Опубликовано пользователем сайта

Говорят, что...

Про феминитивы.

87
Про феминитивы.

Что же такое феминитивы — недавнее изобретение феминисток  или же извечный элемент русского языка? В этом поможет разобраться научный сотрудник  Института лингвистики РГГУ  Ирина Фуфаева.

 

«Авторка пишет о проблеме», «лекторка расскажет о механизмах восприятия», «У комментаторки всё смешалось в одну кучу…»

Если вы завсегдатай соцсетей, то вряд ли подобное вас миновало. И именно авторка в глазах широкой публики олицетворяет так называемые «феминитивы». Для одних — дурацкое нововведение и порча языка, для других — тоже нововведение, но, наоборот, долгожданное, и знамя борьбы за равноправие женщин. Для одних — пресловутое и зловредное, для других — оттесняемое умышленно, чтобы сделать женщин в текстах «невидимыми».

Для одних — то, что надо специально внедрять, ломая сопротивление. Для других — то, от чего надо защищаться. И еще есть третьи, которые, конечно, за равноправие, но недоумевают — почему же от этих равноправных слов так корежит?

Между тем подавляющее большинство обозначений женщин — писательница, учительница, начальница, участница, специалистка, скрипачка, гимнастка, приемщица, кассирша, заместительница, трактористка, активистка — никого не раздражают. Эти слова можно изгнать из официальной речи, как во многом и произошло, но в обычной они незаметны, что говорит о естественности формы для языка.
Конечно, они никакое не нововведение, а неотъемлемая часть русского и других славянских языков. И обозначают совсем не только род деятельности, но и национальность, место жительства — итальянка, москвичка.

 разные другие характеристики человека — миллионерша, конкурентка, собственницасамок животных — львица, зайчиха Главное, что они образуются от обозначений мужчин или параллельно с ними: певун — певунья, красавец — красавица, мусульманин— мусульманка Это чисто словообразовательное явление, как и уменьшительные формы: мороз — морозецкак названия орудий: прясть — прялкавыбивать — выбивалка

Но проблема заключается в том, что способы обозначения женщин-деятельниц — нестабильная часть русского языка, в ней и без феминизма в последние лет сто, если не дольше, идут «грамматические подвижки грунтов».

Практически у каждой профессии есть свой более или менее принятый женский вариант обозначения: писательница, но критик; скорее активистка, чем активист; скорее кассир, чем кассирша; «блогерша Н» — вполне, но «я блогерша» — не пойдет. «Молодая лауреат» — невозможно, «молодая врач» — уже привычно, хотя еще ненормативно.

Плюс всё еще остается грамматическая неловкость даже с «лауреат рассказала» с одной стороны, и недовольство даже безобидными писательница и поэтесса — с другой (Линор Горалик).

И это только сиюминутный срез, вчера чуть иначе, завтра тоже.

А с феминистской повесткой, с конструированием и переносом «инославянских» феминитивов типа блогерка, авторка, директорка это разнообразие еще усложнилось. Итог — хайп, обсуждения, скандалы, наконец, новые лингвистические мифы вдобавок к традиционным.

Для всех, кто интересуется языком, это интересный пример развития отдельной его подсистемы в сложных условиях. А могло бы быть иначе?

 

Исторические скрепы. Баба есть баба, мужик есть мужик

Похоже, что обозначения женщин в сфере деятельности стали такими разнообразными, потому что эта сфера и очень важна, и востребована, и динамично меняется, и связана с общественными дискуссиями, и нагружена разными смыслами. Вот с этим и разберемся.

Любая вариативность в языке вызывает вопрос: что скрепа, а что «порча»? Что было «испокон веков», а что стало новацией?

Возмущение тем, что феминитивы портят русский язык, и столь же страстные речи в защиту их «внедрения» могут навести на мысль, что новацией являются феминитивы.

И это очень смешно, потому что на самом деле в русском языке как раз этот способ называть женщин — древний и скрепный.

До определенного момента иное вообще было невозможно. Вот жнец, а вот жница, или жнея. Вот ткач, а вот ткаха (архаичное название ткачихи). Вот сват, а вот сваха. Заметьте, в этих словах старые суффиксы -ица, -ея, -ха преобразуют сам глагол: жать, ткать, а не обозначение мужчины. Нет «мужского слова» от прясть — и не надо, всё равно работницу можно назвать пряха. Так что в русском языке немало «муженезависимых слов для женщин», маскирующихся под феминитивы.

