Опубликовано пользователем сайта

Про звезд

Валентина Санина-Шлее (много фото, много слов)

78
Валентина Санина-Шлее (много фото, много слов)

Выше Валентина Санина о знакомстве с которой, в 1918 году в Харькове, Вертинский написал в своих мемуарах:

Маленький, знакомый мне по Киеву суфлёр Волынский повёл меня в бар. Было ещё рано, часов девять вечера. На высоком табурете у стойки сидела молодая красивая женщина.

— Познакомьтесь, — сказал он, — Валентина Санина.

На меня медленно глянули безмятежно спокойные, огромные голубые глаза с длинными ресницами, и узкая, редкой красоты рука с длинными пальцами протянулась ко мне. Она была очень эффектна, эта женщина. Её голова была точно в тяжёлой золотой короне. У неё были чуть раскосые скулы, красиво изогнутый, немножко иронический рот.

Кроме того, она ещё была очень похожа на пушистую ангорскую кошку. Санина лениво тянула через соломинку какой‑то гренадин и спокойно разглядывала меня, как змея кролика, перед тем как проглотить.

Я понял, что погиб, но сдаваться без боя не собирался. Так же спокойно я разглядывал её. На ней было чёрное, глухое до горла закрытое платье, а на шее висел на ленточке белый хрустальный крест. К сожалению, меня узнала публика, и через несколько минут уже окружили актёры, актрисы и разные люди. Меня тормошили, целовали, обнимали и расспрашивали. Это была обычная тогда картина моего появления в каком‑нибудь публичном месте.

Когда ажиотаж вокруг меня несколько поутих, Санина, иронически улыбаясь, сказала:

— И вам не надоело все это? — Что именно?

— Ну… это… идолопоклонство?

— Разумеется, надоело, — ответил я. — Я вот мечтаю подыскать себе дублёра!

Она рассмеялась.

Искусство и архитектура русского зарубежья - САНИНА (в замуж. Шлее)  Валентина Николаевна

У них был непродолжительный роман, которому Вертинский посвятил несколько строк биографии: 

Иногда «для практики» (Валентина была начинающей актрисой, прим.автора) она начинала что‑нибудь мне рассказывать. Притом говорила взволнованным, можно даже сказать, испуганным голосом:

— Вы знаете, Вертиша, со мной сегодня был такой ужас!

Такой ужас!.. Я сижу на бульваре на скамейке и смотрю на клумбу роз — помните её? Против нашего театра? Ну вот. Сижу, учу роль, и вдруг… — Тут зрачки её глаз расширяются, руки вжимаются в грудь, она дрожит, будто до сих пор не может успокоиться. — Вдруг чувствую, что на меня опускается какая‑то огромная чёрная тень… Вы понимаете? Страшная, зловещая тень! И я ощущаю, что это что‑то неизбежное и роковое… Понимаете? Я хочу вскочить, убежать и вся холодею, не могу шевельнуть ни рукой, ни ногой, меня словно приковало к скамейке… Я дико вскрикиваю, в ужасе закрываю лицо руками и…

— И что же это было? — насмерть перепуганный, спрашиваю я.

— Это был… это был… каштановый лист!

— Фу!.. Слава Богу! — я вытираю со лба холодный пот. — Хорошо, что не балкон…

Валентина окидывает меня сожалеющим взглядом:

— Вы удивительно нечутки, — говорит она, холодно отворачиваясь. — И черт знает, почему вас считают поэтом и певцом женской души. Чурбан какой‑то!

Нашла отличную подробную статью о Валентине: 

В Соединенных Штатах имя Валентины Николаевны Саниной-Шлее прекрасно известно. Для историков моды и театрального искусства оно давно стало символом оригинальности решений и яркости образа. Созданный ею стиль определил моду трех десятилетий, и его влияние заметно до сих пор. У Валентины одевались самые известные красавицы и модницы США, и теперь их платья хранятся в музейных коллекциях. Не меньший интерес вызывает ее личная жизнь, в которой нашлось место и бегству из большевистской России, и быстрому восхождению на модный Олимп, и нежной дружбе с самой загадочной актрисой столетия Гретой Гарбо, и предательству, и одиночеству. В России ее имя тоже известно – хотя бы благодаря тому, что юную Валентину воспел в своих романсах влюбленный в нее Александр Вертинский. Только никак не верится, что все это случилось в жизни одной женщины, превратившейся из музы «русского Пьеро» в модельера американских «звезд», а из роковой киевской красавицы – в нью-йоркскую диктаторшу… "Even ugly women can be glamorous". Фото Horst P. Horst Прощанье славянки Автор: Виталий Вульф, Серафима Чеботарь. Опубликовано в журнале L'Officiel 

