Опубликовано пользователем сайта

Что читаем

Н. Н. Никуллин "Воспоминания о Войне"

178
Н. Н. Никуллин "Воспоминания о Войне"

Прочитала сегодня утром, и пол дня под впечатлением, это совсем не то, что мы привыкли слышать и читать про ВОВ, это взгляд на войну "изнутри", поверить или усомниться, на ваш вкус....

Какой на самом деле была эта война? Каким был страх? Каким - отчаяние? Кто сможет ответить на эти вопросы, как не тот, кто пережил это на себе. Один из них - Николай Николаевич Никулин спустя много лет после окончания войны написал потрясающие откровенностью воспоминания о войне – непарадные и страшные. Советской пропаганде они, конечно, не подходили, и больше 30 лет рукопись не издавалась - она увидела свет лишь несколько лет назад. Николай Никулин, едва закончив школу, угодил в самое пекло Ленинградского и Волховского фронтов, чудом остался в живых и дошел до Берлина. Спустя годы, уже будучи знаменитым ученым, воспитавшим несколько поколений сотрудников Эрмитажа, он и написал свою книгу, благодаря которой можно хотя бы приблизиться к пониманию того, какой была эта война в действительности...

«Эти записки глубоко личные, написанные для себя, а не для постороннего глаза, и от этого крайне субъективные. Они не могут быть объективными потому, что война была пережита мною почти в детском возрасте, при полном отсутствии жизненного опыта, знаний, при полном отсутствии защитных реакций или иммунитета от ударов судьбы...

Описания боев и подвигов здесь по возможности сведены к минимуму. Подвиги и героизм, проявленные на войне, всем известны, много раз воспеты. Но в официальных мемуарах отсутствует подлинная атмосфера войны. Мемуаристов почти не интересует, что переживает солдат на самом деле.

«Кадровая армия погибла на границе. У новых формирований оружия было в обрез, боеприпасов и того меньше. Опытных командиров – наперечет. Шли в бой необученные новобранцы…

- Атаковать! – звонят из Кремля.

- Атаковать! – телефонирует генерал из теплого кабинета.

- Атаковать! – приказывает полковник из прочной землянки.

И встает сотня Иванов, и бредет по глубокому снегу под перекрестные трассы немецких пулеметов. А немцы в теплых дотах, сытые и пьяные, наглые, все предусмотрели, все рассчитали, и бьют, бьют, как в тире. Однако и вражеским солдатам было не так легко. Недавно один немецкий ветеран рассказал мне о том, что среди пулеметчиков их полка были случаи помешательства: не так просто убивать людей ряд за рядом – а они все идут и идут, и нет им конца».

«Хорошо, если полковник попытается продумать и подготовить атаку, проверить, сделано ли все возможное. А часто он просто бездарен, ленив или пьян. Часто ему не хочется покидать теплое укрытие и лезть под пули… Часто артиллерийский офицер выявил цели недостаточно, и, чтобы не рисковать, стреляет издали по площадям, хорошо, если не по своим, хотя и такое случалось нередко… Бывает, что снабженец запил в ближайшей деревне, а снаряды и еда не подвезены… Или майор сбился с пути и по компасу вывел свой батальон совсем не туда, куда надо… Путаница, неразбериха, недоделки, невыполнение долга, так свойственные нам в мирной жизни, на войне проявляются ярче, чем где-либо. И за все одна плата – кровь. Иваны идут в атаку и гибнут, а сидящий в укрытии все гонит и гонит их. Удивительно различаются психология человека, идущего на штурм, и того, кто наблюдает за атакой, – когда самому не надо умирать, все кажется просто: вперед и вперед! Однажды ночью я замещал телефониста у аппарата. Тогдашняя связь была примитивна, и разговоры по всем линиям слышались во всех точках. И я узнал, как разговаривает наш командующий Федюнинский с командирами дивизий:

«Вашу мать! Вперед!!! Не продвинешься – расстреляю! Вашу мать! Атаковать!»… Года два назад престарелый Иван Иванович, добрый дедушка, рассказывал по телевизору о войне совсем в других тонах…»