Утверждение, что абсолютно все названия женских профессий андроцентрично происходят от мужских, ложно, это один из множества новых мифов. И феминитивов в старину было обильно, в том числе ныне забытых. Не только чисто профессиональных — любое занятие или состояние женщины называлось специальным женским словом.

Женщина-седок, женщина-новичок, женщина-товарищ — мы такими вариантами не располагаем, а в XVIII веке можно обнаружить слово новичка, образованное от старого новик («новичок») ровно так же, как католичка от католик или математичка от математик. А «воительница», героиня Лескова, говорит о себе: «Вот я тебе одна седачка готовая». А вот пара к товарищ: «Уж не на бесовское ли игрище, что твоя товарка так нарядна!» (И. И. Лажечников «Ледяной дом», 1835).

Что же до женских профессиональных занятий, то еще один миф — что они возникли чуть ли не в ХХ веке. Еще до царя Петра в различных деловых бумагах фигурируют самые разные профессионалы женского пола. Кружевница, кужельница, загребенница… Вот ярославская Матренка крупеница, вот курятница Офимья. И это не были специфически женские занятия: в бумагах того времени фигурируют и крупеник (тот, кто готовит блюда из круп и торгует ими), и кружевник, и курятник (куровод).

Как вам слово из XVII века золотарица? Золотарь в XVII веке — золотых дел мастер, ювелир, позолотчик: «Дано золотарице Костихе на сусальное золото три золотых угорских, а взяты у митрополита из кѣльи, да от прожиганья от тех золотых дано алтын».

Как вам малерша из XVIII века? «Следующие персоны от академии жалованье получают: Библиотекарь 800 рублев Малерша 300 Аптекарь 200».

Почти забыто слово чтица, а ведь тоже была профессия. У Боборыкина к герою «ровно в десять приходила его чтица» (1884).

Да еще сто лет назад называть женщину-лектора лекторшей, женщину-директора директоршей было в порядке вещей: «Аудитория была полна, лекторшаимела успех» («Новости дня», 1902). «Знаменитая когда-то наездница (и даже директорша бывшего „императорского“ цирка) Лора Бассен» (тоже Боборыкин, начало ХХ века).

Популярное утверждение, что «мужские слова» распространились из-за отсутствия феминитивов, тоже миф. В ряде случаев феминитивы успели образоваться по уже обкатанным шаблонам и активно использовались, например, на -ша от основ типа лектор, директор, авиатор. «Она не только летает, но и строит аэропланы. Это ― авиаторша и конструкторшаодновременно. Недавно она получила должность директрисы германского завода, строящего аэропланы» («Одесский листок», 1913).

То есть обозначать женщин особыми словами, отдельными знаками — исконно. И до поры они вполне нейтральны, совсем как катойконимы типа заволжанка или омичка.

Слова «только для женщин» сами по себе крайне разнообразны. Целая россыпь суффиксов и целый спектр степени их приемлемости для общества. А еще это не только феминитивы, то есть не только слова, производные от мужского/общего названия профессии/статуса.

Это можно объяснить семантически: отдельный знак нужен отдельному объекту, строго обособленному от ближайшего.

До определенного момента в отдельности нет сомнений. Господь разделил людей на два пола. Бабы ходят в платках да поневах, мужики в портах да рубахах.

Искусственным половым диморфизмом человек усилил свой не очень выраженный природный, чтобы сигнализировать о поле самим силуэтом одежды. Радикально менялись моды, но до 1920-х годов женщина выглядела совсем не так, как мужчина. Длинные волосы, обязательная юбка, а до Первой мировой войны еще и в пол, так что ног не видно (кто-то из известных людей в детстве думал, что у женщин нет ног).

Похоже, дело не в потребности отражать женщин в языке как равноправных субъектов, а, скорее, в необходимости лингвистически отделять их от мужчин как нечто иное. Так может, феминитивы — архаика, лингвистический гинекей и они вымрут?

Княгиня-президент и батрачка-парторг, или О новациях

Проблески новации — обозначения женщин как мужчин и, таким образом, превращения «мужских слов» в «общечеловеческие» — мы видим уже при Екатерине II, говорившей о себе как об «адвокате» тех, «кого стараются угнетать и притеснять». Ее соратницу княгиню Екатерину Дашкову племянница именует в эпитафии отнюдь не феминитивами: «Здесь покоятся тленные останки… ордена св. Екатерины кавалера, императорской Академии наук директора, Российской Академии президента, разных иностранных Академий и всех российских ученых обществ члена».