Как и у многих российских женщин, чья молодость пришлась на бурный период войн и революций, о детстве и юности Валентины почти нет достоверных сведений. История этого периода ее жизни столько раз переписывалась, в первую очередь ею самой, что установить правду теперь довольно затруднительно – документы пропали, очевидцы умерли, воспоминания противоречат друг другу. Долгое время считалось, что родилась Валентина в Киеве 1 мая 1904 года. Однако, когда в 1989 году она скончалась, в американской прессе писали, что Саниной было девяносто лет, а потом и девяносто пять. В настоящее время принято считать, что год рождения Валентины Саниной – 1894. Изменила дату она, уже переехав в США – скорее всего, ей хотелось оказаться хотя бы по документам моложе своего мужа, родившегося в 1900 году. Родителями Валентины были люди хорошо образованные, но не отличавшиеся ни благородным происхождением, ни особым достатком. Между тем, Валентина с детства тянулась ко всему красивому, обладала тонким от природы вкусом и развитым чувством индивидуальности. Гимназическая униформа ее угнетала, хождения строем на переменах мучили. Ей было невыносимо выглядеть «как все» - и уже в юности Валентина постоянно провоцировала гимназическое начальство, появляясь в классах в белых передниках собственного покроя или с уложенными на необыкновенный манер золотистыми косами. Валентина выросла красавицей – тонкие черты лица, роскошные волосы, огромные голубые глаза и благородная, эффектная манера держаться. Мужские сердца разбивались одно за другим. Окончив гимназию, Валентина быстро стала своей в пестрой среде тогдашней киевской богемы, поражая знакомых не только красотой и необыкновенными нарядами собственного изготовления, но и неординарностью суждений в сочетании с весьма язвительным чувством юмора. Один из поклонников посоветовал ей попробовать себя на сцене, и Валентина приняла этот совет. Оказавшись после Февральской революции в Харькове, она поступила там на драматические курсы, и хотя актерский талант у нее был весьма небольшой, уже скоро Валентина стала получать небольшие роли благодаря своей эффектной внешности и отточенным манерам. В то время Валентине больше нравилось играть на сцене, чем разбивать мужские сердца, хотя вертеть поклонниками у нее получалось гораздо лучше, чем исполнять драматические роли. Она старалась как могла, репетируя каждую свободную минуту, нередко используя очередного влюбленного мужчину как зрителя, суфлера и критика в одном лице.

  В 1918 году на Украине, особенно в Харькове и Одессе, оказалось множество столичных знаменитостей, приехавших после Октябрьского переворота на гастроли в сытые украинские города и застрявшие там, отделенные от родных мест линией фронта Гражданской войны. Среди них был и прославившийся своими «изысканно-жеманными» песнями Александр Николаевич Вертинский. С Валентиной Саниной Вертинский познакомился в артистическом кабаре при харьковском Доме артиста – провинциальном подобии знаменитой петроградской «Бродячей собаки», - куда попал, едва приехав в Харьков из Киева. Певец был сражен с первого взгляда: и красотой молодой женщины, и ее необыкновенным нарядом. Санина была одета в закрытое до горла черное платье, подчеркивающее все кошачьи изгибы ее стройного тела, с единственным украшением – висящим на шелковой ленточке белым хрустальным крестом, эффектно выделявшемся на фоне черной материи. Этот наряд был столь непохож на яркие пестрые туалеты остальных дам, увешанных поддельными драгоценностями, что уже этим много мог сказать о своей обладательнице.   Вертинский влюбился не на шутку. Все свободное от концертов время он посвящал Валентине – долгие прогулки и разговоры сменялись совместными кутежами в актерских компаниях. Вертинский посвятил ей несколько романсов, самые знаменитые из которых – «Буйный ветер» на стихи А. Блока, «Трефовый король», считается, что Валентине был посвящен и знаменитый «За кулисами» со словами: «Послушайте, маленький, можно мне вас тихонько любить?» Валентина, по всей видимости, Вертинского ценила как артиста, но не разделяла полностью его чувств. Играя его любовью, она позволяла себе мучить его, ведя себя как классическая «инфернальница» из романов Достоевского. В конце концов отношения прекратились, и по всей видимости, инициатором разрыва была Валентина. Вскоре Вертинский уехал с концертами в Одессу. Напоследок Вертинский написал в ее честь еще один романс «Это все, что от вас осталось», подводящий итог этой любви:

 «Все окончилось так нормально,

 Так логичен и прост конец, 

Вы сказали, что нынче в спальню 

Не приносят с собой сердец». 