«Если бы немцы заполнили наши штабы шпионами, а войска -диверсантами, если бы было массовое предательство и враги разработали бы детальный план развала нашей армии, они не достигли бы того эффекта, который был результатом идиотизма, тупости, безответственности начальства и беспомощной покорности солдат. Я видел это в Погостье, а это, как оказалось, было везде. На войне особенно отчетливо проявилась подлость большевистского строя. Как в мирное время проводились аресты и казни самых работящих, честных, интеллигентных, активных и разумных людей, так и на фронте происходило то же самое, но в еще более открытой, омерзительной форме. Приведу пример. Из высших сфер поступает приказ: взять высоту. Полк штурмует ее неделю за неделей, теряя множество людей в день. Пополнения идут беспрерывно, в людях дефицита нет. Но среди них опухшие дистрофики из Ленинграда, которым только что врачи прописали постельный режим и усиленное питание на три недели. Среди них дети 1926 года рождения, не подлежащие призыву в армию… «Вперед!!!» и всё. Наконец, какой-то солдат или лейтенант, командир взвода, или капитан, видя это вопиющее безобразие, восклицает: «Нельзя же гробить людей! Там же, на высоте, бетонный дот! А у нас лишь 76-миллиметровая пушчонка! Она его не пробьет!»… Сразу же подключается политрук, СМЕРШ и трибунал. Один из стукачей, которых полно в каждом подразделении, свидетельствует: «Да, в присутствии солдат он усомнился в нашей победе». Тотчас заполняют уже готовый бланк, куда надо только вписать фамилию, и готово: «Расстрелять перед строем!» или «Отправить в штрафную роту!», что по сути то же самое. Так гибли самые честные, чувствовавшие свою ответственность перед обществом, люди. Остальные – «Вперрред, в атаку!»... А немцы врылись в землю, создав целый лабиринт траншей и укрытий. Поди их достань! Шло глупое, бессмысленное убийство наших солдат...» 

«Выйдя на нейтральную полосу, вовсе не кричали «За Родину! За Сталина!», как пишут в романах. Над передовой слышен был хриплый вой и густая матерная брань, пока пули и осколки не затыкали орущие глотки. До Сталина ли было, когда смерть рядом?... Не было на передовой: «За Сталина!». Комиссары пытались вбить это в наши головы, но в атаках самих комиссаров не было…»

«Войска шли в атаку, движимые ужасом. Ужасной была встреча с немцами, с их пулеметами и танками, огненной мясорубкой бомбежки и артиллерийского обстрела. Не меньший ужас вызывала неумолимая угроза расстрела. Чтобы держать в повиновении массу плохо обученных солдат, расстрелы проводились перед боем. Хватали каких-нибудь хилых доходяг или тех, кто что-нибудь сболтнул, или случайных дезертиров, которых всегда было достаточно. Выстраивали дивизию буквой «П» и без разговоров приканчивали несчастных. Эта профилактическая политработа имела следствием страх перед НКВД и комиссарами – больший, чем перед немцами. А в наступлении, если повернешь назад, получишь пулю от заградотряда. Страх заставлял солдат идти на смерть. На это и рассчитывали... Расстреливали, конечно, и после неудачного боя. А бывало и так, что заградотряды косили из пулеметов отступавшие без приказа полки. Отсюда и боеспособность наших войск».

«В один из солнечных дней августа нас построили и в зловещей тишине огласили знаменитый приказ № 227, вызванный критическим состоянием на фронтах, в частности отступлением под Сталинградом. Смысл его сводился примерно к следующему: Ни шагу назад! Дальше отступать некуда! Будем учиться у врага и создадим заградительные отряды, которые обязаны расстреливать отступающих; командиры и комиссары получают право убивать трусов и паникеров без суда… Так ковалась будущая победа! Мурашки побежали по телу. Мы еще раз почувствовали, что участвуем в нешуточном деле».

«Убитых стали собирать позже, когда растаял снег, сталкивали их в ямы и воронки, присыпая землей. Это не были похороны, это была «очистка местности от трупов». Мертвых немцев приказано было собирать в штабеля и сжигать...

...Видел я здесь и другое: замерзшие тела убитых красноармейцев немцы втыкали в сугробы ногами вверх на перекрестках дорог в качестве указателей».

