Опубликовано пользователем сайта

Про звезд

Шерон Стоун в «Playboy»

101
Шерон Стоун в «Playboy»

Раритетное интервью для журнала «Playboy». Опубликовано в декабре 1992 года. Часть 1 из 7.

PLAYBOY: Как ощущения - быть всемирно-любимой сексапильной маньячкой с ножом для льда?

STONE: [улыбается]

PLAYBOY: Это как-то изменило твою жизнь?

STONE: Ну, теперь некоторые люди дважды думают, прежде чем доставать меня всякой ерундой.

PLAYBOY: Насколько тебе близок персонаж Кэтрин Тремелл? Режиссер, Пол Верховен, говорил, что ты на сто процентов была Кэтрин.

STONE: Тогда, наверное, я хорошо справилась с ролью, раз он так это воспринял. Если удается впечатлить режиссера, значит ты все делаешь правильно.

PLAYBOY: Твоя роль в "Основном инстинкте" далеко выходит за рамки твоих прежних работ в кино. Каково это было?

STONE: Временами было очень трудно, и мне приходилось серьезно напрягаться. Но когда я открыла дверь в тот мир, где жила Кэтрин, и шагнула туда, обратной дороги уже не было. Я оказалась в другой вселенной с совершенно иными правилами.

PLAYBOY: Сильно погрузилась в образ?

STONE: Мне определенно снились кошмары. Очень страшные.

PLAYBOY: О ножах для льда?

STONE: Нет, но такие сны, от которых дрожь пробирает до глубины души, потому что ты в определенном смысле ломаешь свои этические принципы. Когда выходишь за рамки этих ограничений - когда пересекаешь эту грань и отказываешься от всех и всяческих моральных оценок - это неизбежно влияет на психику.

PLAYBOY: Многие актеры отказываются это признавать. Говорят что-то в духе: "А, это просто роль."

STONE: Невозможно полностью погрузиться в роль и не испытать никакого влияния персонажа на себя. По крайней мере, для меня - невозможно.

PLAYBOY: Интересно было пересекать эти этические барьеры?

STONE: Мы часто подавляем в себе определенные импульсы, из чистой вежливости или из страха узнать, кто мы есть на самом деле. Но играя такую роль, нельзя больше прятаться от этих явлений. Приходится вытаскивать из глубины сознания все свои странные и страшные мысли и чувства - и смотреть на них при свете дня. Это очень пугает. Но я узнала и кое-что интересное о себе: мне казалось, что я хуже, чем на самом деле. Но выяснилось, что не так уж я и плоха. Когда съемки закончились, я подумала "И это все?" Я испытала облегчение... и может быть небольшое разочарование - обнаружив, что мои собственные темные стороны на самом деле не такие уж и темные.

PLAYBOY: Что было особенно интересно?

STONE: Для меня особенно интересно было изображать типичное мужское поведение в сцене допроса. Кэтрин вела себя вызывающе, шокирующе, но, простите, меня всегда шокировало, когда мужчины вели себя таким образом рядом со мной. Я всегда считала такое поведение неподобающим, но это почему-то никого не беспокоит.

PLAYBOY: Какое именно поведение?

STONE: Когда они хватают себя за яйца, вызывающе демонстрируют свою сексуальность, кричат из окна машины "Эй, детка, давай поженимся!", когда ведут себя снисходительно, ну... все эти типичные мужские вещи. В фильме я повернула ситуацию в обратную сторону, причем находясь в комнате среди таких мужчин, для которых агрессия - профессиональный инструмент. И мне это очень понравилось. Понравилась неожиданность их реакции, когда я полностью понимаю правила их игры, и умею играть в нее лучше, чем они все вместе взятые.

PLAYBOY: Чем Кэтрин так разоружила всех мужчин в комнате допроса? Своей сексуальностью? Своей смелостью?

STONE: Это мужчин надо спрашивать. Мне показалось, что они были ошарашены ее уверенностью в себе. Их главным методом воздействия было создание этого вот фасада: "Мы обладаем тут абсолютной властью, мы полностью контролируем обстановку, и сейчас мы тебе покажем" - но на нее это совершенно не произвело впечатления. Ее реакция была насмешливой, в духе: "Ой, какие вы суровые и сильные. Как мило!" И разумеется, реальная власть в этой сцене принадлежала только ей. Вот она, совершенно одна против всех, ее посадили в кресло посреди пустой комнаты, окружили и начали задавать угрожающие вопросы. Для кого-то другого это было бы очень уязвимое положение, но она нанесла упреждающий удар и с легкостью взяла ситуацию под свой контроль.

PLAYBOY: Ты можешь проявлять такую же самоуверенность в реальной жизни?

STONE: Да, вот пример: Был день, когда мы должны были снимать сцену в ночном клубе. Мое платье расползалось на части, и костюмеры пытались привести его в порядок. Это все занимало целую вечность. Все ждали меня: Майкл Дуглас, режиссер, другие актеры, осветители и операторы, две сотни статистов. Мне тоже приходилось ждать, я пила чай и читала книгу. Мой подруга была рядом и она спросила: "Как тебе удается не паниковать? Все эти люди тебя ожидают, а ты сидишь с чашкой чая?" Я ответила: "На это можно смотреть по-разному. Или "Они все меня ждут!" или [с улыбкой] "Они все ждут меня!"
Это стало главным, чему меня научила Кэтрин. Кто-то мог испугаться и занервничать, оказавшись в полицейском участке. Но она лишь подумала: "Что ж, это будет весело"

PLAYBOY: Весело, потому что она смогла как бы "поменяться местами" с теми, кто ее допрашивал?