К образу Валентины Саниной Вертинский еще не раз возвращался в своем творчестве. Лично они встретились еще только раз – в Нью-Йорке, когда она уже была известным модельером. В 1946 году он написал в память о былом трагических «Мышей»: 

«Где теперь вы вянете, старея? 

Годы ловят женщин в сеть морщин – 

Так в стакане вянет орхидея, 

Если в воду ей не бросить аспирин. 

Хорошо, что вы не здесь, в Союзе. 

Что б вы делали у нас теперь,

когда Наши женщины – не вампы, не медузы, 

А разумно кончившие ВУЗы 

Воины науки и труда!...

Как Вы были мне когда-то близки! 

Как от Вас кружилась голова!»

 "I am theater". Фото George Hoyningen-Huene 

Валентина тоже не осталась в Харькове. Вслед за отступающими белыми частями она оказалась в Крыму. Здесь, в Севастополе, на железнодорожной станции, она познакомилась с Георгием Матвеевичем Шлеем, за которого в 1921 году выйдет замуж и с которым останется до самой его смерти. Валентина прилепилась к нему скорее от отчаяния, увидев в Георгии внутреннюю силу и огромную волю к жизни – то, чего так не хватало ей самой, изрядно потрепанной многомесячными мотаниями по воюющей Украине, - но затем по-настоящему оценила Георгия. Вместе они перебрались на немецком корабле в Константинополь, оттуда по поддельным греческим паспортам, купленным на вырученные от продажи последних драгоценностей Валентины деньги, - в Грецию. Из Греции Георгий и Валентина скоро переехали в Италию, где Санина пыталась сделать карьеру как актриса немого кино, а в 1922 году – в Париж. Здесь Валентина поступила в труппу прославленного кабаре «Летучая мышь» - за два сезона, что Валентина состояла в труппе, ей не удалось достичь никаких видимых успехов, но зато супруги накопили денег на переезд через Атлантику.  Георгий Матвеевич Шлее (Джордж Шлее) Валентина с супругом отправляются в Метрополитен-Опера на постановку "Лоэнгрина", 1945  Валентина и Джордж - тихие семейные вечера В конце 1923 года Георгий и Валентина оказались в Нью-Йорке – с небольшой суммой денег, большими амбициями и чемоданом, в котором были платья Валентины, сшитые и придуманные ею самой – из дешевых тканей, странных фасонов, они были не похожи ни на последние парижские новинки, ни на сдержанно-крикливую моду Соединенных Штатов. Еще в Париже наряды Валентины заметил выдающийся художник Лев Бакст, прославившийся своими театральными костюмами, и посоветовал ей быть верной сложившемуся стилю, отметив его оригинальность и смелость. В то время были модны короткие стрижки, скрадывающие женскую фигуру прямые силуэты и заниженные талии, а Валентина ходила с уложенной вокруг головы длинной косой и в женственных платьях, подчеркивающих все изгибы ее тела. Когда она проходила по улице, все оборачивались: мужчины смотрели вслед красивой женщине, а их жены пожирали глазами ее туалеты. Валентину нередко останавливали и интересовались, кто сшил ей то или иное платье, и узнав, что она и есть автор, просили сшить для них такое же. Иногда Валентина соглашалась – правда, нередко оказывалось, что результат работы не совпадает с первоначальными пожеланиями клиентки. На все недоумения и упреки Валентина отвечала, что раз ей доверили сшить платье – то ей виднее, какое платье ей надо сшить, чтобы то лучше всего подходило заказчице. И никогда не ошибалась – ее платья всегда были индивидуальны, они подчеркивали личность его обладательницы и особенности ее внешности и поведения. О русской портнихе даже написал американский журнал «Vogue», отметивший ее длинные узкие закрытые платья из черного бархата. Постепенно клиенток становилось все больше. В 1925 году Валентина организовала в Нью-Йорке небольшое ателье.  
 "Mink is for football". - Valentina. Фото John Rawlings 

