолий Александрович был студентом вашего отца и так много хорошего о нём рассказывал. Заходите вечерком чайку попить, мы будем очень рады».)

— Кто вам дал наш телефон? — вместо «здрасти» спросил голос из нержавеющей стали. Я опешила. Последнее, что мне бы хотелось, это доставить хоть малейшую неприятность Басилашвили.

— Наше ЦРУ, Людмила Борисовна, не зря зарплату получает.

В ответ послышалось что-то вроде смешка.

— Могли бы вы уделить мне полчаса? В любое удобное для вас время.

— Ни сегодня, ни завтра у меня времени нет. Может, послезавтра я выкрою полчаса после лекций. Приходите в Институт культуры в 12:30, я спущусь за вами в вестибюль. Но предварительно утром позвоните.

Нарусова повесила трубку. Мне показалось, что я застряла в арктических льдах. Ни о каком чаепитии на Мойке не могло быть и речи.

Направляясь на встречу с Людмилой Нарусовой, я провела сама с собой сеанс психоанализа, глуша отрицательные вибрации и призывая себя к объективности и справедливости.
 

Людмила Борисовна, блондинка позднебальзаковского возраста, появилась перед нами в светлой клетчатой юбке и чёрной мохеровой кофте. Ворот кофты был отделан чучелом то ли норки, то ли куницы. Голова животного покоилась на плече Людмилы Борисовны, уставясь мёртвыми глазами в её собеседников. Я представила себе фурор, который произвела бы профессор Нарусова, появись она в американском университете, украшенная чучелом зверя. В лучшем случае защитники фауны — «зелёные» — облили бы её клюквенным соком, символизирующим кровь.

Людмила Борисовна привела нас с Борисом в свободную аудиторию и разрешила включить магнитофон. Но попросила её не фотографировать, сославшись на аллергические красные пятна на правой щеке. Борис обещал, что никаких пятен видно не будет, и она неохотно согласилась.

Л.Ш.: Как изменилась ваша жизнь с того момента, как ваш муж стал мэром? Вам нравится быть первой дамой Санкт-Петербурга?

Л.Б.: Жизнь изменилась. И не к лучшему, вопреки обывательскому представлению, что быть первой дамой города «ох, как хорошо». И здесь, поверьте, нет кокетства. Гораздо приятнее быть женой профессора петербургского Университета.

«Зачем вы лжёте?» — молча спросила я.

«А не задавай идиотских вопросов», — также взглядом ответила она. 

Л.Ш.: Вы верующий человек?

Л.Б.: Да.

Л.Ш.: Давно?

Л.Б.: Да.

Л.Ш.: Сейчас Великий пост. Вы соблюдаете его?

Л.Б.: Пыталась на время поста стать вегетарианкой. Пошла на рынок, купила морковку, свёклу, капусту, и тут же у меня на всём лице выступила аллергия. Там, по-видимому, столько химии... В наших условиях невозможно соблюдать пост. Целый день на работе, идёшь в буфет, тебе предлагают какие-то сосиски, не поешь — останешься голодная. Но духовно я стараюсь.

Л.Ш.: Религиозен ли Анатолий Александрович?

Л.Б.: Он крещёный... Я не могу сказать, что он воинствующий атеист. Но и нельзя сказать, что он ортодоксально верующий. Он знает всего две молитвы и не соблюдает ритуалов. Ему как учёному свойственен вольтерьянский подход: «сомнение есть начало мудрости». У Анатолия Александровича сомнения есть. Говоря религиозным языком, он не слишком твёрд в вере.

Л.Ш.: А как случилось, что даже условная религиозность не помешала Собчаку вступить в партию в 1988 году?

Л.Б.: Он вступил в партию вовсе не по коммунистическим убеждениям, а из желания поддержать Горбачёва в его борьбе с ортодоксальными коммунистами.

Л.Ш.: В своих недавних выступлениях Собчак говорит, что «сегодня он не мог бы работать в команде Ельцина» и что ему советуют уйти в оппозицию к Ельцину. Что вы думаете по этому поводу?

Л.Б.: Это вопрос к нему.

Л.Ш.: Меня интересует мнение близкого человека.

Л.Б.: Я не хочу уподобиться чеховской Душечке, которая о себе и о муже говорит «мы с Ванечкой». Так вот, Ванечка сам по себе, я сама по себе. Я могу сказать только мнение человека, который близко знает Собчака и видит то, что происходит сейчас в нашей стране. Я думаю, что в самом факте того, что Борис Николаевич стал президентом в июле, немаловажную роль сыграл Собчак, не выставив свою кандидатуру на пост президента.

— Для меня этот город всё же больше Ленинград, чем Петербург, — поделилась я своими чувствами с супругой мэра Л. Б. Нарусовой.

