Опубликовано пользователем сайта

Про звезд

Вражда: Хедда Хоппер и Луэлла Парсонс, часть 2

11
Вражда: Хедда Хоппер и Луэлла Парсонс, часть 2

 

Маннерс считает, что причины MGM вручить Хедде ее ядовитое перо были достойными уважения. «Она уже миновала возраст актрис в ролях главных героинь, и они хотели дать ей работу. В этом был смысл – она имела доступ в мир студий». Но другие (в том числе Луэлла) смотрели на это куда более мрачно, заявляя, что L.B.Mayer, с благословения других боссов студий, сделал Хедду колумнисткой, чтобы разрушить монополию Луэллы. Как заметила автор колонки сплетен Лиз Смит: «Студии создали их обеих. И они думали, что смогут контролировать их обеих. Но они превратились в чудовищ Франкенштейна, и сбежали из лабораторий».

Если Луэлла в начале считала, что проигнорировав, сможет дождаться исчезновения новой конкурентки, вскорости она поняла, как жестоко просчиталась. В 1939 году Хедда похоронила «Могильщицу любви», сообщив о сенсации мирового класса – о разводе сына президента Джимми Рузвельта (служащего у Голдвина) с его женой Бетси ради медсестры клиники Mayo. Это была не просто колонка, это были новости на первых полосах по всей стране. Хедда заполучила историю методом, который потом использовала многократно в последующие годы – просто заявилась к жертве без приглашения посреди ночи.

Джимми Рузвельт с женой Бетси

Вражда между двумя женщинами была в равной степени основана на развлечении, чувстве состязательности и ненависти. «Хедда больше настраивалась считать эту битву забавной – просто хорошим рекламным ходом. Она понимала, что это было полезно для бизнеса, – говорит Маннерс. – Но Луэлла и правда все это ненавидела. Она считала Хедду врагом во всем, вплоть до того, какую одежду они носили». Но, если верить Ричарду Галли, Луэлла была бы более терпимо настроена к вторженке-любительнице шляпок, если бы дело было только в профессиональном состязании. «Главной причиной этой знаменитой вражды были личные мотивы, – говорит он. – Хедда всегда отзывалась о докторе Мартине как об «этом чертовом никчемном докторишке», и это просто бесило Луэллу».

Могущество Хедды и Луэллы столь же крепко зависело от историй, которые они умалчивали, как и от тех, что они печатали в своих газетах и транслировали в радио-шоу. «Они никогда не выдавали Кэтрин Хэпберн и Спенсера Трейси, – говорит Гевин Ламберт. – И они и словом не упомянули о романе Нормы Ширер с Микки Руни. Майер положил ему конец, а потом заставил Ширер сыграть в его фильме «Женщины». Может быть это не совпадение, что в этом же фильме MGM дал Хедде маленькую, но сочную роль светской журналистки Долли деПейстер.

Из-за пункта о «моральной развращенности» в контрактах кинозвезд, который приводил к автоматическому разрыву, если звезда вела себя неприлично, «боссы студий использовали Луэллу и Хедду как орудия устрашения, чтобы держать своих работников в узде» – продолжает Ламберт. «Но если у звезды бывали настоящие проблемы, они легко могли подкупить обеих женщин» - или через обмен информацией, или косвенно деньгами, как когда студия «20 век Фокс» купила у Луэллы права на экранизацию ее мемуаров «Веселая невежда» за 75 тысяч долларов (не стоит и говорить, что фильм так и не был снят).

Но что навсегда закрепилось в коллективной памяти Голливуда – это жестокие, мрачные истории о том, что эти женщины решили опубликовать. В 1943 году в офис Хедды в здании Guaranty Bank на Голливудском Бульваре ворвалась бьющаяся в истерике рыжеволосая красавица по имени Джоан Барри, рыдая о том, что Чарли Чаплин сделал ей ребенка и бросил. Колумнистка, которая считала себя хранительницей женских добродетелей, пошла войной на распутного комедианта, который вскорости оказался посреди громко обсуждаемого судебного процесса о признании отцовства. (И пусть суд постановил, что он не был отцом, ему все равно поручили платить алименты.) В качестве мести позже в тот год Чаплин поделился новости о своем грядущем браке с восемнадцатилетней Уной О’Нил с Луэллой. Хедда, защищая свою позицию в деле Барри-Чаплина, настаивала, что ее единственным намерением было «предупредить всех замешанных в непристойных связях». И предупреждение было настолько эффективным, утверждала Хедда, что ей достаточно было как-то на вечеринке с коктейлями погрозить пальцем одному из продюсеров, чтобы он тут же прекратил свою внебрачную связь».

