Опубликовано пользователем сайта

Говорят, что...

"Он же Гога, он же Жора..."

235
"Он же Гога, он же Жора..."

Кажется, эту Татлеровскую патоку сюда не приносили. Очередная героиня "все сама-сама" Гога Ашкенази - и Татлер с присущими ему заискивающими интонациями счастливо хлопает крыльями и восхищается невероятными талантами и нечеловеческим упорством Гоги (при этом скромно опуская подробности ее отношений с зятем казахского президента Тимуром Кулибаевым). Итак, где же сейчас жгучая красотка (бггг) Гога Ашкенази?  

В миланском саду Гоги Ашкенази живут утки. Они облюбовали бассейн во внутреннем дворе палаццо и чувствуют себя как дома. Сегодня их, правда, нет.

– Вчера у нас была вечеринка, – говорит Гога.

Утки махнули рукой и улетели.

На дереве висит скворечник, который хозяйке подарили сотрудники принадлежащего ей модного Дома Vionnet. В Лондон и Париж, в Москву и Астану Гога летает на своем самолете, зато в соседний офис Vionnet ходит пешком или ездит на велосипеде. Ну как ходит – когда этот номер сдавался в печать, она взяла и ликвидировала свой фэшн-бизнес.

– Мы полностью реорганизуем производство, сохранив его в Италии, и будем развивать сотрудничество с ремесленниками, – объявила Гога.

У нее новая мода: осмысленное потребление, забота об экологии, этика люкса. Сейчас этим озабочены все большие марки, озабочена и казахская красавица с миланской улицы Бильи. После возрождения (обещают, что всего через сезон, максимум два) Vionnet перестанет устраивать шоу на Неделях моды и будет разрабатывать «концептуальные коллекции». По зеленой моде переделают и магазин на парижской рю Франсуа Премье.

– Эта планета уже не будет такой, какой я ее помню, – говорит мне убежденно Гога. – Если мы не остановимся, все кончится очень плачевно.

Если Гога Ашкенази решила спасти планету, планете никуда не деться. Мало я видел красавиц с таким даром убеждения. Причем убеждает она не логическими доводами (кто теперь услышит логику?). У нее атомное поле воздействия. В нем останавливаются швейцарские часы и способность критически мыслить. Через двадцать минут любое существо мужского пола начинает заглядывать ей в глаза и тихонько подпевать.

О жизни Гоги во Флоренции рассказывают сказки. Пишут о двадцативосьмикомнатной вилле с ренессансными фресками и видом на любимый Данте флорентийский купол. С десяти до полудня к Ашкенази приходили учителя, занимались историей изящных искусств, итальянским, читали стихи, играли на лютнях. Потом она уходила в город заниматься живописью и рисунком. Новелла из «Декамерона», не правда ли?

– Как же вы променяли Флоренцию на Милан? – спрашиваю я. – И почему на Милан, а не Лондон, где живут ваши дети? Почему не на Париж, где был в 1912 году рожден модный дом Vionnet.

– Флоренция – мой самый любимый город, – говорит Гога. – Я бы могла в нем жить и дольше. Париж прекрасен, но я не могу оставаться там, где нечего делать. Бывший владелец Vionnet Маттео Мардзотто организовал все производство в Италии. В Париже только представительство. Там – моральный центр, а здесь, в Милане, – все самое главное. Надо быть здесь.

Те, кто считает, что Милан скучен, что Милан – не Италия, а наполовину Швейцария, никогда в нем не жили. Когда ты приезжаешь в Милан ненадолго и бегаешь по магазинам Монтенаполеоне и показам, ты толком не понимаешь, как он по-настоящему устроен. Это город-интроверт, в котором на узких улицах много больших ворот с маленькими дверцами. И как раз за этими дверцами находится настоящий Милан, который жители приберегают для себя и не пускают в него посторонних. Недаром на скучной улице Бильи висит доска про пять дней Миланского восстания – здесь повстанцы договорились погнать австрийцев Радецкого, и никто из иностранцев про это не прознал. Во дворах-то и зреют самые тайны.

Палаццо XVI века, принадлежавшее любителю искусств графу Франческо Таверне, Гога сняла у миланской аристократки. Четыре этажа. Где-то на верхнем – квартира хозяйки дома, отдавшей во владение пришельцам свой дом и сад с бассейном. Как она относится к вечеринкам, мы не знаем. Гога говорит, что соседи ее обожают, но соседи не утки, крыльев у них нет.

– Я выбрала дом именно потому, что увидела сад за огромными окнами. Искала много месяцев, жила в отеле Bvlgari, каждый день ездила смотреть дома, и ни один мне не нравился. А когда вошла сюда, поняла, что он – для меня.