STONE: Не то, чтобы она как-то над ними издевалась, нет. Но она смогла играть с мужчинами на равных в их игру. [кокетливо] "О, вы хотите, чтобы я села перед вами в кресло посреди этой комнаты? Как трогательно. И зачем же? Наверное, чтобы заглядывать мне под юбку? Ну ладно, смотрите." Это все было частью игры.

PLAYBOY: Правда ли, что Верховен прибег к обману, чтобы на тебе не было белья в этой сцене, пообещав, что в окончательной версии фильма ничего явно не будет показано?

STONE: Мне не хотелось бы касаться этой темы. Сейчас вопрос уже исчерпан - не стоит об этом.

PLAYBOY: Тебя вообще беспокоит, что те несколько кадров, где показывают твою промежность, обрели такую скандальную известность?

STONE: В какой-то мере меня защищает тот факт, что я сама это и делала. Я не знаю, насколько скандальны и насколько известны эти кадры. Раз вы так говорите, полагаю, это правда.

PLAYBOY: Поверь нам на слово.

STONE: Ну, я со своими друзьями об этом не говорю. На вечеринках, где я бываю, эту тему ни разу никто не поднимал.

PLAYBOY: Если бы ты знала, что именно покажут в фильме, ты бы отказалась снимать этот эпизод?

STONE: Я не собираюсь обсуждать это с вами. Поймите правильно, я уважаю ваш...

PLAYBOY: Интерес?

STONE: Ваше право задавать такие вопросы. Но это дело прошлое, и пусть оно останется в прошлом.

PLAYBOY: Ты шутила на эту тему в выпуске шоу "Субботним вечером в прямом эфире (Saturday Night Live)", где была ведущей. В середине монолога, ты объявила, что тебе было бы удобнее присесть в кресло. Когда ты это сделала, публика просто с ума сошла, ожидая, что ты перекинешь ногу на ногу, как в фильме. Это было очень... эффектно.

STONE: [улыбается] Спасибо.

PLAYBOY: Повлияла ли эта смелость и манипулятивность твоего персонажа в "Основном инстинкте" на твой собственный характер?

STONE: Знаете, как это меня изменило? Я получила письмо от одной женщины, где говорилось: "Спасибо за вашу роль. Я никогда больше не буду жертвой." Для меня эффект был тем же, что и для нее.

PLAYBOY: Ну тебя-то трудно представить в качестве жертвы.

STONE: И это хорошо. Но в разных мелочах, все женщины в той или иной мере приучены уступать, скорее чем идти на конфронтацию - и это негативно воздействует на нашу самооценку, нашу внутреннюю цельность, и да - на нашу женственность тоже. Но я больше не намерена так легко уступать. Если считаете, что я должна сделать то-то и то-то - то будьте любезны, дайте мне чертову причину, почему я это вам должна. Если я приму решение что-то сделать, то это будет мой выбор. Я больше не буду гнуться просто чтобы понравиться кому-то, или чтобы избежать конфликта.

PLAYBOY: Ты раньше легко гнулась?

STONE: Да, как и многие женщины. Мне кажется, некоторые модели поведения входят в привычку и ты им следуешь уже неосознанно. Но играя персонажа с совершенно иным типом личности достаточно долгое время, можно сломать эту привычку. Теперь я понимаю что такое "сила" совсем по-другому. Женщины привыкли проявлять свою силу через кокетство и заигрывания. Их с детства учат использовать свою женственность как инструмент манипуляции окружающими. Вместо того, чтобы пользоваться своими профессиональными, интеллектуальными, общечеловеческими качествами, женщины приучены использовать стереотипные "женские" трюки, чтобы добиться своего. Я тоже раньше прибегала к этому, но теперь поняла, что можно достигать тех же целей, прямо говоря то, что думаешь, и ничего не боясь.

PLAYBOY: А как на тебя влияет слава? Тебе нравится твой звездный статус?

STONE: "Основной инстинкт" тотально перевернул мою жизнь. Всякие люди начали преследовать меня на улицах, прятаться в моей машине, появляться у меня дома. Поверить невозможно. Мне как-то в ресторане пришлось спасаться бегством, спрятавшись на кухне. Некоторые из этих случаев были словно сценами из дурацкой комедии. Внезапная слава такого масштаба пугает. К тебе пристают какие-то странные личности, пытаются до тебя дотронуться, очень бесцеремонно. Пробираются в твой номер в отеле, воруют твою помаду или очки. Временами это натурально страшно. И очень выбивает из колеи. Что меня бесит больше всего - так это то, что эти люди испытывают какую-то нездоровую тягу ко мне прикоснуться. Полное разрушение личного пространства.

PLAYBOY: Кто-то правда прятался в твоей машине?

STONE: Фотограф.

PLAYBOY: Как ты с этим всем справляешься?

