Опубликовано пользователем сайта

Про звезд

Константин Райкин о Юрии Богатыреве: "Ключевое слово о нем - любовь"

82
Константин Райкин о Юрии Богатыреве: "Ключевое слово о нем - любовь"

Первый курс, набранный в 1967 году педагогом театрального училища им. Щукина Катиным-Ярцевым в качестве худрука курса, позже назовут "золотым". Это прежде всего В. Тихонов, К. Райкин, Ю. Богатырев, две Натальи - Варлей и Гундарева.

Константин Райкин:

- Наш курс был не очень дружный, такой «кустовой». Наш куст был «фокинский», хотя сам Фокин был курсом старше. Это Богатырев, Володя Поглазов, Толя Кадомов, Валя Лысенко… Фокин ставил у нас дипломные «Нос» Гоголя и «Пышку» Мопассана.

На первом плане - Райкин и Фокин

Дипломный спектакль "Нос". Нос и лицо от автора - Богатырев, майор Ковалев - Райкин 

В том году 17-летний Костя заберет документы из биологического ВУЗа и поедет в Москву, чтобы испытать судьбу. Именно на вступительных экзаменах он заметит 20-летнего Юрия Богатырева - будущего сокурсника, коллегу и близкого друга. Но далеко не все тогда видели в спокойном и чуть полноватом юноше будущего известного актера. 

В. Лысенко (сокурсница):

- Если б мне кто-нибудь сказал, что большой кинозвездой станет Юра, я бы, наверное, очень долго смеялась. То ли от того, что рядом существовал все время Костя Райкин, потому что у этого зашкаливало актерство, понимаете?

Н. Заякина (сокурсница):

- Юрий Васильевич Катин-Ярцев, наш мастер, был сама доброта и чистота, но мог на нас и орать. Он кричал:

— Вы напоминаете мне лекар-ррр-ство, котор-ррр-ое пер-ррр-ед употр-ррр-еблением надо встр-ррр-яхивать! Юр-ррр-а Богатыр-ррр-ев, мне надоела твоя ор-ррр-ганика! Я хочу, чтобы ты вдр-ррр-уг закр-ррр-ичал, побежал, упал!

А Юра попытался защититься и сказал:

— Юрий Васильевич, у меня такая индивидуальность...

Лучше бы он этого не говорил! Юрий Васильевич взвился под потолок и заорал:

— Обостри предлагаемые обстоятельства! Индивидуальность у него!

И мы, понурые с Юркой, сразу поняв, что жизнь наша кончена, пошли обедать в столовую к Смоленке. Поскольку мы были обреченные на бездарное существование, мы дошли до Смоленки, что-то съели, какой-то слизи. Я ещё говорю:

— Юра, я богатая сегодня, хочешь заплачу?
— С какой стати?

Потом пошли обратно. Я думаю какой он расстроенный, как всерьез воспринял! И я решила проверить его при острых предлагаемых обстоятельствах, не закричит ли Юрка, не побежит ли, не упадет ли он на Арбате? У меня сбоку висела сумочка. С той стороны, которую Юра не видел. И я говорю:

— Юра, а где у меня сумка?

Он смотрел на меня одну или две секунды и сказал спокойным голосом:

— Ну что, возвращаемся обратно?

Тогда я показываю ему сумку:

— Вот она! Ну ты ваще, Богатырев... Действительно!

И вдруг я увидела, какой он маленький. Вот что оказалось самым острым обстоятельством! Он сказал мне совершенно детской интонацией, с горечью в голосе:

— Вот видишь я какой! А Юрий Васильевич ругается!

Я запомнила это, потому что Юре вдруг на глазах стало 11 лет.

Но душой компании он стал однозначно.

Н. Варлей:

- Он стоял в центре толпы абитуриентов – такой большой, вальяжный, громкий, что-то рассказывал и держал внимание всех. И так невольно получилось, что в нашей общей студенческой жизни главная, ведущая роль была у Юры. Мы все старались говорить как он, шутить как он, – вкусы всего нашего курса были подстроены под Юру.

При этом над ним немножко подсмеивались, подтрунивали, "пельмень" называли его, но с такой любовью, с такой нежностью. Или "бело-розовый": он был как зефирчик – мягкий, пухлый, уютный, с большими, словно припухшими губами.