Каким бы ни было палаццо Таверне до ее приезда, теперь оно точно – палаццо Ашкенази. Оно захвачено ее вещами, а в этих вещах – Гогина энергетика. Каждый предмет, как учил классик, говорит: «И я тоже Гога!» или «И я тоже очень похож на Ашкенази!» Но Гога умеет быть очень разной. Потому и вещи разные, и поскольку говорят они это все одновременно, в доме стоит некий эстетический шум. Но не раздражающий, а поднимающий на веселье, как голоса на вечеринке в ту секунду, когда музыка стихает.

Ее гостиная никак не похожа на гостиную, в которой гости гостят. Огромный диван-матрац из подушки-трубы, напоминающей ярко-синюю анаконду, – работа бразильских братцев Кампана. Посмотрел бы я на того, кто захотел бы чинно присесть на этот диван. Нет, на нем можно только бесстыдно валяться. Ковер с разноцветными кругами работы Вернера Пантона – словно таблица, которую показывают врачи, чтобы проверить, все ли в порядке у вас с головой. Диван бирюзового цвета – Sherazade Франческо Бинфаре для Edra с разбросанными по нему треугольными подушечками, на которые не опереться. Красный диван-раковина, в котором можно сколько угодно раз рождаться из пены морской прямо по Боттичелли.

По соседству стоит черный рояль («Мама заставляла заниматься по нескольку часов в день. Как же я ей благодарна!»). У рояля – огромное футуристическое кресло-шар Эро Аарнио, в котором можно либо прятаться, либо обниматься.

– Да, – смеется Гога, – вещей много, а присесть как следует негде, но у меня в гостях не отсиживаются.

Хорошая художественная коллекция. Прямо замечательная. Живая. В Лондоне, где с мамой живут ее мальчики – старший Алан и младший Адам, – выбор работ, как говорит Гога, построже. А здесь можно и оторваться, украсив стены хулиганками Трейси Эмин или Синди Шерман («Мама бы, наверно, не одобрила»).

Расставившая ноги женщина Синди Шерман висит между скульптурами-камнями, похожими на морскую гальку, покрытую перламутром, – подарок одного из приятелей. Ими Гога решила украсить стену – зачем разбрасываться камнями? «Лягушка – офорт Пикассо, Мэрилин, как вы понимаете, – Энди Уорхола. А вот та фотография – моего друга Марка Куинна». Рядом одна из любимых работ – «дедушкины часы» Мартена Баса, где художник время от времени появляется позади матового циферблата-экрана напольных часов и ворчливо пририсовывает очередной наступивший час. Пару раз я видел их на выставках. Но никогда в гостях. Голова гиппопотама на стене. («Самое опасное в мире существо! Милый толстяк, но убивает больше людей, чем львы и крокодилы!») Гога сама выбирает вещи, дружит с художниками. Среди ее приятелей, например, большой весельчак и опытный возмутитель спокойствия Маурицио Каттелан.

– К своей парижской выставке он попросил меня написать эссе, – вспоминает Ашкенази. – Я вспомнила о манифесте футуризма Маринетти, который тоже опубликовали во Франции, и написала свой манифест. «Пункт первый. Человек не должен принимать себя всерьез».

В прихожей стоят игрушечные лошадки. Чьи?

– Мои. Как-то купила сыну лошадку в антикварной лавке, и так она мне понравилась! Когда он решил на ней покататься, я на это посмотрела и сказала: «Адам, слезай! Это для мамы».

– И теперь вы на них скачете?

– Я на них смотрю. Они мне напоминают, что мы все дети и что к каждому вопросу надо уметь подходить, как подошел бы ребенок.

На второй этаж мы поднимаемся по лестнице, ступени которой меняются от ярко-красного к светлому, разбеленному. Второй этаж – личное пространство. Там много света и гораздо меньше цвета. Собственная спальня Гоги – светлая, белая, с двумя картинами на стенах. Не лягушка Пикассо и не вагина Синди Шерман, а два лирических поцелуя на русских картинах Семена Файбисовича. За высокими окнами – большая тенистая лоджия, натуральная «Веранда, обвитая виноградом» Сильвестра Щедрина из Третьяковки.

Соседняя комната превращена в гардеробную, и не простую, а двухэтажную: высота дворцовых потолков вполне позволяет. Шкаф гардеробной – такое же произведение искусства. Полочки-витринки с туфельками и сумочками – либо ранний Джефф Кунс времен минимализма, либо ранний Дэмиен Хёрст времен Саатчи.