У ее мужа, ставшего в США Джорджем Шлее, дела тоже шли в гору. Успешно играя на бирже, он смог составить неплохое состояние, а занявшись театральным бизнесом, добился успеха и определенной известности, войдя таким образом в круг людей, допущенных в высшее нью-йоркское общество. Валентина получила прекрасную возможность демонстрировать и себя, и свои туалеты. На светских раутах и театральных вечеринках Валентина быстро стала признанной законодательницей стиля: ее яркая, необычная славянская красота и ее необыкновенные платья – с роскошными декольте и пышными рукавами, подчеркнутой талией и оригинальными деталями, - привлекали всеобщее внимание. Этому способствовал и стиль поведения Валентины, в которой продолжала жить театральная актриса: ее экспрессивные манеры, речь, полная драматических эффектов, и отточенные выразительные жесты делали ее центром внимания в любой компании, и свои наряды Валентина тоже шила с расчетом на театральный эффект. Каждое ее платье несло в себе определенный образ, оно создавало вокруг своей обладательницы своеобразную ауру, - до Валентины Саниной так модную одежду в Америке не шил никто. Дом моды "Valentina" Мастерские Дома моды   

Неудивительно, что туалеты «от Валентины» пользовались все большим и большим спросом. Уже в 1928 году она открыла на Манхэттене, в престижнейшем районе Верхний Ист-Сайд, собственный модный дом «Valentina Gowns» - «Платья Валентины». Благодаря связям Джорджа Шлее, в ателье Валентины приходили многие звезды театрального Нью-Йорка. В общении с клиентками модельер проявила себя настоящим диктатором, буквально навязывая им фасон, ткань или отдельные детали будущего туалета, предлагая специально созданные к нему аксессуары, не обращая внимания ни на просьбы, ни на требования заказчиц, если они не были созвучны ее собственному видению образа. Большая ценительница роскошной простоты и благородного удобства, Валентина предлагала своим клиенткам свободного покроя блузки, юбки и накидки, сшитые из дорогих тканей сдержанных цветов. Особенно любила Валентина черный цвет, создавая с его помощью туалеты различных стилей и для любых целей, что в то время тоже было для США внове. Но настоящим коньком ее дома были вечерние платья – сексуальные и вместе с тем изысканно-благородные, в которых женщина могла всю ночь напролет кружить мужчинам головы, не боясь за сохранность своего дорогостоящего туалета. Клиентки Валентины вспоминали, что ее целью было создавать платья, в которых женщина могла смело броситься на шею мужчине, не боясь, что ее платье помнется, порвется или соберется комом на спине. Непререкаемым девизом Дома Валентины было: «Никаких жутких брошек и бантов на задницах».  

Манекены, сделанные по меркам каждой из знаменитых клиенток мадам Валентины - Греты Гарбо,Кэтрин Хепберн и других     Уже скоро у Валентины одевался весь цвет не только нью-йоркской, но и голливудской богемы. Среди ее клиенток значились самые яркие кинозвезды той эпохи – Кэтрин Хепберн, Пола Негри, Клодетт Кольбер, Гертруда Лоуренс, Глория Свенсон, Ирен Селзник – дочь босса MGM Луи Б. Майера и жена кинопродюсера Дэвида Селзника, - и Грета Гарбо, с которой Валентина подружилась на долгие годы. Разборчивые и избалованные, они по достоинству оценили как саму хозяйку Дома – язвительную и бескомпромиссную, но умную, обладающую безошибочным чутьем и тонким обаянием, - так и ее творения, оригинальные и ни на что не похожие. Американские кинозвезды всегда одевались вне моды – и наряды от Валентины подходили им как нельзя лучше. Предложенные ею китайские жакеты и платья с японскими поясами-оби, тюрбаны и вуали, платья и пальто с любимыми ею капюшонами, юбки-брюки и широкополые «сельские» шляпы были и очень удобны, и чрезвычайно эффектны. 