Слова, которыми можно назвать человека независимо от пола, тоже неоднородны. У одних есть парный феминитив, при этом в разной степени «приличный». Другие безальтернативны — это единственно возможный способ обозначения профессии. И даже с грамматическим родом у них не всё однозначно.

«Мой друг», «мой ангел»… выражения «унисекс» расшатывали жесткую ассоциативную связь женщин и специальных слов — слов только для женщин. «А невесте скажи, что она подлец» (Гоголь, «Женитьба»). «Мужские слова» сначала используются как сказуемые или определения при слове «женщина» и подобных: «Героиня пьесы ― женщина—автор» (А. И. Тургенев, дневники, 1825–1826). У Достоевского в «Идиоте» «старшая была музыкантша, средняя была замечательный живописец». Но лазейка уже появилась, и ею не преминули воспользоваться — особенно в наступившем ХХ веке, особенно в советское время. Массовое применение мужских обозначений к женщине в общем совпадает с ростом равноправия, укорочения волос и юбок, изображением дейнековских физкультурниц в белых трусах и майках и метростроевок в комбинезонах. Одним словом, со сближением в картине мира этих, оказывается, не столь диаметрально противоположных объектов.

Академик Виноградов, приводя в конце 1930-х цитату из статьи М. Горького «Литературные забавы»: «Я была батрачкой, горничной, домашним животным моего мужа, — я стала профессором философии, агрономом, парторгом…» (1935), делает акцент на отсутствии обозначений женщин, парных профессору, агроному, парторгу. Но есть в цитате и противопоставление унизительных феминитивов и престижных «общечеловеческих слов». И дело вовсе не в некоей лингвистической, фонетической, словообразовательной невозможности сделать феминитив от агронома и астронома. Это еще один миф. Русские словообразовательные шаблоны дают такую возможность почти для всех названий профессий. К слову, русский философ Лосев писал о своем увлечении астрономией — «даже женился на астрономке» (математике и астрономе Валентине Лосевой). Но уже готовые феминитивы отвергались: не в результате антиженского заговора, а ровно наоборот — самими женщинами. Две великие поэтессы первой половины ХХ века хотят называться поэтами — и сами так себя и называют. «Моим стихам, написанным так рано, Что и не знала я, что я — поэт…»

Убеждение, что феминитивы — это что-то новенькое, забавное заблуждение.

Зачем женщинам понадобились «мужские слова»?

Во-первых, ухватившись за них, женщины, бесспорно, ухватились за возможность завуалировать пол. Неизбежно для группы с более низким статусом и возникшим шансом хотя бы лингвистически от этого статуса отвертеться. И чем реже феминитивы использовались в нормальных контекстах: «лекторша имела успех», «авторша прекрасных рассказов» — тем более «особенными» они становились, тем легче их было использовать в контекстах экспрессивных. А от них слова покрывались пренебрежительным налетом: «Лекторша была ученая тетка в очках и сером костюме» (Василий Аксенов, «Пора, мой друг, пора», 1963). Замкнутый круг.

Во-вторых… «Второе» не так просто. «Душа не имеет возраста». А пола? Пригвождена ли ты к нему, обязана ли объявлять его всегда, даже тогда, когда думаешь лишь о своем деле, о своем творчестве? Когда ты не женщина, а просто человек? Знакомая художница, описывая в посте свои ощущения на утренней вершине холма, употребила слово «мастер». Френдесса-феминистка заметила: «Мастерица, а не мастер!» — «А я в этот момент не была женщиной».

Помимо самих женщин, движущей силой замены феминитивов на слова мужского рода стали советские бюрократы, приводившие номенклатуру профессий к единообразию. В итоге большинство названий должностей и позиций были унифицированы по мужскому полу.

Я, например, научный сотрудник, а не научная сотрудница. В сущности, и тут пол отсекался как избыточная информация, хотя и по другой причине.

Напрашивается сравнение феминитивов со специальными словами для незамужних женщин. Замужество превращало женщину в радикально другой объект. Из девки, девицы, мадемуазели, боярышни, барышни — в бабу, даму, мадам, боярыню, барыню. Различие перестало быть значимым, объекты в картине мира перестали серьезно различаться, и упоминание статуса стало избыточным. Девушка стала отличаться от женщины лишь возрастом.Так же становится избыточным упоминание пола, говорят противники феминитивного обозначения женщин. Логично?