STONE: Стараюсь привыкнуть и не обращать внимания. Например, в ресторане, сажусь спиной к залу. Это становится образом жизни через какое-то время. Поначалу ужасно раздражало - мне хотелось иметь возможность ходить куда я хочу с друзьями или в одиночестве, как раньше. Но чем дольше я жила по новым правилам, тем легче становилось. Я обратилась к частной охранной компании, чтобы они научили меня и моих близких друзей, как себя вести в подобных чрезвычайных ситуациях. Настоящий курс молодого бойца: на тебя кричат, наскакивают с разбега, толкают, пытаются повалить, схватить, испугать.
Однако, есть такой довольно милый момент. Это когда подходят супружеские парочки - некоторым лет под шестьдесят - и женщина шепчет по секрету: "Мы просто хотим вас поблагодарить. Вы определенно вновь вдохнули огонь в наши отношения." Я часто слышу это от пар, которые... хорошо провели время после просмотра фильма. Я стала своего рода "доктором Рут" в облике высокой блондинки.

PLAYBOY: Как ты получила роль в фильме "Основной инстинкт"?

STONE: Один режиссер, с которым я работала раньше, получил копию сценария. Он прочитал его, позвонил моему агенту и сказал: "Никто не сыграет эту роль лучше Шэрон. Она просто обязана сняться в этой картине". Тот прочитал и тоже сказал: "Ты должна в этом сняться". Но я не хотела читать сценарий.

PLAYBOY: Почему?

STONE: Не хотела разочаровываться. Я знала, что мне никогда не дадут эту роль. Не хотелось снова сокрушаться от очередной неудачи.

PLAYBOY: Почему тебе казалось, что тебя не возьмут?

STONE: Я не была звездой, а всем нужны звезды. Потому и не стала читать. Отложила сценарий на несколько месяцев. Но как-то раз взяла его и все-таки прочитала. И это было просто невероятно! Я поверить не могла, не знала, что делать. С первых страниц стало ясно, что передо мной. Я подумала "О боже, надеюсь, никто меня не опередит!" Мне также стало известно, что режиссером будет Пол Верховен, что делало роль еще привлекательнее. Я знала, что он настоящий гений. Такой сценарий, да такой режиссер - да от этого просто колени подкашивались.

PLAYBOY: Раз уж ты знала Верховена, то почему не могла просто позвонить напрямую?

STONE: Нет, такие дела так не делаются. Он хотел звезду. А должен был захотеть меня.

PLAYBOY: И как же ты его убедила?

STONE: Я набралась терпения и ждала. Тем временем, он позвонил и попросил приехать для переозвучивания фильма "Вспомнить все" в версии для показа в пассажирских самолетах. Там изменялись диалоги, выбрасывались абсолютно все ругательства, поэтому нужно было синхронизировать измененные реплики с движениями губ на экране. Но когда Пол позвонил, я сказала ему, что смогу приехать только вечером.

PLAYBOY: У тебя был хитрый план?

STONE: Ммм, да. Я одела элегантное обтягивающее коктейльное платье. Все говорили "Ого, Шэрон, отлично выглядишь. По какому поводу?" [с невинным видом] "А, ничего особенного. Просто отправляюсь на вечеринку после работы".

PLAYBOY: И ты вела себя как Кэтрин?

STONE: Вела себя очень холодно, очень отстраненно. Высокомерно. Не хотела, чтобы он принял меня за сумасшедшую, но в то же время хотела донести до него мысль, что я умею преображаться. Большинство мужчин сильнее всего реагируют на визуальные стимулы - и этого порой бывает достаточно, по крайней мере поначалу.

PLAYBOY: Ты не очень-то высоко нас ценишь, а?

STONE: [улыбается] Давайте будем откровенны: Некоторые женщины строят всю свою жизнь, пользуясь этим знанием. Да и некоторые мужчины тоже, конечно.

PLAYBOY: И на Верховена это очевидно подействовало.

STONE: Когда я закончила озвучивание фильма, он сообщил, что хочет попробовать меня на роль в своем новом фильме. Пробы в итоге длились пять дней к ряду.

PLAYBOY: Так сталo быть, ты им манипулировала, как раз очень по-женски. Довольно старомодно с твой стороны, нет?

STONE: Я могла бы обратиться к нему напрямую, но в тот момент решила, что лучше прибегнуть к более оригинальному способу. Мне не хотелось, чтобы он согласился со мной работать просто по старой памяти.

PLAYBOY: Ты репетировала сцены с Майклом Дугласом?

STONE: На том этапе - нет. Это было еще до начала съемок, и он не собирался проводить пробы с кем-то моего уровня.

PLAYBOY: Мы читали, что Мишель Пфайфер, Джина Дэвис и Джулия Робертс рассматривались на эту роль.

STONE: Да, я тоже это читала.

PLAYBOY: Майкл Дуглас, говоря о том, почему все эти актрисы не стали исполнять данную роль, сказал: "Женщины часто становятся заложниками определенной политики в выборе ролей". Это правда?

STONE: Мне трудно судить по этой цитате, о каких женщинах и какой политике он говорил.

PLAYBOY: Он имел в виду, что для съемок этой картины требовалось участие актрисы в бескомпромиссных, откровенных сценах секса и насилия, и что для широко-известной звезды было бы слишком рискованно участвовать в таких съемках.

STONE: Кто не рискует, тот не пьет шампанского, верно? Некоторые очень успешные артисты выбирают очень безопасные роли. Но это не про меня. Тем актрисам, которые решили, что этот фильм не для них, я в конечном итоге весьма благодарна.

PLAYBOY: Как тебя окончательно утвердили на роль?