«Лейтенант отползает в сторону, а через минуту возвращается бледный, волоча ногу. Ранило. Вспарываю сапог. Ниже колена – штук шесть мелких дырочек. Перевязываю. Он идет в тыл. До свидания! Счастливо отделался! Однако в душе у меня смутное сомнение: таких ран от снаряда не бывает. Ползу в ту воронку, куда уходил лейтенант. И что же: на дне лежит кольцо от гаранты с проволочкой… Членовредительство. Беру улики и швыряю их в воду на дне соседней воронки. Лейтенант ведь очень хороший парень, да к тому же герой. Он получил орден за отражение танковой атаки в июле 1941 года, на границе. Выстоял, когда все остальные разбежались! Это что-нибудь да значит. Теперешний же срыв у него неслучаен. Накануне майор приказал ему ползти к немецкому дзоту и забросать его гранатами. Оказавшийся тут же старший сержант попробовал возражать, заявлял, что он выполняет другое приказание. Рассвирепевший майор, не раздумывая, пристрелил его. Лейтенант же пополз к доту, бросил гранаты, не причинившие бетонным стенам никакого вреда, и чудом выполз обратно. Он вернулся к нам с дрожащими глазами, а гимнастерка его была бела от выступившей соли. Бесполезный риск выбил лейтенанта из равновесия и привел к членовредительству».

«О глобальной статистике я не могу судить. 20 или 40 миллионов, может, больше? Знаю лишь то, что видел. Моя «родная» 311-я стрелковая дивизия пропустила через себя за годы войны около 200 тысяч человек. Это значит 60 тысяч убитых! А дивизий таких было у нас более 400. Арифметика простая… Немцы потеряли 7 миллионов вообще, из них только часть, правда, самую большую, на Восточном фронте. Итак, соотношение убитых 1:10, или даже больше – в пользу побежденных. Это соотношение всю жизнь преследует меня как кошмар. Горы трупов под Погостьем, под Синявино и везде, где приходилось воевать, встают передо мною. По официальным данным на один квадратный метр некоторых участков невской Дубровки приходится 17 убитых. Трупы, трупы…»

 

«Одному генералу, командовавшему корпусом на Ленинградском фронте, сказали: «Генерал, нельзя атаковать эту высоту, мы лишь потеряем множество людей и не добьемся успеха». Он отвечал: «Подумаешь, люди! Люди – это пыль, вперед!». Этот генерал прожил долгую жизнь и умер в своей постели. Вспоминается судьба другого офицера, полковника, воевавшего рядом с ним. Полковник командовал танковой бригадой и славился тем, что сам шел в атаку впереди всех. Однажды в бою под станцией Волосово связь с ним была потеряна. Его танк искали много часов и наконец нашли – рыжий, обгоревший. Когда с трудом открыли верхний люк, в нос ударил густой запах жареного мяса. Не символична ли судьба двух этих полководцев? Не олицетворяют они извечную борьбу добра и зла, совести и бессовестности, человеколюбия и бесчеловечности? В конце концов добро победило, война закончилась, но какой ценой? Время уровняло двух этих полководцев: в Санкт-Петербурге есть улица генерала и рядом с ней – улица полковника-танкиста».

«Люди падали под осколками и пулями, как мухи, мерли от голода. Мертвецами гатили болота, делали из них укрытия, отдыхали, сидя на мертвых телах. Когда удавалось пробить проход из окружения к своим, вывозили раненных по узкоколейке, а так как шпал не хватало, нередко клали под рельсы мерзлых покойников…»

«В 1942-м горнострелковая бригада наступала на деревню Веняголово под Погостьем. Атакующие батальоны должны были преодолеть речку Мгу.

- Вперед! – скомандовали им.

И пошли солдатики вброд по пояс, по грудь, по шею в воде сквозь битый лед. А к вечеру подморозило. И не было костров, не было сухого белья или старшины с водкой. Бригада замерзла, а ее командир, полковник Угрюмов, ходил по берегу Мги пьяный и растерянный. Эта «победа», правда, не помешала ему стать в конце войны генералом».

«...Война – самое большое свинство, которое когда-либо изобрел род человеческий. Подавляет на войне не только сознание неизбежности смерти. Подавляет мелкая несправедливость, подлость ближнего, разгул пороков и господство грубой силы… Опухший от голода, ты хлебаешь пустую баланду – вода с водою, а рядом офицер жрет масло...

..Ему полагается спецпаек да для него же каптенармус ворует продукты из солдатского котла. На 30-градусном морозе ты строишь теплую землянку для начальства, а сам мерзнешь на снегу».

«Штаб армии находился километрах в пятнадцати в тылу. Там жили припеваючи… В Красной армии солдаты имели один паек, офицеры же получали добавочно масло, консервы, галеты. В армейские штабы генералам привозили деликатесы: вина, балыки, колбасы и т.д. У немцев от солдата до генерала меню было одинаковое и очень хорошее. В каждой дивизии была рота колбасников, изготовлявшая различные мясные изделия. Продукты и вина везли со всех концов Европы. Правда, когда на фронте было плохо (например, под Погостьем) и немцы, и мы жрали дохлых лошадей».