Грамматическая привычка и загадочный общий род

Это мы всё о семантике — значении женского пола, его важности или неважности для выражения и его ассоциативных связей, ну хоть второсортности. Но в языке есть не такие заметные, но не менее влиятельные вещи. Запрет или нежелание употреблять «слова для женщин» натыкаются на грамматическую привычку, то есть ассоциацию женского пола с окончанием -а и мужского пола — с конечным согласным. И если писать или говорить в конкретной ситуации лауреатка, профессорша, докторша неприлично или нежелательно, то говорить о женщине пошел, сообщил, молодой — для наших грамматических привычек совсем непосильное испытание. Остается либо избегать глаголов прошедшего времени и определений, либо писать пошла, молодая, сообщила.

Да, конструкции типа врач пришла упоминаются уже в академической грамматике 1980 года, но как активные — только «в разговорной, непринужденной речи». Эта формулировка переписывается из одного учебника в другой, но в наши дни она совершенно неверна. Даже на сайте столичного гуманитарного вуза в очень формальном описании мероприятия в заголовке читаем: «Профессор МПГУ выступила с докладом на международной конференции во Франции». Литературнее уже некуда. Что же говорить о СМИ, в том числе самых что ни на есть респектабельных. «Исследователь-генетик рассказала…» Да и странно было бы иное.

О конструкциях типа «профессор выступила» иногда говорят как об обретении названиями профессий общего рода. Защитницы феминитивов не согласны: это всё же обозначения мужчин и они препятствуют видимости женщин.

Но давайте вспомним об этой самой грамматической категории общего рода. Тем более что в ней происходят любопытные и вдохновляющие вещи, за которые сторонницам и сторонникам равноправия не грех поднять шампанское — будь они в курсе этих процессов.

Сколько в русском языке грамматических родов? Нет, не два, есть еще средний, но роль его в обозначении людей невелика, разве что метафоры типа солнышко. Зато у людей есть специфический род — общий. Исторически к нему относятся слова на -а типа сирота, чистюля или пьяница. Главное — им свойственно выражать пол обозначаемых лиц через окончания зависимых слов: бедный сирота — бедная сирота, такой умница — такая умница. Ведь грамматический род существительных — это не про пол, это просто принадлежность к классу согласования. Важно, что до поры среди таких слов названий профессий не было.

Как мы знаем, в русском языке есть и слова мужского грамматического рода на —а: слуга, воевода, папа, дедушка. В отличие от сироты и умницы, дедушка — это, разумеется, только мужчина, с соответствующим прилагательным: дорогой дедушка. Или там смышленый слуга. Среди слов мужского рода на —а есть и названия профессий, в том числе вполне современных: судья, глава. Точнее, они были мужского рода еще у Ожегова, но тихой сапой мигрировали в общий: опытный судья — опытная судья, новый глава — новая глава.

Это логично: среди судий женщин едва ли не большинство, и среди глав городов их уже немало. И благодаря окончанию -а этот переход никак не задел наши грамматические привычки.

Не задел — это хорошо. Плохо, что его не заметили. А за судьей и главой уже тянутся несклоняемые названия профессий типа портье, крупье. Если мы отмечаем невидимость женщины во фразах вроде «наградили лучшего педагога» или «оперирует опытный хирург», то должны радоваться фактам роста этой самой видимости, новым способам сообщать пол деятельниц. Причем речь о совершенно самопроизвольной тенденции, «от корней».

Вообще говоря, само наличие категории общего рода отчасти приучило нас к тому, что одно и то же слово может и обозначать мужчин и женщин, и присоединять соответствующие прилагательные. Это как бы подготовило появление тех самых сочетаний «молодая врач» и «внимательная нотариус».

Но, конечно, пока никакого перехода всех названий профессий в общий род не произошло, а предложения перевести их указом сверху вообще смешны. Это орфографию меняют декретами, а заставить людей использовать или не использовать те или иные сочетания и конструкции невозможно. Мы просто наблюдаем: то или иное название мужского рода, например политик, все чаще появляется в сочетаниях типа политик сообщила. Глагол прошедшего времени в женском роде — это первая ступень. После того как она взята и стала привычной, подтягивается и прилагательное. Но у каждого слова этот процесс индивидуальный.