STONE: Спустя пять месяцев, прослушали много других кандидаток, и даже предложили роль некоторым из них (кому - я, если честно, не знаю). Но, как мне представляется, они там постоянно прокручивали мою запись и говорили "Н-да, похоже, она лучше всех справляется". А потом мне уже довелось участвовать в пробах вместе с Майклом.

PLAYBOY: Ты нервничала?

STONE: Я всегда нервничаю рядом с такими людьми. Майкл - звезда большого кино. Я ему была не нужна.

PLAYBOY: Вы играли какую-то сцену из фильма?

STONE: Все наши совместные сцены из фильма - за исключением эротических.

PLAYBOY: Какова была цель? Увидеть, есть ли между вами так называемая "химия"?

STONE: "Химия", и актерские навыки. Я думаю, тогда никто не верил, что я смогу сыграть персонажа такой сложности.

PLAYBOY: А ты сама сомневалась?

STONE: Нет, потому что я на протяжении почти семи лет брала уроки актерского мастерства у профессионалов, пробовала свои силы в работах Чехова, Шекспира, Уайлда, Мэмета. Изучила практически все великие женские роли. Потом тренировалась с известными мужскими ролями. Так что нет, я не сомневалась, что смогу сыграть Кэтрин.

PLAYBOY: Ты черпала вдохновение из каких-нибудь известных женских ролей?

STONE: Мне кажется, такого персонажа, как Кэтрин, раньше просто никогда не было. Скажем, в фильме "Сыграй мне перед смертью", Джессика Уолтер играет на чувствах героя Клинта Иствуда, чтобы добиться своих целей, но там не тот масштаб. Оттого, что Кэтрин является социопаткой, оттого, что у нее нет абсолютно никаких моральных ограничений - она способна на гораздо большее. Она может без зазрения совести манипулировать своими друзьями, своими родственниками, своими любовниками - любыми способами, как сочтет выгодным.

PLAYBOY: Тебе приходила в голову Кэтлин Тернер из фильма "Жар тела"?

STONE: Ага. И еще Барбара Стэнвик в "Двойной страховке". Они обе великолепны. Кэтлин Тернер - выдающаяся, просто потрясающая актриса, за которой я всегда с удовольствием наблюдала на экране. Никогда не знаешь, что она сделает в следующий момент. В общем, да, я держала в голове этот образ, когда работала над ролью. Я часто говорила себе: "Если бы Кэтлин Тернер была на моем месте, она бы не остановилась здесь, она бы зашла дальше". Мне также вспоминалась Джуди Дэвис. Если бы она исполняла эту роль, нам бы всем наверняка просто крышу сорвало. Я регулярно смотрела фильм "Экспромт" во время съемок нашей картины, и думала: "Вот по-настоящему смелая женщина. Я хочу быть на нее похожей".

PLAYBOY: Что конкретно в этом персонаже так привлекло тебя?

STONE: Я думаю, что она - очень трагическая личность. Она страдает от глубокой психологической травмы. И она использует свою безграничную власть над окружающими людьми, чтобы скрыть собственную внутреннюю хрупкость. Мне очень понравилась эта удивительная двойственность Кэтрин.

PLAYBOY: Ты можешь сопоставить себя с персонажем, или это все - лишь фантазия?

STONE: Для артиста, фантазия составляет реальность. Воображение для нас в определенном смысле становится реальностью. Трудно провести какую-то четкую грань... Я не знаю, это сейчас понятно прозвучало или как претенциозная чушь?

PLAYBOY: Попробуем задать вопрос по-другому. Путают ли люди вообще и мужчины в частности, тебя с твоей героиней из "Основного инстинкта"?

STONE: Особенность этого персонажа в том, что многие зрители не могут определиться, была ли она на самом деле убийцей. Много есть тех, кто не хочет, чтобы она оказалась виновна. Так что у каждого зрителя свои личные отношения с этой героиней. Но это больше говорит о зрителях, чем обо мне. Думаю, что роль Кэтрин срезонировала с определенными потребностями общества в данный момент времени, и этому образу удалось выбить какую-то искру. В ней каждый увидел отражение какой-то реальной личности, или какой-то фантазии, или какого-то кошмара из своей жизни или своего подсознания. "Основной инстинкт" - не лучший фильм всех времен и народов, и далеко не самый логичный. Он просто не "самый-самый". Но он пробирает некоторых людей до глубины души.

PLAYBOY: Майкла Дугласа, например - героя, которого он играл, по крайней мере. Кстати, как вы с ним ладили за пределами кадра?

STONE: Я встречалась с ним два или три раза на различных публичных мероприятиях, до проб на роль в этом фильме. Я определенно чувствовала, что у нас с ним есть некая странная динамика, такая энергия взаимодействия. Но мне никогда не было особенно комфортно рядом с ним, да и ему рядом со мной, как мне кажется, тоже.

PLAYBOY: Это хорошо или плохо?

STONE: Я думаю, что такой дискомфорт полезен в фильме вроде этого. Некоторое трение между актерами может помочь вживанию в образ.

PLAYBOY: Было трудно работать вместе?

STONE: Для меня это все было на уровне неосознанных реакций. Мне нужно было постоянно наблюдать за ним, следить за его движениями и жестами, провоцировать его. Если верить в карму, то я бы сказала, что между нами есть какое-то незавершенное дело в другой жизни. Энергетика наших совместных сцен была по-настоящему сильна. Я все еще не очень комфортно себя ощущаю в его компании, но думаю, для актерской работы это очень хорошее явление.