— Нет! — сурово оборвала меня Людмила Борисовна. — «Никакого больше Ленинграда! Мы будем жить в Петербурге...» — так постановил мой муж, мэр города А. А. Собчак. — Она помолчала и добавила: — И славен будет он народу плюс войдет в историю, что переименовал Ленинград обратно.

НОННА

Удача никогда не приходит одна. Стоило мне, исколотой доктором Фрайбергом, задремать, как позвонила Софья Петровна: «Нонна Степановна согласилась».

Я забыла про спину, позвонила Нонне Степановне и уже через пятнадцать минут мчалась к ней на Гражданку.

Нонна Степановна Собчак живёт со своей матерью на улице Верности. Её двухкомнатная квартира в «новостроечном» доме обставлена скромно, но не безлико. Много хороших книг, на стенах изящные гравюры. И я получила на память «Зимнюю канавку» — чудную гравюру, которая висит в моём бостонском доме.

Нонне Степановне чуть за пятьдесят. Она все ещё очень хороша собой: брюнетка с короткими вьющимися волосами, высоким умным лбом, серыми, широко распахнутыми глазами и чуть приподнятыми уголками губ. Держится она просто, но с врождённым достоинством красивой женщины. Очень легко представить её себе первой дамой не только Петербурга, но и России, встречающей гостей на приёме в Таврическом дворце или Георгиевском зале.

Но мы пьём кофе в тесной кухне на Гражданке. На столе, по словам Нонны Степановны, «всё, что есть в доме»: карельский хлеб, сыр, масло, сахар, домашний джем.

Нонна Степановна часто улыбается, охотно смеётся. Включённый магнитофон её не смущает и не вызывает ни натянутости, ни настороженности.

 

...Нонна Степановна замолчала и задумалась. Я прервала её мысли.

— Анатолий Александрович лёгкий человек?

— Он разный. Если хорошо к вам относится, то повернётся к вам самыми лучшими, светлыми гранями, и этих граней много. Мы прекрасно понимали друг друга, вместе росли и развивались. Теперь я часто слышу, что он трудный человек, а мне он казался очень лёгким.

Через восемь лет у нас родилась дочь, желанная и долгожданная Маша. А потом на нас начали сваливаться беды. И вот достойно пережить трудности он не смог. Во-первых, история с его докторской диссертацией. Он человек тщеславный, и ужасно болезненно переживал свой провал. Я была в курсе этих козней, принимала участие во всех его делах. Друзья называли меня «домашний Киссинджер». Неудача с докторской защитой как-то его сломала, он не привык терпеть поражения, он не выносит препятствий, и люди, создающие эти препятствия, становятся его врагами. Так случилось с Юрием Кирилловичем Толстым. Психологи часто советуют приспособиться к обстоятельствам, а Анатолий Александрович ломает и подминает обстоятельства под себя.

В это время я защищала свою кандидатскую диссертацию. Маленький ребёнок, маленькая квартира. Мы жили с моей мамой, у неё сложный характер. К тому же я тяжело заболела, а женщинам в такой период жизни болеть не рекомендуется. Я думаю, что он устал.

Мы жили открыто, у нас была на дому бесплатная юридическая консультация для всех друзей и их знакомых. Он даже сердился, что я всем обещаю: «Толя разберётся, поможет, напишет бумагу, куда-то съездит, с кем-то поговорит». Но он всё безотказно делал.

В это трудное время и появилась в доме Людмила Борисовна. Моя институтская приятельница приехала с молодой невзрачной блондинкой с кудряшками, аспиранткой Института истории, и представила её: «Несчастное существо. Муж её выгнал, квартиру забирают, ей нужна помощь».

Толи не было дома. Она рыдала, и я не отпускала её три часа: «Подождите, он придёт». Он пришёл, очень сердился, что я в очередной раз притащила какую-то девчонку. Я его уговорила ей помочь. Она стала часто у нас бывать, часами сидела, пила чай, не могла нарадоваться на нашу семью, уверяла, в каком она от меня восторге, и какой Анатолий Александрович чудесный семьянин, и почему ей такой не достался. Она появлялась в самое странное время. Придёт, например, в десять вечера, и начинает хлопать глазами: «Ох, я книжку забыла, ах, я книжку принесла». В общем, хоть я незадолго до этого перенесла операцию, мы все ей дружно помогали выбраться из сложной ситуации. Толя занялся её делами, выменял ей недалеко от нас однокомнатную квартиру, помог оформить документы.

Я долгое время ничего не подозревала. По натуре я не ревнива, да и не было поводов. Хотя Анатолий всегда был окружен женщинами и привык с ними дружить, я шутила, что себе верю на сто процентов, а ему на двести пять. Женщины любят его за его вальяжность, за внешность, за умение выслушать и поговорить. Мужчины не любят его за колючесть и авторитарность. Среди мужчин у него близких друзей не было никогда. Когда всё это случилось, наши общие друзья его не простили. От него все отвернулись.