Где и зачем живет народный феминитив

Но если вы решили, что «общечеловеческие» названия занятий царят, а феминитив как феномен русского словообразования помирает и только феминистки пытаются оживить его синтетической живой водой, то это вовсе не так. Есть места, где он и сам живехонек — благодаря настоящей живой воде не скованного общения, далекого и от бюрократии, и от вежливости-политкорректности, которые заставляют называть Марьиванну кассиром, лаборантом, ректором, бухгалтером. В непринужденной речи она с большой вероятностью будет лаборанткой, кассиршей, бухгалтершей, да и ректоршей.

Мы говорили, что русские слова с суффиксами «женскости» были вытеснены из официальных дискурсов. Но это лишь сделало их формой предельно народной. И на демократичных ресурсах, и в устной речи она родится густо и наивно, безо всякой идеологической оглядки.

Вот сисадмин пишет байку о прекрасной коллеге: «В тот момент, когда админша достала знакомые до боли дешевые щипцы, я уже хотел от нее детей!» Вот дети, мчащиеся по коридору, орут: «Шухер, математичка идет!» Вот подросток в «Ответах» на «Мейле» невинно пишет о своих впечатлениях от фотографии «руферши на стоэтажном доме»: «Замутить бы такое же». Вот корреспондентка издания, совсем не похожего на «Вилладж», невинно пишет про то, как «известная уральская блогерша рассказывает читателям о своих путешествиях». Вот болтают девушки из разных субкультур: «Чем увлекаешься?» — «Я анимешница, а ты?» — «Я ролевичка». Вот девушка, работающая в нефтянке, нарекает себя в инстаграме «девочкой-нефтяницей». А вот анонимный новостник (или новостница) еще десять лет назад придумывает заголовок «Русская нефтяница стала „Мисс мира — 2008“».

В тех же фентезийно-ролевых ресурсах водятся эльфийки и зомбачки, вампирши и готессы. Здесь нет авторок, кураторок и комментаторок, но, если хочется, без тени сомнения используются соответствующие этим полонизмам исконные русские образования: «Авторша, конечно, объясняет, но для меня это притянуто за уши» (из народной рецензии на фильм).

Что же заставляет продолжать создавать феминитивы в XXI веке, как в XI, и сохранять, помните, этнонимы-катойконимы: француженка, иркутянка, фрязинка? И здесь тоже не на последнем месте грамматическая привычка. В литературном языке она заставляет ставить окончание -а хотя бы у глагола (профессор выступила). В непринужденной, не скованной формальностями речи уже глагол со своим женским окончанием вытаскивает феминитив, и тогда вместо геймер рассказала появляется геймерша рассказала. Да и вообще ассоциация пола, рода и окончания хоть и не абсолютная (есть обозначения мужчин на -а, есть слова для женщин на согласный: мать, Джейн), но очень стойкая.

Кроме того, мы обсуждали избыточность феминитива, когда хочется идентифицировать себя как чистого профессионала, мастера. Но кто сказал, что возможность должна быть только одна? Девочка-нефтяница — это, конечно, про работу и одновременно это гендерная игра от первого лица. Тот же микс работы и флирта, уже при взгляде со стороны, заставляет рассказчика назвать девушку, которая привлекла его своим профессионализмом, админшей.

А еще по разным причинам может требоваться подспудное или явное противопоставление мужского и женского. Роли эльфиек и вампирш не строго идентичны ролям эльфов и вампиров.

Или обсуждали как-то роль и долю мужчин и женщин в Госдуме и совершенно естественным образом перешли к феминитивам. «Так, сколько у нас политичекв такой-то комиссии? А политиков больше или меньше, чем политичек?» Не выбирая, не обсуждая, как нам обустроить феминитив от политик, да какой суффикс правильный, мгновенно выбрали единственно возможный, соответствующий реальному шаблону вариант. На -к, с меной к/ч, как католичка от католик, алкоголичка от алкоголик, полузабытое и отвергнутоемедичка от медик.

Словообразование как дыхание

Пример с политичками — это наша способность к словообразованию, о которой мы сами не знаем, наша память о сложившихся в родном языке неписаных шаблонах создания слов, о существовании которых мы не подозреваем. А вот наш внутренний лингвист знает, к какой основе какой суффикс прицепить, как его приспособить.