И в то же время удивительно легкий. Просто потрясающе легкий. Я очень хорошо помню, как он танцевал на уроках танцев – просто летал. Он замечательно пел. У него был прекрасный голос, удивительный слух. И еще на всех занятиях по мастерству он слушал, все время делая какие-то наброски, рисунки, зарисовки, шаржи… карандаш из рук никогда не выпускал.

А как мы развлекались! Вот перерыв между лекциями. Юра Богатырёв сидел за пианино (инструменты стояли практически во всех аудиториях), играл и пел своим чудесным ироническим баритоном: «Конфетки-бараночки» или «А на кладбище всё спокойненько», а мы все орали дурными голосами, подпевая слова песен, скакали по столам и по полу (Костя Райкин – в образе мартышки) и по-настоящему веселились.

Даже и в голову не могло прийти, что слова песни: «а на кладбище…», да ещё вместе с танцем – кощунственны. А ведь было всем нам от семнадцати до двадцати лет – уже не школьники, а взрослые люди. А Юра всему этому безобразию аккомпанировал.

И тем более никто не мог предугадать, что спустя двадцать лет эти слова будут неуместно звучать в голове на Юрочкиных похоронах, на кладбище... Тогда мы просто безоглядно и бездумно веселились…

***

К. Райкин:

- Эти 4 года института были для нас счастливейшим, фантастически важным временем в жизни. В этих наших "пробах" мы обрели очень много навыков, ставших фундаментом дальнейшего профессионального развития.

А Юра - это из таких "телячьих нежностей" моей жизни. Я обратил на него внимание во время вступительных экзаменов в Щукинское училище — в нем было что-то уютное, что-то очень простое и зовущее на контакт.

Юра был уже сформировавшимся человеком, в отличии от нас, более опытным в понимании актерской профессии. Он закончил Мастерскую эстрадного искусства по профилю художественного слова, у него были замечательные данные: внешность, низкий красивый голос, и вообще умение себя вести. 

В. Фокин:

- Он выделялся просто тем, что был другим. Вдруг - действительно интеллигентный, думающий, читающий молодой человек, смешной, обаятельный. Помню еще его телефонные разговоры, он говорил очень активно: "Папа, папа! Папа, это я, Юра Богатырев! Папа!!!"

Был такой модный салон "Чародейка" на Арбате, и почему-то эти модные парикмахеры нас терпели. Мы приходили, пили кофе, что-то обсуждали, курили, и они к нам как-то тепло, снисходительно, даже дружески относились.

Я ему очень завидовал (я признавался ему в этом), потому что он умел несравнимо больше меня и много раз меня окунал в мое несовершенство, потому что был действительно прекрасным артистом. При этом ему было совершенно несвойственно почитание на лаврах и самолюбование.

С другой стороны он был очень доброжелательный, наивный, прелестный, открытый, страстный, много делился своими любовями-нелюбовями. Он был человек, который радовался чужим талантам. Он был готов человеку дарить цветы, ждать у подъезда, говорить ему какие-то непомерные комплименты и делал все это совершенно искренне. Его увлечение Эфросом, когда он несколько раз смотрел его "Три сестры", проникая в театр через окно мужского туалета (спектакль шел на аншлагах), впоследствии вылилось в блистательную работу в "Тартюфе".

Его любил мой отец, ходил на его спектакли, и Юра, которому нравилась эстрада, яркая театральная форма, с восторгом относился ко всему, что делал Аркадий Райкин на сцене.

Ю. Богатырёв:

- В пору своего студенчества я жил у Кости Райкина, с которым мы учились на одном курсе. Вообще-то я жил под Москвой, репетиции в училище имени Щукина заканчивались поздно, и родители Кости, находившиеся все время на гастролях, пригласили меня пожить у них и заодно присмотреть за сыном: Костю считали тогда совсем маленьким. Итак, я жил у Кости и, конечно, рисовал. Однажды я нарисовал картину, на которой изобразил мужичка с бородой, очень тщедушного, и рядом – девушку, очень розовую и очень полную. Эту картину мы с Костей повесили на стену.