– Это я сделала, – говорит Гога. – Здесь тоже была спальня, но все равно же одна ванная на две спальни. Мне одной ванной мало. Вот я и сделала шкаф. Теперь здесь живут мои вещи.

Дальше – проход в гостевую квартиру.

– Любите, когда у вас живут друзья?

– Терпеть не могу быть гостем, но принимать гостей обожаю.

Еще одно большое изображение на стене: женщина в московском метро на фоне мозаики с Лениным, знаменем, пушками и пулеметами.

– На этом этаже немного вспоминаем то, что было, – говорит Гога. – Я есть то, что я есть.

Гога Ашкенази – советская девочка. Гаухар Беркалиева родилась в год московской Олимпиады в казахском городе, называвшемся тогда Джамбулом. Но росла уже в Москве. Папа стал членом ЦК КПСС, семья переехала в столицу, жизнь была прекрасной.

– Мы жили в Новых Черемушках, в кирпичном доме, его называли «Дворянское гнездо». Но какие же мы дворяне?

Ну и московское метро – самый что ни на есть глоток свободы.

– Меня учили музыке. Я, когда не было родителей, сама поехала в библиотеку, взяла пластинку Бетховена. Третья симфония, слушаю. Мама приходит. Спрашивает: «Откуда взялась эта пластинка?» Я говорю: «Мама! В Республиканской детской библиотеке». Она говорит: «Дочка! А как ты попала туда?» – «Я туда поехала на метро!» – «Так ты ездишь на метро?!» Я говорю: «Да! Взяла и поехала на «Октябрьскую»! А что такое? В чем проблема?!»

Курс Гоги в жизни был прямым и ясным, как линия метро. Круглая отличница, музыка, спорт, языки.

– Старшая сестра училась в МГИМО, меня направляли туда же.

Но в двенадцать Гогиных лет не стало ЦК вместе с КПСС, и девочку отправили в Лондон («Закинули в Англию», – смеется она).

– Как вы там выживали?

– Отлично выжила. Звонила маме из школы: «Мама! Со мной все говорят так медленно... Они, наверное, думают, что я не понимаю. Но это же я говорю медленнее, а думаю в сто раз быстрее их». В школе я была первая русская и меня спрашивали: «А это правда, что медведи ходят по улицам?» Я рассказывала всю правду: «Ходят медведи. И белые, и черные, и коричневые. Они у нас как кошки».

Гога смеется, я же думаю, что никогда и нигде – ни в Оксфорде, ни в лондонских дворцах, ни в миланских палаццо, ни в собственном самолете – она не чувствовала себя такой богатой и защищенной, как в доме ЦК в Новых Черемушках.

– Папа учил меня всему. Когда мы садились играть в шахматы, он говорил: «Гогочка, ты хочешь выиграть или проиграть и во сколько ходов? Пятнадцать? Хорошо. Он делал ровно пятнадцать и, когда назревал мат, говорил: «Ничья!» «Ну как ничья, папа? Тут же мат». – «Какой мат? Неужели я встану из-за стола, выиграв у своей дочки?» Когда я поехала в Англию, он сказал: «Гогочка, я тебя научу драться. Помни, в драке побеждает только тот, кто идет до конца. Но сначала он сделает все, чтобы драки не было». С тех пор я делаю все, чтобы драки не было. А потом иду до конца, как тот гиппопотам.

История Гоги – история для романа, даже десятка романов. Авантюрных и любовных. Ее сравнивают с девушкой Бонда, и не только потому, что она метко стреляет. Но о романах мы не будем говорить, на то есть интернет. «Со всеми бывшими мы друзья», – говорит она. Этого достаточно.

У кошки девять жизней, у женщины хоть сто.

– Представить невозможно! – соглашается Гога. – Родилась в Казахстане, росла в Москве, училась в Англии, вышла замуж за американца, родила от казаха – и вот, переехала в Италию. Столько узнала, сколько еще узнаю! Мне очень нравится мой возраст. Как будто глаза открываются, хотя тело не стареет – спасибо азиатским корням. И спасибо маме, которая занимается детьми, я за них спокойна. Она их правильному учит.

– А чему она вас учила?

– Она сказала: «Когда ты вырастешь, ты сможешь делать все, что ты захочешь». Я говорю: «И в космос смогу полететь?» Она отвечает: «Нет, в космос – это слишком просто, до тебя уже летали. А ты придумай что-то, что до тебя еще никто не делал. Вот это лучше».