PLAYBOY: Ты ощущаешь сейчас какую-то духовную связь, пройдя через все это вместе с ним?

STONE: Да. Но я по большому счету так до сих пор и не знаю Майкла особенно близко. То, что мы были практически незнакомы друг другу, думаю, неким образом помогло нам при съемках. Сейчас это звучит довольно странно, но я действительно ощущаю своего рода духовную связь с незнакомцем.

PLAYBOY: Было ли сложно изображать страстный секс с незнакомцем перед камерой и, в конечном итоге, перед миллионной аудиторией других незнакомцев?

STONE: Наверное, я сейчас приоткрою перед вами некую нездоровую часть своей психики, но могу сказать, что мне проще, комфортнее находиться в такой обстановке, чем в реальной интимной ситуации. Например, есть такая военная база, Кемп Пендлтон, у нее скоро будет пятнадцатая годовщина основания, и Джеймс Браун дает там концерт. Я буду ведущей. Там будут тысячи морпехов. Я говорю своей подруге, что чувствую себя абсолютно спокойно на такого рода мероприятиях. Понимаете, я знаю, как себя вести перед тысячами солдат. Я полностью понимаю всю суть моих с ними отношений. Для меня это проще, чем быть наедине с мужчиной в своем доме.

PLAYBOY: По-твоему, что этот факт говорит о тебе?

STONE: Ну, с солдатами у тебя есть определенная негласная, но всем понятная договоренность. Ты знаешь, зачем ты там, ты знаешь, чего они хотят, и ты знаешь, что тебе нужно делать.

PLAYBOY: А с мужчиной наедине дома?

STONE: А там - это просто жизнь, и может произойти все, что угодно. И это страшно.

PLAYBOY: Что может произойти?

STONE: Это все, что я могу сказать по данной теме. Мне не хотелось бы обсуждать психологические аспекты моей частной и личной жизни. Давайте двинемся к чему-то другому.

PLAYBOY: Как ты отреагировала на "Основной инстинкт", когда впервые увидела фильм?

STONE: Я была в ужасе. Совершенно сражена.

PLAYBOY: Что тебя шокировало?

STONE: Я так погрузилась в эту роль, что когда посмотрела на себя на экране, то не могла поверить, что это действительно я. Совершенно не помнила, как делала все это.

PLAYBOY: Что именно?

STONE: Да все. Скажем, даже та манера, как я поворачивалась, глядя через плечо - все было совершенно на меня не похоже. К середине фильма, я сидела, словно парализованная. Просто пялилась на экран, раскрыв рот, слушала собственное сердцебиение и гадала, долго ли еще до конца, раздумывая, каким людям звонить первым делом, чтобы они ни за что не смотрели этого фильма.

PLAYBOY: Тебя смущали сексуальные сцены, или ты боялась, что фильм в целом окажется плохим?

STONE: На тот момент никаких конкретных мыслей в голове у меня не было. Это была скорее какая-то почти физиологическая реакция. Такой первобытный ужас. Одно дело, когда ты идешь на большой риск и ставишь на кон всю свою жизнь, свою карьеру - для этого нужно лишь раз набраться храбрости. Совсем другое - когда кто-то воспроизводит все твои действия, запечатленные на пленке. И что еще страшнее - потом тебе придется провести следующий год своей жизни, а то и больше, неся полную ответственность за совершенные поступки. Это был для меня очень ценный опыт.
 

PLAYBOY: Ты открыла в себе какие-то стороны, о которых не хотела бы знать?

STONE: Чтобы достичь успеха в любой форме искусства, нужно временно отбросить свое эго в сторону. Ты не можешь морально осуждать человека, которого играешь.

PLAYBOY: Но ты по крайней мере представляла, какова будет реакция людей?

STONE: Нет, это невозможно. Все, что ты можешь - это хорошо исполнять свою работу, вкладываться в роль. "Основной инстинкт" стал для меня колоссальной возможностью проявить себя как актрисе. Я не смотрела отснятый за день материал не потому, что была неуверена в себе. Я просто хотела сконцентрироваться на исполнении хорошей роли - на том, чего мне не удавалось сделать очень долго. Не забывайте, это был, кажется, восемнадцатый фильм в моей карьере. Я достаточно долго прозябала на задворках, достаточно долго брала то, что дают. Получив эту роль, я подумала: "Вот она - возможность, выпадающая раз в жизни. Или я сыграю в этом фильме, и это все перевернет, или до конца дней своих буду жалеть об упущенном шансе". Или - или. Никаких компромиссов не могло быть, я все поставила на эту карту.

PLAYBOY: Когда вы начинали съемки, активисты секс-меньшинств протестовали против фильма, обвиняя его в гомофобии. Какова твоя позиция в этом споре?

STONE: У меня никогда не было проблем с гомосексуальной публикой. Я была моделью до того, как перешла в актерскую профессию, а в сфере моды они, как вы знаете, играют весьма заметную роль. Мне в прошлом не раз доводилось бывать на двойных свиданиях, где были я, мой кавалер, и однополая пара. И это было вполне нормально. Так что я могу сочувствовать проблемам геев и лесбиянок. И именно поэтому их неадекватная реакция на "Основной инстинкт" - за гранью моего понимания. В моем представлении, лесбийская связь моей героини в фильме являет собой чистые, искренние отношения. Но в то же время, Кэтрин - очевидно не лесбиянка. Она все время ищет новых ощущений и пол партнера просто не имеет для нее значения.