Помню, Аркадий Исаакович, зайдя посмотреть, как живут студенты, увидел её. Подошёл и долго, с серьезным лицом, разглядывал. А у Аркадия Исааковича есть интересная особенность: его реакции всегда неожиданны, никогда по тому, как он смотрит, не угадаешь, что скажет. И вдруг Райкин произнёс: «Наверное, неправильный обмен веществ…»

Сарват Бегбуди:

- Однажды, вернувшись после гастролей по Бельгии, мы пришли к Косте домой. Там были Аркадий Исаакович, какой-то почитатель его таланта – рабочий завода, жена Райкина Руфь Марковна, работник нашего посольства в Японии и мы, молодежь, – Костя, Юра, Юра Дуров, я… Мы сидели в гостиной, потом Аркадий Исаакович пригласил всех за стол.

А Юра Дуров привез из Бельгии всякие забавные штучки, которые он тогда купил в магазине розыгрышей. У нас этого еще не было. Он купил там маску, сигареты, которые взрывались, и в том числе искусственную, простите, соплю, которая вставлялась в нос… И вот мы договорились… Все сели за стол, Юра задержался в другой комнате. А тогда у него была богатая борода и усы. И вот он появляется, прерывает разговор, встает в красивую театральную позу, скрещивает руки и говорит:

– Аркадий Исаакович! Вот вы знаете, когда я последний раз посетил Париж…

Все в недоумении. Во-первых, он прервал разговор. Во-вторых, все знают, что в Париже он никогда не был! А он продолжает:

– В Париже я гулял долго по городу. Я был в Лувре, наконец-то увидел Джоконду…

И он начинает долго-долго говорить про эту Джоконду. Никто, конечно, – ни Руфь Марковна, ни Аркадий Исаакович – не могут понять, что происходит…

Юра говорит, говорит, говорит… потом делает так: "Апчхи!" – и вставляет это себе в нос.

И продолжает говорить как ни в чем не бывало. Надо было видеть этих двух актеров: один начинающий, другой – корифей. Как Аркадий Исаакович пытался показать Юре, что у него из носа торчит на усах! Как тот делал вид, что ничего не понимает, и чесал дальше про Лувр, про Париж и так далее…

Потом, конечно, мы раскололись, и все стали жутко хохотать.

Очень скоро он стал моим ближайшим другом. Мы два с половиной года жили втроем в огромной и вечно пустующей родительской квартире: моя любимая, но негостеприимная нянька-татарка Тася и мы с Юрой. Она и Юру сначала пыталась выселить, обыскивала его. 

И вот мы стали учиться. Я читал вслух эту "китайскую грамоту"- политэкономию, а Юра в это время рисовал. Я говорю: "Юр, а ты вообще понимаешь, что я читаю?" - "Нет". - "А как ты будешь завтра отвечать?" - "Я скажу, что... Понимаете, я не могу ответить. Поймите, я художник". Меня это очень смешило.

Ю. Богатырев:

- За три года обучения в Калининском художественном училище, где готовят художников по тканям, по коврам, по лаковым шкатулкам, по мелкой пластике, я редко бывал в классах живописи и рисунка. И педагоги удивлялись: "Юра, а где ты?" А Юра ходил в театр, в кино и постоянно что-то организовывал. Потом я понял, что учиться там не имеет смысла, надо идти прямо в театральное училище. И когда я поступил, я вдруг понял, что очень люблю рисовать.

Он меня просто образовал в живописи как в искусстве, не связанном напрямую с актерством. В любую свободную минуту он рисовал. Я для него был такой "разминкой", он вообще любил по мне проходиться и изображал уже как угодно, "левой ногой".

Некоторые предметы он просто не воспринимал. Мы добросовестные были студенты, но бывало, что не все успевали прочесть. Он выходил к педагогу отвечать, и если это была литература, он говорил: "Я думаю, что это гениально" и что хотел бы это сыграть... И был в этом очень убедителен.