«Вообще-то военный паек был очень хорош: в день полагалось 900 граммов хлеба зимой и 800 летом, 180 граммов крупы, мясо, 35 граммов сахара, 100 граммов водки во время боев. Если эти продукты доходили до солдата, минуя посредников, солдат быстро становился гладким, довольным... Но как всегда – у нас много хороших начинаний, идей, замыслов, которые на практике обращаются в свою противоположность. Еда не всегда была в наличии. Кроме того, ее крали без стыда и совести кто только мог. Солдат же должен был помалкивать и терпеть».

«Вот как рассказала одна медицинская сестра о том, что она увидела: «Изнемогая от усталости после долгого ползания по передовой, я вынесла очередного раненого с поля боя, с трудом дотащила его до медсанбата. Здесь, на открытой поляне, на носилках, или просто на земле, лежали рядами раненые. Санитары укрыли их белыми простынями. Врачей не было видно и не похоже, что кто-то занимался операциями и перевязками. Внезапно из облаков вывалился немецкий истребитель, низко, на бреющем полете пролетел над поляной, а пилот, высунувшись из кабины, методично расстреливал автоматным огнем распростертых на земле, беспомощных людей. Потрясенная, я побеждала к маленькому домику на краю поляны, где обнаружила начальника медсанбата и комиссара - мертвецки пьяных. Перед ними стояло ведро с портвейном, предназначенным для раненых...

...В порыве возмущения я опрокинула ведро, обратилась к комиссару с гневной речью. Однако это пьяное животное ничего не в состоянии было воспринять. К вечеру пошел сильный дождь, на поляне образовались глубокие лужи, в которых захлебывались раненые… Через месяц командир медсанбата был награжден орденом «за отличную работу и заботу о раненых» по представлению комиссара».

«Одни запили, чтобы отупеть и забыться. Так, перепив, старшина Затанайченко пошел во весь рост на немцев: «Уу, гады!»… Мы похоронили его рядом с лейтенантом Пахомовым – тихим и добрым человеком, который умер, выпив с тоски два котелка водки. На его могиле написали: «Погиб от руки немецко-фашистских захватчиков», то же самое сообщили домой. И это была правильная, настоящая причина гибели бедного лейтенанта. Их могилы исчезли уже в 1943 году… Многие озверели и запятнали себя нечеловеческими безобразиями в конце войны в Германии. ... Немцы, конечно, подонки, но зачем же уподобляться им?...»

«Из окна своей квартиры в новом районе Ленинграда, с высоты седьмого этажа я смотрю на широко раскинувшуюся панораму строительства жилых домов. На пустыре возникает целый город! Но в лужах валяются битые кирпичи, ломаные трубы и бетонные секции. В грязи на ухабистой дороге застрял грузовик. Горит костер из новых, не бывших в деле досок. Рабочие частью курят, а частью отправились к пивному ларьку. Плохо организовано дело… А если плохо, может, прекратить стройку? Разумеется, ни у кого из нас не возникает этой мысли. А тогда, под Погостьем, воюя плохо и теряя девять из десяти товарищей, разве думали мы о поражении? Впрочем, тогда мы ни о чем не думали, оцепенев от страха и мечтая лишь об одном — выжить. Это теперь мы думаем и страдаем… Неужели нельзя было избежать чудовищных жертв 1941–1942 годов? Обойтись без бессмысленных, заранее обреченных на провал атак?

Как прекрасно все это описано в книгах, газетах! Овеяно романтикой и розовым туманом. Знакомая картина! Такое уже бывало. Достаточно вспомнить хотя бы описания суворовских походов. Так все красиво! А ведь великий полководец, побеждая, терял людей в несколько раз больше, чем его противники...

..А великий поход 1812 года? И это была чудовищная победа! Сперва развал, поражение за поражением. Понадобилось отдать пол-России и Москву, чтобы наконец понять серьезность положения, организоваться и разбить противника, но какой ценой! Об этом забыли... Выходит, история ничему не учит. Каждое поколение начинает сначала, повторяет ошибки предков. Национальные традиции оказываются сильнее разума, сильнее воли и добрых пожеланий отдельных светлых умов.