PLAYBOY: Некоторые люди говорят, что устали от изображения гомосексуалистов как безумных психопатов. И тем не менее, вот - новая порция убийц с нетрадиционной ориентацией.

STONE: Это просто была уникальная возможность для секс-меньшинств воспользоваться громким событием в СМИ для привлечения внимания к своим проблемам. Это хорошо. Я всецело поддерживаю поднятые ими вопросы. Но я также всецело поддерживаю вопрос, почему в нашем кино такое засилье белых европейцев? И где межрасовые отношения? Где, скажем, пуэрториканские мужчины и женщины? Если бы не эти расовые проблемы, Билли Ди Уильямс был бы одним из знаменитейших актеров нашего кинематографа - замечательный, талантливый, красивый, харизматичный артист. Почему так происходит? Это неправильно. Это нечестно. Я до какой-то степени сочувствую всем меньшинствам. Я считаю также, что хотя женщины и не являются меньшинством (мы составляем 51 процент населения страны) - но во многом приравнены к меньшинству по статусу в обществе. В большинство киносценариев женские персонажи прописаны таким образом, что отражают лишь то, как мужчины видят женщин, или как хотели бы их видеть. Но в реальности женщины совсем не такие. Часто ли можно увидеть в кино героиню, похожую на реальную женщину, знакомую вам? Для меня это очень важный момент.

PLAYBOY: Тогда не вызывает ли у тебя возражений некоторая стереотипность твоей героини? Кое-какие критики писали, что фильм унизителен по отношению к женщинам - что он выражает мнение мужчины-сценариста и мужчины-режиссера о том, насколько женщины коварны и злобны.

STONE: Я не согласна. Я думаю, что фильм показал противостояние между мужчиной и женщиной, достаточно жесткую борьбу. Но обе стороны были изображены без особой симпатии. Кроме того, Кэтрин же осталась жива в финале. В целом, я не считаю, что фильмы несут ответственность за общественные настроения - если, конечно, они не снимаются с конкретными политическими целями. Кино существует для того, чтобы стимулировать вашу фантазию, позволить вам вырваться за рамки обыденности, сопереживать вымышленным персонажам, почувствовать себя кем-то другим. Рассказывать правду о мире - это дело журналистики. В день премьеры фильма, я тайком пробралась на один из самых ранних и самых масштабных пресс-показов. Я одела шляпу и села в самом темном углу зала. И знаете... Что бы там не говорили о политике, но я видела, как люди кричали, смеялись, говорили с экраном, кидались попкорном и просто весело проводили время. Мне плевать, что пишут критики в своих журналах, я видела своими глазами, что публике фильм понравился.

PLAYBOY: Среди всей этой противоречивости, иронично, что ты обрела немало поклонниц среди лесбиянок.

STONE: Ммм-хм. Мне приятно это слышать.

PLAYBOY: И внушительную популярность среди мужчин, конечно. Возможно, пресловутый "лучший трах столетия" в фильме в немалой степени поспособствовал. Как эта сцена создавалась?

STONE: Мой вклад в создание эротических сцен был незначительным. Основная заслуга принадлежит Полу и Майклу - они настоящие мачо. А я лично, когда увидела рисунки раскадровки для этих сцен, подумала, что они совершенно идиотские.

PLAYBOY: Почему?

STONE: Ну, они были идиотскими, что поделать. [смеется] Исходя из моего опыта - точно. У вас правда бывает такой секс? Вы знаете женщин, которые способны испытывать оргазм в таких анатомически-невозможных позах? Да ладно! Да еще и за две минуты? Познакомьте меня с ними, я хочу научиться. А до тех пор - это идиотизм и идиотизмом остается. Однако, когда я поняла, что это - именно то, чего хотят мужчины, то подумала: "О, теперь ясно. Не важно, как он к ней прикасается, и где он ее трогает, и что вообще с ней делает - ей все нравится, причем и для нее, и для него, это каждый раз лучший, самый потрясающий секс в жизни! [Стоун начинает говорить так громко, что люди в ресторане оборачиваются в нашу сторону] Я хочу еще и еще!... Это и есть - "лучший трах века" в представлении типичного "крутого мачо".

PLAYBOY: А в представлении женщин, или конкретно в твоем представлении?

STONE: Женщины хотят, чтобы мужчины адекватно воспринимали их, понимали их, и были готовы тратить на них больше времени. Я не думаю, что найдется так уж много женщин, которые мечтают, чтобы их с размаху прижали к стене или привязали к кровати. [смеется] Но "лучший трах века" в каком-то смысле стал и женской фантазией тоже. Они думают: "Он правда может это сделать? Я слышала, он получил четырнадцать миллионов долларов за это! Я бы заплатила четырнадцать миллионов, чтобы ты сделал это со мной, приятель!"

PLAYBOY: Насколько было физически тяжело снимать эти сцены?

STONE: Когда Пол показал мне рисунки, я сказала: "Господи, мне же придется сидеть, опираясь на голени! И при этом не только полностью прогибать спину назад, но еще и подтянуться обратно без помощи рук, чтобы упасть вперед. И все это - изображая бурный оргазм."