Н. Варлей:

- К экзаменам, как правило, мы готовились всем курсом. Собирались всегда у Кости Райкина или у меня. Занимались. Но заканчивалось обычно тем, что кому-то приходило в голову достать бутылку портвейна. А другие принимали эту идею на ура. Чаще всего получалось так, что на фоне застолья я одна сидела и зубрила, а утром всем все рассказывала. Вот такая была добросовестная девочка – все засыпали, а я учила, учила, учила…

Я очень хорошо помню, как мы готовились к экзамену. Кажется, это была история. А может быть, обществоведение. В общем, что-то довольно скучное. А я жила тогда в коммунальной квартире на Суворовском бульваре, на шестом этаже, и у меня был огромный длинный балкон, с которого был виден Кремль и слышно было, как бьют часы на Спасской башне.

И вот мы сидели, зубрили…

Я ему внушала: "Юрочка, слушай!" А Юрочка, вместо того чтобы заниматься, выходил на балкон и восклицал:

– Боже мой, как красиво!

– Юрочка, послушай!

– Нет, я не могу, как это красиво!

Потом он возвращался, потом вдруг обнаруживалось, что у него болит зуб. И мы с подругой Тамарочкой, как две восточные наложницы, укладывали его в постель. Было очень жарко, и мы укрывали его чем-то легким… Он засыпал, а мы сидели и готовились.

И вдруг Юрочка просыпался, и мы кричали: "Ура!" И забрасывали его конфетами и черешней. И он стеснялся, смеялся так немножко застенчиво, как большой ребенок:

– Ну ладно, ну девчонки, хватит… девчонки!

И мы снова сидели и занимались. А потом вдруг раздается звонок и приходит Леня Куравлев – так они с Юрой познакомились. Леня говорит:

– Шел я мимо, решил зайти… вот у меня бутылка шампанского.

Сели мы и выпили эту бутылку шампанского. И уже, конечно, было не до занятий… И пошли мы гулять по Москве. И как сейчас помню, мы шли даже прямо по Садовому кольцу – поздним вечером почти не было машин…

Он был очень уютным и удобным в быту, до самых мелочей: вот мы приходим домой - Юра убирает квартиру, только я спохвачусь - уже помыта посуда, готовится ужин... Причем на этом никогда не делалось никакого акцента, он просто без этого не мог.

Е. Паперный:

- В "Ангаре" я два года по ночам мыл посуду - подрабатывал. Там, помню, стояли мощные моечные машины, зал - будь здоров, на тысячу мест!

Как-то мне нужно было срочно лететь в Киев по семейным обстоятельствам, и я попросил друзей подменить. Костя Райкин с Юркой Богатыревым вышли за меня в ночь и честно отработали посудомойщиками - такие у нас были дружба и взаимовыручка...

Или мы в гости приходили к кому-нибудь - оглянуться хозяева не успевали, как Юра уже мыл посуду.

Сарват Бегбуди:

- Мы познакомились с Юрой в 1970 году. Вместе с Юрой Дуровым, моим сводным братом, мы пришли в гости к Наташе Варлей. Там были Юра Богатырев и Костя Райкин. Мы очень понравились друг другу, и мы пригласили их в цирк. Они пришли, посмотрели представление (тогда я работал жонглером на лошади) и настолько увлеклись, что стали приходить почти каждый день.

В цирке Юра с Костей обычно смотрели некоторые номера программы – те, которые им особенно нравились, а остальное время сидели у меня в гардеробной. Они с Костей даже стеснялись выходить из нашей гардеробной, они ведь тогда еще были студенты.

Мы вместе проводили много времени и, как хорошие друзья, вместе же иногда страдали. Два раза нас забирали в милицию.

Первый раз я взял у приятеля машину, и мы поехали в Шереметьево купить что-нибудь покушать – ведь тогда все было закрыто ночью в Москве. Там мы купили поесть и вышли с ним попить газированной водички… А в машине сидели Костя Райкин и Наташа Варлей. Подошли милиционеры:

– Это ваша машина?

– Наша.

– Пройдемте.

Забрали нас в отделение, а у меня документов на машину нет. Ни Богатырева, ни Райкина никто еще не знал. А Наташу Варлей в темноте не узнали. Милиционеры даже поинтересовались:

– А почему вы детей с собой в такой поздний час возите?

– Каких детей?

– Да у вас там в машине сидят дети!

– Вы что, какие дети! Это же Наташа Варлей и Костя Райкин!

Но отпустили.