Словообразование — не произвольный хаос, в нем есть закономерности. Мы рождаем слова спонтанно, но по привычным шаблонам. Каждый суффикс цепляется к «своим» основам. Это ярко иллюстрируют новые образования:

Например, недавно я писала о разгадке «загадки авторки»: почему авторка, кураторка, блогерка и прочее коробят даже многих сторонников феминитивов? В чем секрет? Ведь -к(а) — традиционный суффикс и новые «нераздражающие» феминитивы вполне образует: программистка, логистка.Дело в финали основы? Но вот вам пионерка, революционерка, волонтерка!

Как выяснилось, дело в сочетании финали и ударения. Самым первым феминитивом от слова с БЕЗУДАРНОЙ финалью -ор/-ер — древнего заимствования мастер — стало слово на —иц(а), мастерица (XVI век). А в XVIII веке из заимствованных обозначений жен по чину/профессии мужа Doctorsche, Generalsche (нижненемецкий) был извлечен суффикс -ша:докторша, генеральша. Такова версия лингвиста, известного этимолога Н.М.Шанского;

В русском он еще в XVIII веке был переосмыслен как суффикс не только жены, но и деятельницы, женщины-профессионала. Малершу, художницу на зарплате Академии наук XVIII века, вы видели, а как вам в такую старинудокторша и директорша? «<Осман>… велѣл им позвать Докторшу: ибо в Египтѣ мускаго пола лѣкарей не допускают к женщинам» («Непостоянная фортуна, или Похождение Мирамонда», сочинение Федора Эмина с приобщением его жизни, 1792). Женщину-врачевательницу в мусульманской стране автор называет докторшей в далекую пору, когда медицинского образования для женщин нет и в помине. «Директорша этой труппы»упоминается в «Журнале путешествия В. Н. Зиновьева по Германии, Италии, Франции и Англии в 1784–1788 гг.».

И еще с начала XVIII века сложился шаблон: от слов с безударным -ор/-ер типадоктор, феминитив образуется с -ша. Неважно, в значении деятельницы или жены: малерша, докторша, директорша, почтмейстерша и легион подобных образований. Потом этот ряд продолжили авторша, лекторша, библиотекарша, парикмахерша, архитекторша (в советской повести Веры Пановой), экзаменаторша… А вот с ударной такой же финалью может быть по-разному: пансионерка, дирижерка (слово есть у Даля), фантазерка,но майорша, офицерша (в Первую мировую уже вполне в значении «женщины-военные»), кассирша, партнерша…

Дискомфорт от слов, перенесенных из других славянских языков, типаавторка объясняется не чем иным, как словообразовательной привычкой. Мы не понимаем, в чем дело, пытаемся рационализировать, мол, некрасиво звучит. Конечно, никакой физической «некрасивости» здесь нет, но есть нарушение языковых ожиданий: с такой основой — только —ша.

Интересно, что по шаблону на —ша мы продолжаем производить феминитивы вот уже третье столетие. Спонтанно. Автоматически. Если поискать феминитив от блогер на «неидеологических» ресурсах (обычных форумах, сайтах демократичных новостей), будут сплошные блогерши. В cовершенно нейтральных контекстах. «Телеведущая и блогерша Настя Ивлеева второй месяц удерживает титул королевы „хайпа“ отечественного сегмента YouTube». «Не исключено, что интервьюировать Дудь будет известную блогершу Ирину Краснову». «Блогерша добивается устранения разрытий в Таганроге после работ „Водоканала“».

Чудо словообразования в том, что это спонтанный навык, ставший автоматическим, и поэтому возможен только в условиях спонтанности, когда не думаешь, какую ногу поставить следующей.

«Натуральные» феминитивы могут быть сниженными, как математичка,и прямо грубыми, как врачиха, но они всегда безупречно «морфонологичны», то есть соответствуют неписаным правилам сочетания суффикса и основы. Например, приведенные выше анимешница, ролевичка, руферша, даже единичное нефтяница — идеальные феминитивы от анимешник, ролевик, руфер, нефтяник. Иначе и быть не может для спонтанных образований. И лишь только слово ватник в приснопамятном недавнем году внезапно обрело значение лица, как возник идеальный феминитив ватница.