Источник: Tatler.ru

Оставьте свой голос:

981
+

Комментарии 

Войдите, чтобы прокомментировать

Spletni777
Spletni777

В школе я была первая русская )))))))))

tsipa2
tsipa2

Spletni777, да, всех россиян или из бывшего СССР называют там русскими. К моему сожалению.

che-tatyanka
che-tatyanka

tsipa2, когда Гергиева называют на западе русским, ок? Или Мацуева? Им может хочется быть осетином и евреем, но увы

tsipa2
tsipa2

che-tatyanka, да, а в Росиии они осетин и еврей.

KAndreeva
KAndreeva

tsipa2, что за привычка у людей у которых найдут одну еврейскую бабку в евреи записывать?

Rogaikopyta
Rogaikopyta

KAndreeva, потому что у евреев национальность передается по женской, материнской линии.

KAndreeva
KAndreeva

Rogaikopyta, какая нахер разница, что у них там передаётся, мы вроде не в Израиле? Он на 75 процентов русский, вырос в Сибири, говорит и думает по русски

Rogaikopyta
Rogaikopyta

KAndreeva, у евреев не важно, в Израили ты или в Папуа новая гвинея, национальность передается по материнской линии )) про эфиопских евреев не слышали?
Сами должны понимать какая разница: одна дает, другая - дразнится ))))

KAndreeva
KAndreeva

Rogaikopyta, да причём здесь вообще это, из вашей логики следует превалирование одной нации над другой. Какая разница, что они считают? Он живёт в России. Наверняка у него есть какой нибудь удмуртской дед, а у удмуртов по дедам национальность передаётся, почему он не удмурт? Вы сами сначала что нибудь поймите для начала, потом с эфиопией лезьте

Rogaikopyta
Rogaikopyta
Показать комментарий
cherrysmile
cherrysmile

Rogaikopyta, а почему точка зрения "у евреев" (причем далеко не у всех) превалирует над самоидентификацией и реальным гражданством человека?

Rogaikopyta
Rogaikopyta
Показать комментарий
cherrysmile
cherrysmile

Rogaikopyta, а я так совсем не считаю. Это ваша точка зрения.

Rogaikopyta
Rogaikopyta
Показать комментарий
cherrysmile
cherrysmile

Rogaikopyta, просто прошу обьяснить, почему мнение небольшой разрозненной группы посторонних людей значит больше, чем самоидентификация человека, а также условия, в которых он вырос, и его официальное гражданство.

kaa
kaa
Показать комментарий
Hello_Dolly
Hello_Dolly

kaa, некоторые , а их сейчас большинство , совсем с ума посходили , парить им чтоль циркуль , черепа измерять ,как это делали во времена третьего рейха

LusillaDrake
LusillaDrake

KAndreeva, у него фамилия от слова маца)))))

Lovely1969_
Lovely1969_

tsipa2, заграницей очень хорошо знают про кавказ. Особенно немцы
Поэтому можно уточнить, и сразу понимают

tsipa2
tsipa2
Показать комментарий
Загрузить еще

Войдите, чтобы прокомментировать

Сейчас на главной

Бьюти-дайджест: от косметики Артемия Лебедева до бодипозитивного календаря
Валерий Меладзе, Альбина Джанабаева, Марат Сафин и другие на светском ужине в Москве
Ольга Кабо, Екатерина Одинцова, Ирина Дубцова и другие на бьюти-премии в Москве
Инсайдер: Софи Тернер и Джо Джонас спустя 4 месяца после рождения дочери уже планируют второго ребенка
Модный дайджест: от кампании с Натальей Водяновой до новых экоколлекций
В сети появились ранее не опубликованные снимки принцессы Дианы
Как Хейли и Джастин Бибер, Риз Уизерспун, Дженнифер Энистон и другие отметили День благодарения
Инга Меладзе рассказала о расставании с любимым: "Очень больно, обидно и горько"
"Спросите моего бойфренда": Холли Берри высмеяла слухи о своей фригидности
Гвинет Пэлтроу опубликовала редкое фото с детьми в честь Дня благодарения
Модная битва: Хейли Бибер против Дарьи Коноваловой
Обрезать кутикулу нельзя, лак нужно хранить в холодильнике и еще 7 мифов о ногтях и маникюре
Первая модель в хиджабе Халима Аден завершила карьеру по религиозным соображениям
А у нас во дворе: почему представители светского общества так хотят казаться аристократами (а выглядят ряжеными)
Песков прокомментировал расследование "Проекта" о "третьей дочери" Путина: "Провокационная желтизна"
Белорусская топ-модель Марина Линчук выходит замуж: фото кольца
Тори Спеллинг и Дженни Гарт вспомнили Люка Перри, который умер два года назад: "Все еще сложно в это поверить"
Евгений Цыганов опубликовал фото с подросшими дочерьми: "Банда"