Он как-то умел и любил доставлять удовольствие. Я бы сказал, не так, как обычно, мужикам себя вроде положено вести. В стереотипном понимании. Он сразу приобщался к хозяйственным проблемам, помогал их решать.

А. Леонтьев:

- Он был очень щедрым. Заботливым - он мне рассказывал, как он, когда жил в семье у Райкиных, стирал свое бельишко, и заодно для Кости он стирал. Я говорю: "Чего это ты для Кости?" - "Ну, а как, а как?.."

Я, мучившийся в первые наши институтские годы всеми возможными сыновними комплексами, рядом с ним чувствовал себя увереннее. Меня однокурсники называли "несчастный сын гениальных родителей", и мне было очень приятно, что Юра ко мне относился совершенно отдельно: я был для него "Котя", "милый Райкин". Я не знаю в своей жизни (из людей, неродных по крови) более близкого мне человека. Я ни с кем не дружил так близко и влюбленно, как с ним. 

Оставьте свой голос:

1258
+

Комментарии Скрыть комментарии

Войдите, чтобы прокомментировать

svet_laya
svet_laya

Большое спасибо за пост. О том времени, тех людях, можно читать бесконечно... Мне в детстве страшно нравился Богатырев, какой милейший человек, оказывается был.

Lady_University
Lady_University

svet_laya, я скупила тучу мемуаров актёров и читаю Караван историй в части воспоминаний актёров и режиссёров. Прекрасные люди и время было прекрасное

svet_laya
svet_laya

Lady_University, ох и любила я Караван, много в нем интересного вышло в свое время!

Astrantia
Astrantia

svet_laya, я с вами))), тоже его любила, как стали писать слащавые статейки о современных недозвездах, бросила читать их муру. Духовные калибры стали не те, измельчали.

Lady_University
Lady_University

Astrantia, сейчас там такого на пару статей, остальное годное

ElizaG
ElizaG

Astrantia, вот я с Вами... перестала покупать Караван, после тогда как какая-то «актриса» из рекламы «я подушечка Дирол» поливала грязью прекрасную актрису Талызину, с которой они где то пересекались на с’емочной площадке.

Aleksandra_A
Aleksandra_A

ElizaG,
вспомнилось о Талызиной...
Я недавно смотрела телеспектакль по пьесе Розова, как всегда у него что-то остро-социальное. Главные и супер-положительные роли супругов там играли Талызина и Виторган. Всё время, пока смотрела, я ждала, что вот-вот Талызина "раскроется", из всё понимающей матери превратится в расчетливую деловую женщину, которая лучше других знает как надо и как не надо. Ну, не вяжется у меня Талызина с "правильными" героями. Как и Виторган. Это не хорошо и не плохо. Просто, когда досмотрела спектакль смешно стало, что эти двое "не оправдали" моих ожиданий....

tff2013
tff2013

ElizaG, перестала читать Караван после душеразрывающих историй Жасмин, как отрезало.

A_Cinema
A_Cinema

ElizaG, Талызина просто моя любовь ! Классная, никого не боится, Кабо за бесталанность куда подальше отправила и правильно сделала. А какая она сейчас красивая стала, в 80 с гаком !

Krasapetka777
Krasapetka777

Astrantia, да, и я с вами. Раньше был интересный. Последние лет 8 невозможно читать.

Rachael
Rachael

Astrantia, так какие герои-такой и калибр. Одно дело-брать интервью у старой актёрской братии, другое-у сериальных актеришек. Я один раз, слушая интервью с Цискаридзе, попала на передачу с ним у ужасного Корчевникова. Цискаридзе, как всегда, был само очарование и интеллигентность. А потом я посмотрела для примера передачи с сериальными современными актерами по 2-3 минуты, выдержать больше нереально. Серые посредственности без харизмы, всякие Денисы Матросовы, Марии Куликовы и ко

Lady_University
Lady_University

svet_laya, а он и сейчас неплох. Был период, когда было не айс, но новый редактор привёл его в порядок. Стало больше статей об искусстве.

Palladin
Palladin
Показать комментарий
Lady_University
Lady_University

Palladin, при чем тут геи? Гей и что? В кино у него как минимум две выдающиеся работы.

Palladin
Palladin
Показать комментарий
Lady_University
Lady_University

Palladin, Родня, Свой среди чужих...