Конечно, можно считать, что все подобные правила бессмысленны и сложились случайным образом. Но, возможно, это не так. Пресловутые феминитивы типа авторка органичны для других славянских языков. А русский суффикс -ка, вроде бы точно такой же, — элемент совсем другой языковой системы. Он прекрасен своей нейтральностью, в отличие от иногда и правда сомнительного —ша, но вот беда — ужасно нагружен разными другими обязанностями. Образует уменьшительные слова, как певичка, существительные-процессы, как рубка и стрижка, но главное — существительные от словосочетаний. Сгущенное молоко — сгущенка, молочные продукты — молочка… Мы обсуждали омонимию типа финка«женщина» и финка от словосочетания «финский нож». А вот новое слово партнерка означает «партнерская программа». «Идеологический феминитив» партнерка звучит точно так же, в отличие от традиционного партнерша.

После статьи об авторке vs авторше художница-прикладница рассказала, что в их сленге авторка — это «авторская работа». -Ша предотвращает омонимию, возможно, тем и держится.

А вот феминитивам от слов на —ист, —ант, -ент омонимия не грозит, их ни с чем не спутать, и тут работает —ка : активистка, экстремистка, аспирантка, студентка, лаборантка. Так что словообразовательные привычки вполне могут быть полезными.

Вместо заключения

Итак:

1) второсортность женского, которую хочется завуалировать,

2) реальное снижение значимости пола в большинстве ситуаций,

3) грамматическая привычка к женским окончаниям,

4) и иногда необходимость противопоставить женское мужскому

— эти разнообразные факторы, каждый из которых в разных ситуациях то усиливается, то ослабевает, и создают современную пеструю картину русских обозначений женщин, которой мы любуемся или возмущаемся. И в которой у человека женского пола часто есть возможность сказать о себе по-разному — в зависимости от того, что она хочет подчеркнуть. Упрощенно говоря — корень или суффикс.

Источник: knife.media

Оставьте свой голос:

335
+

Комментарии 

Войдите, чтобы прокомментировать

Mona_Lisa
Mona_Lisa

1) второсортность женского, которую хочется завуалировать..
да с чего? что изменится если автора называть авторкой? из изменений - режет слух, и ничего больше. по мне бред бредовый истерики феминисток на этот счет.

EllaMt
EllaMt

Mona_Lisa, не бред. Вы знаете, когда фамилия женщины несклоняемая (оканчивается на -ко, например), и доступны лишь её инициалы, по дефолту к ней обращаются как к мужчине. Знаете, сколько раз моей начальнице писали «Уважаемый...»? И это только верхушка айсберга, дефолтный род - мужской. Вот, например, многие бывают удивлены, что шкалу Ангар, оказывается, женщина изобрела. Это проблема.

Кстати, Розенталь писал о феминитивах как о естественной части языка.

merry_Jerry
merry_Jerry

EllaMt, я тоже думала, что Апгар - мужчина.

Mona_Lisa
Mona_Lisa

EllaMt, ну написали уважаемый вместо уважаемая, немного неприятно но не смертельно. не туда лезут феминистки, ох не туда. поверьте, если б речь шла к примеру об одинаковой оплате мужчине и женщине за один и тот же труд, я бы первая уточнила адрес баррикад на которые нужно лезть в борьбе за это равенство.

miei_gatti
miei_gatti

EllaMt, и что? Ну назвали мужчиной. Может проще к этому относиться? И нервы целы) У меня тоже фамилия не склоняется, никогда это не волновало. Ну перепутали, извинилась, пошли дальше!

EllaMt
EllaMt

miei_gatti, дело в том, что это только один небольшой слой восприятия в целом картины мира через мужскую фигуру, я лишь привела пример. Когда люди читают какой-нибудь художественный текст, где используется слово «человек», большинство по умолчанию представляет мужчину, когда говорят в целом о вкладе в науку и искусство, когда говорят глобально о мире и политике - по дефолту говорят о мужчинах. Это долгий, тысячелетний процесс замалчивания и задвигания женских фигур.

miei_gatti
miei_gatti
Показать комментарий
EllaMt
EllaMt

miei_gatti, девочки, которым давали доступ к образованию, в том числе развивали в математике и программировании, показывали прекрасные успехи.
У истоков программирования, в том числе в американской космической программе, стояли женщины. Почему их задвинули? Программированием, кодированием занимались женщины.

А «разность» происхождения оставьте при себе, глупости это.

miei_gatti
miei_gatti
Показать комментарий
KiiraK
KiiraK

EllaMt, как это, если написано «человек», можно представлять себе мужчину? Написано же: «человек». Это проблема не текста, а того, кто читает, похоже.

pushilina
pushilina

Статья хорошая,но щас начнётся

fiona0209
fiona0209
Показать комментарий
Gopi
Gopi

fiona0209, абсолютный бред, просто, профессорша - это просторечье, сленг малообразованного человека или специально хотят таким образом принизить, например как в Служебном романе - если вы директорша, значит вам все можно. Мымра!

