Продолжаю записки адвоката. В прошлом посте рассказала про ложные обвинения "вдогонку" к теме Депп против Херд. Сегодня о другом, и намного более печальном: о ложных обвинениях, вызванных настоящими травмами. Обычно я вижу это в контексте, когда ребенок обвиняет кого-то из близких родственников в сексуальном насилии. 

Совсем незадолго до ковида у меня было уголовное дело: 11-летняя дочь обвинила отца в том, что тот неоднократно ее трогал между ног, а еще фотографировал раздетую. Девочку в полицию привела мама. Мама с папой находились в состоянии холодной войны: жили под одной крышей, но спали в разных спальнях и вообще вели каждый свою жизнь. Деньги тоже разделили. Ладили не слишком хорошо. Единственное, что их объединяло - любовь к ребенку. Дочку растили без нянь, после школы и по выходным возили на секции, проводили с ней много времени - правда, каждый родитель по отдельности от другого. Помимо заботы о ребенке, оба родителя построили успешные выше среднего карьеры, с общим доходом семьи выше полумиллиона в год. В общем, жили если не счастливо, то вполне благополучно и спокойно. И тут вот такая бомба. 

Полиция пришла с обыском, изъяла всю технику из дома, нашли фотографии ребенка на карте памяти в домашнем офисе. Отца, само собой, арестовали. Он все отрицал. Параллельно мать девочки подала иск о разводе и попыталась заморозить все деньги пока еще супруга, чтобы он не мог даже выйти из тюрьмы под залог - ее попытки мои коллеги успешно отбили, под залог клиент вышел. 

Уголовное дело в первые месяцы выглядело плохо. Согласно рассказам клиента, дочь злилась на него, что он строже, чем мать; мать же ребенка баловала. Но на этом защиту от обвинений в сексуальном насилии не построишь. Все, что у нас, стороны защиты было, это транскрипты рапорта полиции и собеседования девочки с интервьюером со стороны обвинения. Девочка складно и самостоятельно рассказывает историю, вопросов ей даже практически не задают. Еще были фотографии. Сотни фотографий. Их нужно было все отсмотреть одну за другой, удостовериться, что на них действительно запечатлено то, что описывает сторона обвинения, ну и если вдруг есть какие-то зацепки, которые могут нам помочь... И вот сижу я как-то, смотрю фото уже по второму кругу, и замечаю на одной из фотографий мужскую руку. 

Позвонила клиенту, попросила его прийти в офис. Посмотрела на его руку - она не такая, как рука на фото. Другая форма ногтей, родинка на руке клиента, которой на фотографии нет. Показала клиенту вырезанную из распечатанных фото фрагмент руки (целиком фотографии показывать подозреваемому нельзя).

И тут клиент сообщил мне, что знает, кто делал фото: его тесть. Тесть живет в Китае, каждые пару лет приезжает навестить дочь и внучку. Внучка дедушку обожает. 

Дальше дело техники: я связалась с прокурором, объяснила ситуацию. Отправила прокурору фото руки клиента, чтобы сравнил. Офис прокурора организовал еще одно интервью с девочкой, на этот раз с задачей всерьез оценить ее правдивость. Матери ребенка сказали, что это процедура такая: нужно просто повторить некоторые моменты и описать более подробно детали, чтобы обвинение было сильнее. На этом втором интервью ребенок пару раз попался на нестыковках, не смог ответить на несколько вопросов. Потом еще на несколько. Потом интервьюер спросила, понимает ли она, что ее отец, скорее всего, сядет пожизненно или лет так на пятьдесят. У девочки случилась истерика и она рассказала, что на самом деле трогал ее и фотографировал не папа, а дедушка. Но про дедушку она сказать сразу не захотела, т.к. не хотела расстраивать маму, а с папой мама все равно ссорилась постоянно... ну и сказала маме про отца, мать повела ее в полицию, и дальше все само собой случилось. 

Уголовное дело против моего клиента закрыли. Как и в какой момент карта памяти оказалась в домашнем офисе, похоже, так и не выяснили. Уголовное дело против деда, скорее всего, завели, но вряд ли это вылилось во что-то конкретное, т.к. у США и Китая нет договора об экстрадиции.

Такой феномен психики детей, когда они не могут справиться с травмой, но по разным причинам боятся обвинить того, кто их обидел, давно известен в психологии и криминалистике. Поэтому когда меня спрашивают, как же я берусь за защиту "человеческого мусора", приходится объяснять, что на момент открытия дела надо понимать, что конкретный обвиняемый может быть абсолютно невиновным.