Миссис Джордж Шлее (Валентина) в садовом костюме, 1936 Неудивительно, что вскоре Валентина попробовала свои силы и в качестве создателя театральных костюмов. И на этом поприще ей сопутствовал успех: изначальная театральность туалетов Саниной как нельзя лучше соответствовала тогдашней эстетике бродвейской сцены, подчеркивая и дополняя созданный актером образ. Известный американский театральный критик Брукс Аткинс писал: «Костюмы, созданные Валентиной, говорят еще до самих актеров». Наибольшей ее удачей были костюмы, созданные в 1939 году для спектакля Боба Синклера «Вестсайдская история»: элегантные вечерние туалеты с плиссировками в греческом стиле, платья в черно-белую клетку с оборками на воротнике и нежно-розовые муслиновые свадебные платья, подобные тем, что носила в спектакле Кэтрин Хепберн, еще пять лет были самыми популярными моделями Дома Валентины.   Постепенно Валентина Санина становится одним из самых известных и дорогих американских дизайнеров одежды. Фэшн-критики писали, что ее платья все моды, что они будут так же актуальны в любые времена, как лайковые перчатки. Ее модели регулярно публикуются в лучших модных журналах – нередко их демонстрирует сама Валентина, которая всю жизнь считала, что именно она является лучшей рекламой своих моделей. Журнал «Вог» в 1940 году опубликовал ее большое интервью, в котором Валентина сформулировала основные принципы своей работы: никаких шелковых цветов (разве что в волосах), никакого меха (разве что благородный русский соболь – норка, по мнению дизайнера, годится только для того, чтобы ходить в ней на футбольные матчи), никаких мелких рисунков на ткани – они только отвлекают внимание от женщины, - и высоких каблуков. Нередко бывало, что клиенток, пришедших на примерку в туфлях на каблуках, Валентина насильно переобувала в туфли-балетки, а если женщина не соглашалась – отказывалась с нею работать.    Коллекция удобной одежды для путешествий, прогулок и пикников на природе, 1947 

Знакомые Валентины Саниной вспоминают, что она была женщина хорошо образованная и весьма начитанная, любившая классическую русскую литературу, живопись Средних веков и Возрождения, прекрасно разбиравшаяся в искусстве и истории – отсюда обилие исторических элементов в ее костюмах. Вместе с тем, она обладала весьма непростым характером. Привыкшая с юности властвовать над мужчинами и управлять ими, она в то же время не нуждалась – а по некоторым источникам, с некоторых пор даже избегала, - любовных связей. Возможно, любовь к мужу не оставила в ее сердце места для других мужчин. Все знавшие ее свидетельствуют, что Джордж Шлее был главным мужчиной в ее жизни. Слушалась она его беспрекословно – что, правда, не мешало ей ни флиртовать с другими мужчинами, ни устраивать мужу сцен ревности. По слухам, она нередко использовала свое женское обаяние для пользы дел Шлее, очаровывая его несговорчивых партнеров. По сути дела, у нее было только двое друзей: художник Дмитрий Дмитриевич Бушен, принадлежавший когда-то к объединению «Мир искусства», - он жил в Париже, но нередко наведывался в Нью-Йорк на выставки и каждый раз рисовал Валентину, - и Грета Гарбо.


Портрет Валентины. Дмитрий Бушен.


Валентина и Грета Гарбо - еще подруги... 


Валентина с другой подругой - Татьяной Яковлевой-Либерман, 1950



 



Фото Alfred Eisenstaedt, 1944

Именно Валентине Гарбо во многом обязана своим имиджем, гардеробом, знаменитыми фасонами шляп и причесок. Актриса появлялась в вещах от Валентины и на экране, и на рекламных открытках, и в обыденной жизни. Валентина приохотила Гарбо к чтению русской классики и философских трактатов, даже, как говорят, помогала ей готовиться к съемкам – сказывалось актерское прошлое. Со знаменитой актрисой Валентина была схожа и по характеру, и внешне – как вспоминают, подруги нередко появлялись в обществе в практически одинаковых нарядах, чтобы еще больше подчеркнуть сходство, и их обеих очень забавляло, когда подошедшие за автографами поклонники путались, кто из двух красавиц – Гарбо. Для самой Греты это была настоящая отдушина: прославленная актриса очень стеснялась свалившейся на нее славы, назойливые поклонники ее очень утомляли.

В ателье Валентины Грета познакомилась с Джорджем Шлее. Рассказывают, что он случайно увидел обнаженную Грету в примерочной кабинке – она неплотно задернула штору. Он тут же подошел к ней представиться, и Грета, даже не одевшись, довольно долго с ним разговаривала. Это случай, больше похожий на анекдот, стал началом многолетних отношений – настолько загадочных и противоречивых, что окончательно разобраться в них не смог никто.
Джордж Шлее – невысокий, некрасивый, к тому же муж лучшей и на тот момент вовсе единственной подруги Греты, - сумел каким-то непостижимым образом покорить сердце холодной шведки. Начало их связи положила, как ни странно, сама Валентина – она предложила Грете сопровождать ее мужа в поездке по Европе, поскольку сама в то время была связана делами в ателье.