Sona_
Sona_

Gopi, профессорша - это жена профессора, так же, как, например, генеральша - это жена генерала, а не женщина-генерал.

Gopi
Gopi

Sona_, но так не говорят приличные люди

LucyHale
LucyHale

Sona_, Это скорее миф. Да в XVIII-XIX веках майорша, профессорша — было обозначением для жен майора и профессора. Но одновременно в том же XVIII веке директоршей называли руководительницу труппы. А малершей — художницу.
Более того, ровно та же история со всеми «суффиксами женскости». В одной ситуации они обозначают жен, как солдатка в старой русской деревне, в других — деятельниц, как та же солдатка в современном русскоязычном Израиле. Докторша, как и допетровское докторица, значило «жена доктора», но лишь первые женщины стали получать медицинское образование, слово начинает обозначать женщину-врача. «Новая докторша — 27 лет, занималась сначала в Женеве, где получила диплом „бакалавра физических и естественных наук“, а затем обратилась к изучению медицины в Цюрихе и Берлине» («Русский листок», 1907). Нет в русском языке специализированных «суффиксов жен», а сейчас и само это значение устарело.

Bijou
Bijou

fiona0209, да-да, все лингвисты и филологи занимаются просто бредом )

fiona0209
fiona0209

Bijou, где то отчасти, это так, в любой области деятельности существуют подобные перекосы. Британские ученые постоянно делают какие то сенсационные открытия, однако, словосочетание "британские ученые" невольно стало синонимом глупости и нелепости в научной сфере)

Bijou
Bijou

fiona0209, не надо приравнивать лингвистов к недоученым. То, что вы не знаете, чем занимаются лингвисты, не значит, что они занимаются бредом. Да, к проблемам существующего дня их изыскания не относятся, ну так наука на то и наука. Археологи, историки, антропологи изучают, как жили люди раньше - и некоторые их исследования даже могут помочь понять происходящие ныне процессы. Лингвисты изучают развитие языка, его изменения в прошлом и настоящем.

fiona0209
fiona0209

Bijou, придумывают феминитивы сто лет, а лингвисты только бегут сзади и покрикивают, а давайте узаконим тот или этот феминитив, так правильно, а так - нет и приписывают себе революционность в это процессе. На самом деле, приживаемость здесь как в трансплантации, не все зависит от доктора

Загрузить еще

Войдите, чтобы прокомментировать

Сейчас на главной

Кинопремьеры декабря: "Неадекватные люди 2", "Трое", "Криминальные боссы" и не только
Алеся Кафельникова, Аглая Тарасова и другие звезды на арт-квартирнике в Москве
Сияй всегда, сияй везде: 10 ярких палеток для праздничного макияжа глаз
Джордж Клуни рассказал, что их с женой Амаль трехлетние близнецы уже свободно говорят на итальянском языке
Анастасия Решетова рассказала о личной жизни после расставания с Тимати: "Покайфовала от свободы"
Амбассадоры свободы: как несоблюдение правил во время пандемии стало модным в светском обществе
Анна Михалкова, Александра Бортич и другие в трейлере второго сезона сериала "Обычная женщина"
Праздничное настроение: Хелена Кристенсен снялась в кампании нижнего белья
Дженнифер Лопес дважды переносила свадьбу с Алексом Родригесом из-за пандемии: "Нам некуда спешить"
Джессика Симпсон рассказала о своей дислексии и записала аудиокнигу: "Я победила страхи"
Известный шеф-повар Альдо Зилли рассказал о любимом блюде принца Джорджа
Ирина Шейк с дочерью Леей на прогулке в Нью-Йорке: новые фото
Битва платьев: Кара Делевинь против Биби Рексы
Плиометрика и йога: 7 правил тренировок Джессики Бил
Селена Гомес удостоилась звания "Человек года" по версии журнала People
Сергей Шнуров осудил Басту за концерт в Ледовом дворце в разгар пандемии, а тот ему ответил
Умерла актриса Нина Иванова, звезда фильма "Весна на Заречной улице"
Татьяна Навка, Яна Рудковская, Андрей Малахов и другие на дне рождения дочери Филиппа Киркорова