Победа 1945 года! Чего ты стоила стране?...»

После выхода книги Н.Никулина в 2007 году многие критики называли воспоминания автора необъективными и неправдивыми, но были и те, кто считал, что это «одна из немногих книг с настоящей правдой о войне».

Что бы мы ни писали о книге «Воспоминания о войне», это не отменяет того факта, что она – один из важных источников по истории Великой Отечественной войны. Испытания, выпавшие на долю Никулина, и в страшном сне не снились никому из нас и, возможно, сломали бы любого как физически, так и психически. Воспоминания о войне Николая Никулина - всего лишь штрих к огромному и трагичному полотну, которое он, великий ценитель искусства, рассмотрел под единственно ему доступным углом зрения. Как бы ни было, книга Николая Никулина останется одним из многочисленных голосов, изувеченных войной. .

Источник: Николай Никулин «Воспоминания о войне».


Прочитав это, меня больно резануло... неужели все было так?

Ваше мнение дорогие Сплетницы?

  • Для участия в опросе нужно зарегистрироваться
Оставьте свой голос:

83
+

Комментарии Скрыть комментирии

Войдите, чтобы прокомментировать

Slesinger
Slesinger

Смотрю на минусы и думаю, дочитали они до конца или просто тупо минус??? Если это не заставляет задуматься... то что в голове у этих людей...? Минус за текст автора книги о войне???
Ну да простите, не короновирус обсуждаю и не наркоманов из шоу биза, тут задуматься приходится

zaza-azcenazi
zaza-azcenazi

Комментарий скрыт модератором

Slesinger
Slesinger

Комментарий скрыт модератором

Astrantia
Astrantia

Slesinger, разжигаете автор, скоро увидим выдержки здесь псевдоисторика Суворова, в миру Резуна.

Slesinger
Slesinger

Комментарий скрыт модератором

Astrantia
Astrantia

Slesinger, я о таких разжигающих постах предупреждала только недавно, война это жесть, на которой было все, в этом никто не сомневается, но вы делаете вбросы, чтобы посеять сомнения в необходимости защиты Отечества от захватчиков, приплетая даже войну 1812 года.

Bordzhia
Bordzhia

Astrantia, я не вижу здесь сомнений в необходимости защищать. Я вижу здесь халатное руководство и наплевательское отношение к народу: «бабы ещё нарожают».

Вы зациклились, что кругом враги, и нужно иметь только одно верное мнение.

Я считаю, что советское командование в первые годы войны не щадило людей. И это не отменяет того, что я всеми руками за защиту от захватчиков. Более грамотную защиту, щадящую людей, а не бросающую почти безоружных, как дрова в печь.

Astrantia
Astrantia

Bordzhia, начало войны было очень тяжелым по объективным и субъективным причинам, которые давно полностью раскрыты военными историками, на основе открытых архивах и нашей страны и Германии, скажу больше, что наши с фашистами бои изучают в большинстве стран, где готовят военных специалистов, такой практикой ведения боя не может "похвастаться" ни одна отечественная война, очень много форумов, книг, лекций, но именно здесь надо печатать выдержки человека, который свое частное мнение выдает за истину.

Attaeva82
Attaeva82

Astrantia, Интересно у вас или кого кого-то ещё здесь есть живые родственники или знакомые которые воевали? Вы с этими людьми разговаривали вообще?

Astrantia
Astrantia

Attaeva82, у меня дед погиб, и если принимать посыл поста, эта жертва бесполезна, мы еще с 1812 года должны были понять, что воевать за Отечество не нужно, потому что война это страшно, больно и много жертв.

Attaeva82
Attaeva82

Astrantia, А у меня жив,слава богу, и война это страшно, очень страшно,много много трупов.
Посыл вы сами понимаете как вам хочется. Много форумов книг лекций...,если сами бы общались с воевавшими не говорили бы фразы-"свое частное мнение " и "эта жертва бесполезна ".В голову бы не пришло так сказать .