— Как же это случилось?

— Довольно банально. Она стала моей подругой и стала его подругой. И начала нас ссорить. Не знаю, что она говорила Анатолию обо мне, но он стал приходить домой недовольный, раздраженный. Я понять не могла, чем заслужила такую злобу. Она приходила и жалела меня: «Кто это его настраивает против тебя?»

Она могла прибежать в десять утра с сообщением: «Я видела, он сел в такси, куда это он поехал?» Или: «Я видела его с такой-то женщиной там-то». Возникла какая-то мифическая женщина Полина. Людмила стала рассказывать мне, где Полина живёт, как выглядит, где они бывают. Друзья говорили мне: «Дурочка, это же она сама». Но я не могла поверить. Не может быть, чтобы молодое существо — она на пятнадцать лет нас моложе — было таким лживым! Оказалось, что очень даже может. Она и всю свою карьеру так построила. Жалобное личико, плачущий голосок. В общем, помните фильм «Всё о Еве»?

В один прекрасный день Анатолий заявил, что у него открылись глаза: я, оказывается, никогда им не восхищалась и всегда его критиковала. А теперь он, наконец-то, встретил женщину, которая оценила его по достоинству, которая его любит, понимает и восторгается каждым его шагом.

И вот наша дружная семья рухнула внезапно, как обвал. Я думала, что не переживу, сойду с ума. А он стучал по столу и кричал: «Ты сильная, выживешь! А она — нет, она слабая, без меня не может, я нужен ей!» Но не он был ей нужен, ей нужно было выйти замуж. Уж больно длинный шлейф тянулся за ней в Институте истории Академии наук.

— Он это знает?

— Знает, у него уже инфаркт от её выходок был. А он довольно много может выдержать.

— Как вы думаете, Анатолий Александрович изменился с тех пор, как вы расстались?

— Очень изменился. Он стал жёстким, замкнутым, несмотря на всю, казалось, его раскованность.

— Он весёлый человек?

— Не сказала бы. Чувство юмора у него небольшое, и относится он к себе серьёзно и с большим уважением. Всё, что он делает и говорит, — истина в последней инстанции. Над собой смеяться не умеет и обижается, когда над ним подшучивают. А над другими подшутить очень любит. Умеет найти слабое место и бывает очень язвителен.

— Вы сейчас с ним общаетесь?

— Да, он время от времени звонит. Чаще Маше, но иногда и мне. Ведь мы раньше были очень дружны, он обо всём мне рассказывал. А его новое положение просто невероятное. Он не профессиональный политик и никогда раньше не занимал высоких административных постов. Наверное, хочет поделиться или немного похвастаться. А может быть, ему иногда бывает одиноко и тоскливо. Первый раз он позвонил 6-го августа 1990 года, впервые за восемь лет. Я должна была быть на даче с мамой и Машей, но случайно осталась в городе. Я сказала, что слежу за его работой, что мне нравятся его выступления, что я желаю ему удачи. Все эти годы я очень на него сердилась. Он вёл себя так жестоко. Мало того, что развод был для нас с дочерью трагедией, но и как это делалось! Я всегда думала, что если человек влюблён и счастлив, он должен быть добр к другим. И я не понимала, почему же он сердится? Он был жесток, непримирим, не шёл ни на какие контакты. Маша его боготворила. Он её безумно любил. Ведь она — его первый, довольно поздний ребёнок. И вдруг, когда Маше исполнилось двенадцать лет, отец говорит, что он больше ей не нужен!

Когда Маша замуж выходила, Анатолий Александрович на свадьбу не пришёл и ничего не подарил. И когда родился его внук Глеб (Маша была на первом курсе), — он сделал вид, что ничего не случилось. У него есть такое понятие — вы должны соответствовать его представлению о вас. Если вами можно гордиться и хвастаться, то вы заслужили его любовь. А Маша была непрестижна, не оправдала его ожиданий. У неё был очень трудный подростковый возраст, и он не помог, отвернулся. Я долго не могла ему этого простить. Но, когда она училась в университете, он её с мальчиком поддерживал. Сейчас они снова как-то сблизились.

— Как вы теперь живёте?

— Живу раздвоенная. Одна моя половина очень даже энергична, строга и деловита. Она работает, заведует кафедрой в военном училище. Другая половина — душа — мертва. Думаю, что и у него тоже. В очередном интервью Людмила Борисовна сказала, что Анатолий Александрович приходит домой и молчит. И в доме повисает тягостное молчание. В нашем доме он никогда не молчал.

— А если бы он захотел к вам вернуться?

— Конечно, простила бы. Конечно, приняла.

— Почему?

–– Потому что люблю. Потому что он лучше всех, кого я встретила в своей жизни.