Гарбо и Шлее на отдыхе


Грета Гарбо

Вернувшись, Гарбо и Шлее стали практически неразлучны – более того, Шлее взял под свой полный контроль всю жизнь Греты. Отныне он руководил ее финансами, выступал в роли ее пресс-атташе и поверенного в делах, сопровождал ее в поездках и даже раздавал вместо нее интервью и автографы. Валентина при этом сохранила свой статус жены одного и лучшей подруги другой. Гарбо даже продала свой дом и купила квартиру в 200 квадратных метров в том же доме, где жили супруги Шлее. Журналисты нередко фотографировали всех троих в ресторанах или в автомобиле, теряясь в догадках, какие именно отношения на самом деле связывают Шлее, Валентину и Гарбо. Писали, что обе женщины являются чуть ли не сексуальными рабынями Джорджа, прозванного в Нью-Йорке «русским осетром», что он полностью завладел не только их телами, но и деньгами, и мыслями. Многие недоумевали, что же такая красивая и сильная женщина, как Грета Гарбо, нашла в Джордже. Другие, наоборот, не понимали, как Джордж Шлее может проводить так много времени с Гарбо, о нелегком характере которой в Америке ходили легенды. Одному из своих друзей он признался, что по сравнению с Валентиной Грета – просто ангел. Один из биографов Гарбо написал, что Шлее не собирался разводиться с Валентиной, признавшись ей однажды: «Я люблю ее, но она никогда не захочет выйти замуж, и в конце концов, у нас с тобой столько общего!»


Супруги Шлее и Гарбо в машине Шлее.


Гарбо и Джордж Шлее переходят улицу в Стокгольме. Текст рядом разглагольствует о том, какого рода отношения на самом деле их связывают.

Сама Грета на все вопросы любопытных отвечала только, что супруги Шлее – ее лучшие друзья. Сам Джордж, видимо, напоминал ей Мориса Стиллера – ее первую большую любовь, первого режиссера и первого руководителя. С тех пор, как Стиллер был вынужден вернуться в Швецию, Грете очень не хватало рядом сильного мужчины, который смог бы взять на себя все ее проблемы, и Джордж выполнял именно эту роль. Что думала по этому поводу сама Валентина, осталось неизвестным. Каждое лето Джордж и Грета проводили во Франции, а Валентина – в Венеции, потом они снова съезжались и все продолжалось по-старому.


Гарбо раздает автографы, сидя в такси с Джорджем Шлее


Гарбо и Шлее на отдыхе во Франции





Валентина по-прежнему имела огромный успех в мире моды. В конце сороковых она говорила, что модницы до сих пор носят платья, купленные у нее в 1936 году: «Надо шить с расчётом на целый век. Надо забыть, какой на дворе год». В военное время, когда американские власти призывали страну к тотальной экономии, она предложила своим клиенткам лаконичные модели со средневековыми мотивами и короткие вечерние платья с очень мягкими плечами – в противовес доставшейся от военной формы моде на акцентированные плечи. Потом предложила модели из органзы, плиссированные юбки и платья с глубоким декольте, позволявшие своим обладательницам демонстрировать роскошные драгоценности. Выпущенные ею в 1950 году духи My Own пользовались большим спросом. Однако в 1957 году Валентина закрыла свой Дом моды – как объяснила модельер журналистам, она просто устала и теперь хочет отдохнуть.

 
Фото Yale Joel, 1952 





 
  

 








Отойдя от дел, Валентина все свободное время отдавала пополнению своей коллекции предметов искусства, которую супруги начали собирать еще в 1920-х годах. У них было прекрасное собрание русских икон, живописи, мебели и бронзы XVIII века. Постепенно Валентина все глубже уходила в религию, находя в ней утешение от бытовых неурядиц и личных неудач.

В 1964 году Грета Гарбо и Джордж Шлее вместе отдыхали в Париже. В номере отеля «Crillon» Джорджу стало плохо с сердцем. Но приехавшие на вызов врачи вместо того, чтобы оказать ему помощь, в восхищении таращились на Гарбо и просили у нее автографы… В результате Джордж Шлее скончался. Большая часть его состояния досталась Грете Гарбо, Валентине отошла квартира в Нью-Йорке и часть денег. 