PLAYBOY: Но смысл прогиба назад был в том, чтобы ты могла достать нож, спрятанный в изножье кровати, да?

STONE: Ага. И она делает это каждый раз, когда они занимаются сексом, так что это было довольно странно, если подумать - каждый раз проделывать настоящее гимнастическое упражнение, требующее изрядных тренировок. Мне понадобилось серьезно накачать квадрицепсы, чтобы быть в достаточно хорошей форме для выполнения этого трюка. Также, требовалась большая гибкость - ведь делать это приходилось сто миллионов раз, дубль за дублем.

PLAYBOY: Во время съемок таких сцен, тебе приходят в голову странные мысли?

STONE: Ага, в духе: "Почему у меня такая большая задница?"

PLAYBOY: А испытывать смущение приходилось?

STONE: Конечно, но не очень часто. Такая уж я безбашенная девчонка [смеется]

PLAYBOY: В твоих ранних работах, сниматься в откровенных сценах было тяжелее?

STONE: Да, тогда было страшнее. Но по поводу стыда, я вот что расскажу: в "Основном инстинкте" мы готовились к очередному дублю, и Майкл поставил чашку с кофе на край кровати - на другую сторону, где не было камеры. В последнюю секунду, я сняла халат, кинула его через кровать, и услышала, как чашка громыхнулась на белый ковер. Полностью забыв, что в тот момент я должна вести себя как кино-звезда, а не как простая девчонка из Пенсильвании, я вскрикнула и перегнулась через край кровати, чтобы посмотреть. Только потом я поняла, что все присутствующие теперь знают меня лучше, чем мой гинеколог.

PLAYBOY: Но остальные достойно отреагировали на произошедшее?

STONE: Конечно. Но я все равно пришла в ужас, оттого что так себя выставила напоказ. Но знаете что? Анатомия у нас у всех одинаковая. В конце концов, это ерунда.

PLAYBOY: Ты когда-нибудь ощущала, что твою "анатомию" эксплуатируют?

STONE: В жизни или в кино?

PLAYBOY: И то, и другое.

STONE: В фильме, я чувствовала себя очень уверенно - по сравнению с реальной жизнью, где люди могут просто подойти к тебе и сказать, и сделать самые ужасные вещи. Съемочная площадка - очень контролируемая, безопасная среда. Это одна из причин, почему мне так нравится сниматься в кино.

PLAYBOY: А что небезопасного в реальной жизни?

STONE: Я часто вызываю у людей сильную эмоциональную реакцию. Всегда вызывала, с самого детства. Это может быть страшно, и заставляет быть готовой ко всему. Но это гораздо веселее в безопасной, раскрепощенной обстановке, где мне не нужно одевать маску и все время готовиться к отражению агрессии. Некоторые друзья мне говорят, что-то в духе: "Ты - единственная, кого я знаю, кто на экране ведет себя сдержаннее, чем в жизни". Полагаю, что это из-за моего экстравертного типа характера. "Говори, что думаешь", "делай, что считаешь правильным" - я всегда жила по этим принципам.

PLAYBOY: Ты чувствуешь себя более уязвимой без одежды?

STONE: Еще кое в чем признаюсь. Я использую это как меру своей концентрации. Если я перед камерой, и при этом думаю о том, что я обнажена, и что все вокруг на меня смотрят - значит я не справляюсь с работой. Значит, я не чувствую сцену.

PLAYBOY: Говорят, что Бернадетт Питерс отказывалась сниматься обнаженной потому, что, по ее словам, сняв одежду, ты перестаешь быть персонажем. Именно костюм делает тебя другим человеком.

STONE: Не знаю, я никогда не искала вдохновения в гардеробе.

PLAYBOY: Эта точка зрения состоит в том, что когда ты обнажена на экране, то это "голая Шэрон Стоун", а не персонаж.

STONE: Мне кажется, это полнейший бред. Это всегда ты, и это всегда персонаж. Люди могут придумать миллиард причин, почему им не хочется этого делать. Можно подвести под это интеллектуальный, философский базис, но в конечном итоге все сводится к одному - что тебе просто некомфортно раздеваться перед незнакомыми людьми. Неважно, что на тебе одето: хоть вечернее платье из черного бархата, хоть стальные доспехи, да хоть кресло на голове, или вообще ничего - если ты в образе, то ты в образе.

PLAYBOY: Но когда-то тебя это пугало?

STONE: Конечно. Естественно, я не отношусь к этому как "Ооо, мне не терпится скинуть одежду и попрыгать голой перед всеми". Но мне также не по себе и когда приходится раз за разом рвать себе душу, чтобы заплакать в кадре. И уж точно несравнимо тяжелее кого-то убивать - очень жестоко убивать. А еще больше меня тревожит тот факт, что публику гораздо сильнее волнует степень моей раздетости или сексуальная ориентация, а не тот факт, что я возможно являюсь серийной убийцей. Блин, народ, о чем вы думаете, где ваши приоритеты?

PLAYBOY: Орудовать ножом для льда было нелегко?

STONE: Меня это надолго травмировало, в психологическом смысле. Просто ужасно.

PLAYBOY: Каким образом?