Оставьте свой голос:

1640
+

Комментарии Скрыть комментарии

Войдите, чтобы прокомментировать

elenalena
elenalena

"С двумя женами Собчака", а не "с двумя женами Собчак". Мужские фамилии склоняются

fghj
fghj

elenalena, когда-нибудь выйдет интервью и с двумя женами Собчак, хотя Костян наверное муж-муж

helga86
helga86

fghj, Костян разденется для фото, он может)

fghj
fghj

helga86, я уже морально настроилась на Секс с Лисовцом и Бондарчук, но голый Кость...

ammy
ammy

fghj, он будет издалека,в предрассветной дымке и легком тумане где-нибудь на болотах

fghj
fghj

ammy, предрассветные кошмары самые нелепые.

ammy
ammy

fghj, )ну на костика дамы не будут эррегировать как на Майкла Болтона.
Так что, быть кошмаром его грустная участь

fghj
fghj

ammy, чсв ему не позволит это предположить.

Alisa2112
Alisa2112

ammy, удивительно, что на Костика вообще даже Собчак эрегирует тут что-то не так.. он полный антисекс

ammy
ammy

Alisa2112, не,ну здесь как раз полное совпадение пиковых интересов.Перевернутых

Blackdahlia
Blackdahlia

fghj, не скажу, что прям голый, но в труселях а обтяжку в Психе омерзительное зрелище, узкие плечи, узенькая грудная клетка, ну и лицо с гусиной шейкой......

ammy
ammy

Blackdahlia, срезанный подбородок,уходящий в ту самую шейку...

helga86
helga86

fghj, он разделся догола на вручении какой-то театральной премии, исторический факт

KiiraK
KiiraK

helga86, хочу забыть то фото и ту грустнейшую попу, с которой соревноваться может разве что попа Лили Брик)

ammy
ammy

helga86, Дашка Мороз тоже,да и вторая спокойно.Ню-фото сессия бывших и настоящих

layra
layra

Мымра эта Нарусова конечно. Она всегда производила впечатление фальшивой. Доченька её вся в мать - двуличная , по головам идёт, чужим мужьям фото пи»»ды отправляет в надежде на бабло. Короче две змеи.

Rachael
Rachael

layra, школа мамы Люды, у неё это наследственное, как у Шарикова фамилия :)

zest1
zest1

Rachael, яблоко от яблони... - читаю о мадам Нарусовой, а перед глазами физиономия Ксении ;))

ammy
ammy

layra, думаю,то фото замызганной,небритой,рыжей клоками лоханки,вызвало блевотный рефлекс адресата.Это ж ужс какая блевотня нам тогда предстала

AnaDeBruce
AnaDeBruce

ammy, я не видела. всё так жутко?

Войдите, чтобы прокомментировать

Сейчас на главной

Широкополые, вязаные и льняные: 8 летних головных уборов для классных образов и защиты от солнца
Певица Бекки Джи дала интервью американскому Vogue
Новые книги: рекомендации от книжных клубов Риз Уизерспун и Опры Уинфри
Неделя высокой моды в Париже: Кейт Бекинсейл и Оливия Палермо на показе бренда Elie Saab, который впервые представил мужской кутюр
Хайден Панеттьери рассказала об абьюзивных отношениях и зависимости от наркотиков и алкоголя: "Это было темное время"
Сергей Миронов заступился за Ксению Собчак, которую оскорбил Нурлан Сабуров: "СК должен проверить выступления Сабурова"
Эммануэль Адебайор поделился впечатлениями от работы с российскими футболистами: "Аршавин смотрел порно между тренировками"
Бывшая возлюбленная Николая Саркисова Илона Котелюх пожаловалась, что он не дает ей видеться с детьми
Экс-глава МИД Австрии Карин Кнайсль, которая танцевала с Владимиром Путиным на свадьбе, покинула страну из-за угроз
Dress Code. В Москве прошла премьера фильма с Кристиной Асмус. Среди гостей — Виктория Лопырева, Александр Цыпкин, Наташа Королева
Ксения Соловьева о соперничестве в глянце: "Мы конкурировали за деньги и внимание не между собой, а с платформами"
Обновлено. Алишер Усманов отозвал иск о разводе с Ириной Винер
Неделя высокой моды в Париже: Тина Кунаки и Алессандра Амбросио на показах Alexandre Vauthier и Giorgio Armani
Рианна стала самой молодой self-made-миллиардершей в США
Натали Портман с мужем появились на премьере фильма "Тор: Любовь и гром" в Лондоне
KFC продаст свой бизнес в России
Аккаунт недели. Телеграм-канал и инстаграм* визажиста Сергея Наумова о макияже и бьюти-индустрии
Дэвид и Виктория Бекхэм отмечают годовщину свадьбы путешествием по Европе