Валентина на балу "Апрель в Париже", 1961 


Валентина Шлее в своей нью-йоркской спальне, дизайн которой разрабатывала она сама. 

 Валентина не только обиделась на Джорджа за такое завещание – она сочла Грету виновной в смерти мужа, и до самого своего конца так и не смогла ее простить. После похорон, прошедших в Нью-Йорке по православному обряду, Валентина специально пригласила священника освятить свою квартиру, чтобы изгнать из нее дух Гарбо. Даже само имя актрисы теперь было ей ненавистно. Тем не менее, бывшие подруги продолжали жить в одном доме. Говорили, что обе специально платили консьержу, чтобы тот не допускал даже случайных встреч Гарбо и Валентины.

Впрочем, обе женщины свои последние годы провели очень замкнуто, практически не выходя из дома. Валентина скончалась первой – это произошло 14 сентября 1989 года. Ее похоронили рядом с Джорджем Шлее – в конце концов смерть расставила все на свои места…

Источник:

  




В 2009 году в Музее Нью-Йорка прошла первая ретроспективная выставка, посвященная творчеству Валентины Саниной-Шлее.


Дизайн выставки вызывает в памяти изобретательность Валентины в плане структурности одежды и тонкие стальные кабели образуют её имя. Дизайн Эббота Миллера.








"Театр Валентины" - секция, посвященная ее сценическим работам



ССЫЛКИ: Valentina: American Couture and the Cult of Celebrity. 
Автор Kohle Yohannan - историк моды и известный арт-критик.

 

А что Вертинский? На последних страницах мемуаров, среди многочисленных заметок об Америке 1934 годa, он вскользь упоминает какую-то знакомую, «надувающую» публику, не указывая больше имени:

В Нью-Йорке есть сотни всевозможных салонов, где скучающим богатым женщинам подыскивают «персоналитэ» в манере одеваться. Одна моя русская приятельница, бывшая актриса, держала такой салон, где с успехом «пудрила мозги» сумасбродным богатым американкам, драпируя их в какие‑то лилово-серые тряпки, имеющие форму хитонов, и тюрбаны цветов пелёнок двухмесячного ребёнка. Смотреть без слез на них, конечно, нельзя, но деньги она берет за них немалые.

 

Оставьте свой голос:

1394
+

Комментарии Скрыть комментарии

Войдите, чтобы прокомментировать

Nachrichten
Nachrichten

Спасибо за интересный пост! Не знала о Валентине и её творчестве.

Её обида на мужа и подругу понятны, если верить написанному, она проявила вверх толерантности к их отношениям. Гарбо забрала и мужа и деньги, о чем не было договорённости.

Letika
Letika

Спасибо, невероятно интересно!

olysita
olysita

Смотрела передачу про Валентину, удивительная женщина, жаль, что покинула мир моды, талантливая и неординарная

Kz2020
Kz2020

Спасибо автор, очень интересно, какая яркая талантливая личность.

Menta
Menta

Красавица...и этим все сказано.
Сердечное Автору спасибо за новые лица и интересные топики.

Atmosphere
Atmosphere

Menta, она отлично выглядит на фото 40-х и далее, ведь если она 1894 года рождения, то ей около 50 лет. Держать себя в такой форме огромный труд

Menta
Menta

Atmosphere, как Вы правы.
Женщинам всегда, как мы с Вами знаем, сложно держать себя в форме: и до , и после 50- Ти.

Barsolita
Barsolita

Вертинский, конечно, мстительный мужчинка был. Не знала, что он настолько нечистоплотен был в высказываниях.

Atmosphere
Atmosphere

Barsolita, ткнул ей что она бездетная в стихах «Мыши», посвящённых ей
Они встречались в Нью-Йорке в 1934 и зависть его настигла

Мыши съели Ваши письма и записки.
Как забвенны «незабвенные» слова!
Как Вы были мне когда-то близки!
Как от Вас кружилась голова!

Я Вас помню юною актрисой.
Внешность... Ноздри, полные огня...
То Вы были Норой, то Ларисой,
То печальною сестрою Беатрисой...
Но играли, в общем, для меня.

А со мной Вы гневно объяснялись,
Голос Ваш мог «потрясать миры»!
И для сцены Вы «практиковались»,
Я ж был только «жертвою игры».