STONE: Помимо того, что мне долго снились чудовищные кошмары? О, блин, да мне пришлось попросить свою лучшую подругу прилечь на пол рядом с кроватью, когда я снимала эту сцену - просто лежать там, за кадром, и рассказывать мне анекдоты. О господи! Там рядом стояли санитары с кислородной маской, потому что я то и дело чувствовала, что сейчас потеряю сознание.

PLAYBOY: Почему это было настолько тяжело?

STONE: Потому, что убить кого-то - несравнимо дальше от моей реальной личности, чем снять одежду и заняться сексом. Мне было так сложно исполнять сцены убийств, что Пол все время кричал на меня, пока мы их снимали. Постоянно орал как сумасшедший, чтобы подбодрить меня, или спровоцировать, или еще чего... в общем, просто доводил меня до истерики. Уже после съемок, мне нуж

Оставьте свой голос:

971
+

Комментарии 

Войдите, чтобы прокомментировать

Maturkkka
Maturkkka
Показать комментарий
Alica63
Alica63

Maturkkka, а мне нравится, может местами слишком, но как-то очень сексуально и как-то не совсем обычно, есть настроение, а не просто голая грудь)

Maturkkka
Maturkkka
Показать комментарий
Alica63
Alica63

Maturkkka, ну для меня это просто фотка и не более. Вот помню тут был пост про Нагиева и его первую жену, так там он вообще как бы ее ступню целовал, и ничего ни у кого плохих ассоциаций не возникло)

tayafay
tayafay

Alica63, да, согласна, и стало интересно, кто это! (хв смысле чья нога) .
Но вот почитала интервью и стало ясно, что шерон точно было все равно.
Удивительная женщина.
А ведь кроме основного инстинкта я могу вспомнить с ней всего один фильм, щепка (если не путаю) про "одинокую волчицу" и ребёнка, так что она была права тогда, этот фильм нельзя было упускать.

Alica63
Alica63

tayafay, а как же Казино?

Murkot
Murkot

tayafay, а как же «Казино»?:-)

Mirusik
Mirusik

tayafay, "вспомнить все", "Казино", кроме "Щепки"ещё в триллере "Ножницы" она играла. У неё много ярких ролей.

Blackberry_1113
Blackberry_1113

tayafay, Еще "Специалист"

cotenok_miu
cotenok_miu

Alica63, самая сексуальная женщина голливуда

OlgaKit
OlgaKit

Maturkkka, да ладно вам - какое доминирование тут можно увидеть? Наоборот, придает фотосессии игривости и привкус "домашних фото".

twiss
twiss
Показать комментарий
Maturkkka
Maturkkka

twiss, да, время таких фото и таких журналов прошло. Сейчас есть инста, где все всë видят по 50 раз в день

77VredinkO77
77VredinkO77

twiss, где то сидит угорает Ким Кардашьян, которая слила хоум видео и стала сидеть в первых рядах на показах мировых брендов=) И запустила не один бизнес=) И стала миллионершей...и она не считает себя "ни одна уважающая селебрити"=)

Helga52
Helga52

77VredinkO77, вот именно) многие нынешние звезды вообще в порно засветились - и ничего. А тут просто фото)

77VredinkO77
77VredinkO77

Helga52, кто то живет в мире, где "секса нет"=)

Bezdushnaya
Bezdushnaya

Фото красивые

ProudMary
ProudMary

Bezdushnaya, интервью классное. Умная, глубокая дама.
Жаль, что такие гены пропадают. ( Желаю ей всего самого замечательного.

Rita_Starling
Rita_Starling

Bezdushnaya, эротично, чувственно, без пошлости

Helter_Skelter
Helter_Skelter

Фотки эротичные, а текст я не осилила ))

Загрузить еще

Войдите, чтобы прокомментировать

Сейчас на главной

Меган Маркл впервые выступила с речью после ухода из королевской семьи
Елена Летучая, Гарик Харламов, Маша Федорова и другие гости на дне рождения Ляйсан Утяшевой
#MeToo по-русски: все, что известно о скандале с домогательствами и изнасилованиями в журналистской среде
Экспертное мнение: правда ли что, солнце помогает лечить акне?
Новые данные о гибели звезды сериала "Хор" Наи Риверы: "Она спасла сына, а на себя сил не хватило"
Муцениеце не знала, что бывший муж Прилучный отдыхает вместе с Мирославой Карпович: "Отпускала детей только с папой"
В сети обсуждают возможную помолвку Кети Топурии и Льва Деньгова
Бамбук, кроше и причудливые формы: 9 самых модных сумок этого лета
Том Хиддлстон съехался со своей возлюбленной Зави Эштон: "Они наслаждаются спокойствием"
Ника Белоцерковская раскрыла личность автора анонимного телеграм-канала "Героиня Татлера"
Лето на "Сплетнике": где загорают Светлана Лобода, Дарья Коновалова и модели Victoria's Secret
Танцы под Zivert, нежности с мужем и шутки Харламова: как Ляйсан Утяшева отпраздновала 35-летие
Кейт Миддлтон продемонстрировала новый цвет волос на утреннем шоу BBC
Развод Арми Хаммера и Элизабет Чэмберс: новые подробности и слухи о БДСМ
Ирена Понарошку разводится с мужем после 10 лет брака
СМИ: Мирослава Карпович переехала в подмосковный коттедж Павла Прилучного
Модная битва: Дуа Липа против Asap Rocky
Наоми Кэмпбелл снялась обнаженной в рекламе косметики