Astrantia
Astrantia

Attaeva82, я сижу на сайтах, читаю книги, слушаю лекции о Второй мировой войне и там нет Никулинских истерик, а есть точное изложение фактов по всем военным операциям, где рассматривается каждая со всех сторон, со своими ошибками и достижениями, и люди реально понимающие картину боя и в каких условиях работали люди в тылу, благодарны своим предкам за их бессмертный подвиг, за их нечеловеческие страдания, разочарования с которыми они столкнулись на войне, когда видишь цифры погибших, сердце сжимается, но даже нет мысли, что это было зря, как вы тут проповедуете давя на эмоции жалости, в новом веянии ваших методических указок.

amandaD
amandaD

Bordzhia, большинство из комментаторов знают о ВОВ не больше , чем о войне 1812 года . Мое детство было связано с войной : воевали оба деда и бабушка была медсестрой на санитарном поезде . Ни разу ! Ни разу мой дед , а тем более бабушка не говорили с нами , ни с моими родителями. Чаще всего вечером дед сидел обхватив голову руками . Я знаю , что его мучили страшные головные боли , последствия контузии . А может быть его также мучили ужасные воспоминания . 9 мая он одевал ордена , и встречался с ветеранами . Никаких праздников . Бабушка ( у которой медалей было больше ) не надевала их никогда . Война ужасна , и делать из неё культ , тем более поколению , не имеющего никакого к ней отношения это конщунство. Особенно учитывая , как государство обошлось с фронтовиками .

Slesinger
Slesinger
Показать комментарий
Sona_
Sona_

Slesinger, король скакал впереди армии? это вы в сказках об этом прочитали? ))

Lizbeth
Lizbeth

Sona_, в Средневековье вполне себе скакал, это не сказка. Но в 20 веке было бы странно, если бы главнокомандующий... Что делал, на танке катил, на подлодке плыл? Война совсем другой стала.

Sona_
Sona_

Lizbeth, разве что в очень глубокое. потом и короли, и подданные поняли, что скачущий впереди долго не живет, а внезапно убитый король боевой дух не поднимет и войну выиграть не поможет

_Ara_
_Ara_

Astrantia, о боги, какой это вброс??? книгу Эрмитаж издал в 2008 году еще

Flying_with_the_wind
Flying_with_the_wind

_Ara_, Так этот Никулин работал в Эрмитаже. Уже не первый год эту книжку на свет Божий вытаскивают.

Bordzhia
Bordzhia

Slesinger, да все хотят видеть лубочную картинку войны. А тут, понимаешь, какая-то страшная реальность. Нет все хотят думать, что все сами рвались умереть без оружия под танком прямо со школьной скамьи.

Никто не хочет признать, что жить хотелось. А не умирать.

Защитить страну хотелось, но и жить хотелось.

Войдите, чтобы прокомментировать

Сейчас на главной

Чем порадовать свои волосы этой осенью: новые гаммы для ухода и яркие аксессуары
Таинственное кольцо на мизинце и часы принцессы Дианы: Меган Маркл вышла в свет в украшениях стоимостью 400 тысяч долларов
"Кинотавр-2021": Паулина Андреева и Федор Бондарчук на премьере фильма "Дунай"
Редкий выход: Наталья Водянова и Антуан Арно на открытии выставки русских живописцев в Париже
Неделя моды в Милане: Ирина Шейк, Джиджи Хадид, Наталья Османн, Кьяра Ферраньи и другие на показе Boss
Оксимирон, Павел Табаков, Федор Бондарчук и другие в трейлере фильма "Ампир V" по роману Виктора Пелевина
Линда Евангелиста рассказала, что изменилась до неузнаваемости из-за неудачной косметологической процедуры: "Меня изуродовали"
Неделя моды в Милане: Джиджи Хадид с новым цветом волос на показе Alberta Ferretti
Неделя моды в Милане: Ирина Шейк, Джиджи Хадид, Джоан Смоллс на показе Max Mara
Лиза Арзамасова показала, как выглядит ее фигура через месяц после родов
"Кинотавр-2021": Олеся Судзиловская, Ольга Сутулова, Марина Зудина, Алена Свиридова и другие на вечеринке
В сети появился трейлер нового документального фильма о Бритни Спирс
Вся в белом: Кейт Миддлтон на презентации своего нового фотопроекта
Ирина Шейк, Джиджи Хадид, Эмили Ратажковски и другие на презентации нового шоу бельевого бренда Рианны
"Кинотавр-2021": Ольга Бодрова, Олеся Судзиловская, Варвара Шмыкова и другие на премьере фильма "Море волнуется раз"
Меган Фокс и Кортни Кардашьян снялись топлес в новой рекламной кампании бренда Ким Кардашьян
"Кинотавр-2021": Олеся Судзиловская, Ольга Сутулова, Марина Зудина и другие на премьере фильма "Общага"
Модная битва: Рита Дакота против Ани Лорак