Все тогда, что требовали музы,
Я тащил покорно на алтарь.
Видел в Вас Элеонору Дузе
И не замечал, что Вы – бездарь!

Где теперь Вы вянете, старея?
Годы ловят женщин в сеть морщин.
Так в стакане вянет орхидея,
Если в воду ей не бросить аспирин.

Хорошо, что Вы не здесь, в Союзе.
Что б Вы делали у нас теперь, когда
Наши женщины не вампы, не медузы,
А разумно кончившие вузы
Воины науки и труда!

И живем мы так, чтоб не краснея
Наши дети вспоминали нас.
Впрочем, Вы бездетны. И грустнее
Что же может быть для женщины сейчас?

Скоро полночь. Звуки в доме тише,
Но знакомый шорох узнаю.
Это где-то доедают мыши
Ваши письма – молодость мою.

1949

Barsolita
Barsolita

Atmosphere, я и говорю, грязненько и завистливенько. Видимо, ее успех и спокойствие терзало его всю оставшуюся жизнь.

Makare-na
Makare-na

Atmosphere, вот козел! Других слов поприличнее нет

Valensia
Valensia

Магия экрана - это сила, какая Гарбо некрасивая на этих фото.
Спасибо большое автору за пост!

Astrantia
Astrantia

Valensia, что значит правильный ракурс и свет.

Valensia
Valensia

Astrantia, Да. Я помню, она вообще в конце жизни отказывалась фотографироваться, чтобы все помнили ее красивой. А красивой, оказывается, была только на снимках и пленке, в павильонах. За одно это открытие автора поста надо благодарить.

Astrantia
Astrantia

Valensia, я когда увидела профиль тележурналиста Татьяны Митковой, то поняла, что с таким носом ведущие фотогеничнее, чем с маленьким и курносеньким. Моя мама была красивой женщиной, чисто русской красотой, но ее носатая подруга на фото всегда получалась лучше))

Terborch
Terborch
Показать комментарий
Your_cap
Your_cap

Terborch, то ли дело сейчас - нита кузьмина, оксана самойленко...

carakurt
carakurt

Your_cap, Алёнка Омович ,если кто сейчас обедает -то не к столу будет сказано .

JanaCherry
JanaCherry

Непререкаемым девизом Дома Валентины было: «Никаких жутких брошек и бантов на задницах».

Это гениально!:) Фраза на все времена!:)

Спасибо за статью, прочитала с огромным удовольствием! Фигура у Валентины, конечно, супер была:)

sandra_kids
sandra_kids

Как красиво организована выставка. Я в восхищении.

Войдите, чтобы прокомментировать

Сейчас на главной

Битва купальников: Тина Кунаки против Ким Кардашьян
2 миллиона рублей за квадратный метр: кто купил самые дорогие квартиры в Москве в 2021 году
Ксения Собчак и Константин Богомолов отдыхают в Аргентине вместе с друзьями
Наталья Водянова и Антуан Арно, Наоми Кэмпбелл посетили показ последней коллекции Вирджила Абло для Louis Vuitton
IT-лидеры предложили создать синтетические матки и избавить женщин от "бремени беременности"
Билл Гейтс предупредил о новых вирусах, которые будут опаснее коронавируса
Бритни Спирс снова публично обвинила сестру во лжи: "Надо было дать пощечину тебе и маме"
50 отпускных фото и видео звезд: отправляемся в кругосветное путешествие с Ким Кардашьян, Полиной Гагариной, Еленой Перминовой
Дочь норвежской принцессы Марты стала звездой TikTok
Летиция Каста, Эмили Ратажковски и Мидоу Уокер приняли участие в показе Ami в Париже
Битва мейкапов: Дженнифер Лопес против Натальи Ионовой
Кашемировый за полмиллиона или флисовый с Шаламе: 10 пледов, в которых будет приятно ждать весну
Джона Малковича не пустили в отель в Венеции — у него не было "ковидного паспорта"
Алексей Навальный дал интервью журналу Time: о политике, Путине и жизни в тюрьме
На Берлинском кинофестивале покажут пять российских фильмов
Обновлено. Писательница обвинила Регину Тодоренко в том, что та воспользовалась ее трудом и не заплатила ей
H&M и фонд "Обнаженные сердца" запустили акцию по борьбе со стигматизацией людей с особенностями развития
Светлана Бондарчук рассказала в интервью Ляйсан Утяшевой о начале модельной карьеры, светской жизни и свадьбе