Palladin
Palladin
Показать комментарий
tutelka
tutelka

Palladin, и он мечтал,и Михалков мечтал снять именно его.Не дали.Навязали Табакова,который ,задолго зная,что фильм планируется,запустил радиопьесу с собой в главной роли,и пьеса шла в такое время суток,что ее могли слышать нужные люди.Когда дошло до фильма,Табаков уже утвердился в представлении всех,как Обломов,и получил желаемое.Гениальный менеджер,а не только прекрасный актер

A_Cinema
A_Cinema
Показать комментарий
Aleksandra_A
Aleksandra_A

A_Cinema,
"О покойниках говорят либо хорошо, либо правду "

Войдите, чтобы прокомментировать

Сейчас на главной

Битва купальников: Снежана Георгиева против Натальи Давыдовой

Битва купальников: Снежана Георгиева против Натальи Давыдовой

Битва платьев 6090 26
Наталья Водянова, Карла Бруни и Тина Кунаки встретились на камерном ужине в Париже

Наталья Водянова, Карла Бруни и Тина Кунаки встретились на камерном ужине в Париже

Новости моды 40492 160
Брызги шампанского и томительное ожидание: как прошел светский вечер в Доме Пашкова с Седоковой, Галич, Клюкиной

Брызги шампанского и томительное ожидание: как прошел светский вечер в Доме Пашкова с Седоковой, Галич, Клюкиной

Светская жизнь 24002 112
Агентство Bloomberg включило Алексея Навального в список "50 людей года"

Агентство Bloomberg включило Алексея Навального в список "50 людей года"

Новости 5573 86
Кейт Миддлтон оценила яйца Фаберже для династии Романовых на выставке в Лондоне

Кейт Миддлтон оценила яйца Фаберже для династии Романовых на выставке в Лондоне

Монархии 20358 85
Dress Code. В Москве открылся pop-up-бутик Dior. Среди первых гостей — Ляйсан Утяшева, Надежда Оболенцева, Полина Аскери

Dress Code. В Москве открылся pop-up-бутик Dior. Среди первых гостей — Ляйсан Утяшева, Надежда Оболенцева, Полина Аскери

Светская жизнь 16950 31
"Правда ли, что хамить — у нас в крови?": Алексей Пивоваров разбирается в этом вопросе в новом выпуске "Редакции"

"Правда ли, что хамить — у нас в крови?": Алексей Пивоваров разбирается в этом вопросе в новом выпуске "Редакции"

Новости 7918 104
Битва домашних питомцев: кот Елены Темниковой против кота Тимати
Битва образов: лучшее за неделю — от "скелета" Зендаи до дрэг-моды на вечере Vogue
Деревня Бехово в Тульской области признана одной из лучших в мире по версии ООН
Мадонна ответила на критику со стороны рэпера 50 Cent, который высмеял ее откровенную фотосессию
Стразы на голове, монохром и детские принты: что мы будем носить в 2022 году, по прогнозу стилистов
Иван Ургант написал трогательное посвящение умершей бабушке
Битва маникюров: Колсон Бэйкер против своей дочери Кейси
Шоураннер продолжения "Секса в большом городе" признался, что с самого начала планировал снимать сериал без Ким Кэттролл
Off-duty: Рианна и A$AP Rocky на шопинге в Нью-Йорке
"Новые русские": "Кинопоиск" назвал 12 главных звезд российского кино ближайшего будущего
Модный дайджест: от вечеринок в Москве и Майами до праздничной кампании Бейонсе с детьми Риз Уизерспун
Meta запустила сервис для защиты от порномести. Для этого надо предоставить доступ к своим фото в обнаженном виде
Журнал Elle откажется от демонстрации изделий из натурального меха
Сюрприз от возлюбленного и поздравления от друзей: как Бритни Спирс отметила 40-летие
Украинский мемный кот Степан прорекламировал сумку Valentino после того, как появился в инстаграме Бритни Спирс
Off-duty: Райан Рейнольдс и Блейк Лайвли на прогулке в Нью-Йорке
Селена Гомес рассказала о своих психических проблемах: "Иногда мне трудно встать с кровати"
Меган Маркл прокомментировала свою победу в суде против британского таблоида