Джоан Барри в суде

Джоан Барри в суде

Даже просто неодобрения любовной связи, пусть в ней и не было ничего сомнительного, было Хедде достаточно, чтобы попытаться ее разрушить. Когда знаменитый художник по костюмам Олег Кассини начал встречаться с Грейс Келли, Хедда опубликовала заметку, в которой, как вспоминал Кассини: «практически сказала «из всех красавцев Голливуда, почему она встречается с Кассини? Наверное, все дело в его усах». Хедда ненавидела европейцев. Для нее всегда на первом месте была Америка. Ну, я ответил ей письмом, в котором написал: «Сдаюсь. Сбрею усы, если вы сбреете свои».

Луэлла тоже вмешалась в дела Грейс Келли, когда актриса начала роман с женатым Реем Милландом, когда они снимали «Для убийства наберите М» в 1953 году. После своей свадьбы с Докки Луэлла стала даже более ревностной католичкой, чем сам Папа Римский. Каждое воскресенье она являлась к 9:45 на мессу в Церковь Доброго Пастыря, иногда все еще пьяная после ночи накануне, и она была крестной матерью многим голливудским детям, в том числе Мие Ферроу и Джону Кларку Гейблу. В ярости на Келли, которая происходила из приличной католической семьи, за то, что та так вызывающе пятнает свою честь, «Луэлла опубликовала о ней новости, – говорит Ричард Галли. – И Грейс немедленно бросила Милланда, но это едва не разрушило ее карьеру».

Грейс Келли и Рей Милланд

Куда более потенциально опасным поступком было то, когда Хедда выдала всем Джозефа Коттена, за его связь с юной звездой Диной Дурбин, когда они вместе играли в «То, что она не отдаст» в 1943 году. «Коттен никогда не оставил бы свою жену, – рассказывает Леонора Хорнблоу. – Они с Диной просто немного развлеклись». Но сплетня от Хедды была «очень болезненной для Ленор Коттен, многострадальной жены Джо», и ее муж отомстил за них обоих. «Было какое-то большое событие в бальном зале Beverly Wilshire. Джо увидел Хедду через зал и пошел к ней, крича «Эй, я кое-что для тебя приготовил» - и он пнул прямо в украшенный золотом стул, на котором она сидела, и его ножки подвернулись. На следующий день дом Джо был наполнен цветами и телеграммами от всех, кто хотел бы когда-нибудь дать Хедде пинка под зад, но не имел храбрости. Джо повесил все эти телеграммы на стену в своей ванной комнате».

Дина Дурбин и Джозеф Коттен

Возможно, самым ужасной травлей, что когда-либо неслась по всем проводам, было уничтожение Луэллой репутации Ингрид Бергман после того, как та покинула своего мужа, невролога Питера Линдстрома в 1949, чтобы переехать в Италию с режиссером Роберто Росселини. Одной только этой новости хватило, чтобы вызвать мировую сенсацию. В 1945 Бергман, благодаря крестовому походу, затеянному в ее пользу Хеддой Хоппер, получила роль ангелоподобной сестры Бенедикт в «Колоколах Святой Марии». Ее святость только закрепилась в глазах публики, когда она предстала в роли Жанны д’Арк в фильме Виктора Флеминга. Шокированная от новости о превращении святой в грешницу, пресса проклинала Бергман в статьях, а публика бойкотировала ее фильмы. Но последний удар был нанесен, когда Луэлла Парсонс взорвала самую мощную бомбу. В начале 1950 года Los Angeles Examiner вышел с первой полосой, под которой красовалась подпись Луэллы: «РЕБЕНОК ИНГРИД БЕРГМАН РОДИТСЯ ЧЕРЕЗ ТРИ МЕСЯЦА В РИМЕ». История о грядущем внебрачном ребенке Бергман-Росселини создала, как вспоминала Луэлла, самую громкую сенсацию, касавшуюся личности мира кино, что когда-либо случалась». Шокирующий заголовок Examiner был столь неожиданным, что остальные репортеры, включая Хедду, проклинали Луэллу и Херста за публикацию, как они считали, опровергнутой клеветы. Тем вечером Луэлла встретила своего мужа в спальне, стоявшего на коленях с четками. Доктор объяснил, что «Я молюсь о том, чтобы твоя история оказалась правдой».

Ингрид Бергман и Роберто Росселини

Конечно же Луэлла была права, и рождение Роберто младшего это доказало – потому что о беременности Бергман она узнала от непререкаемого источника, чье имя она никогда не раскрывала. В своих мемуарах 1961 года «Расскажи все Луэлле» она описывала его, как «мужчины великой важности не только в Голливуде, но во всех Соединенных Штатах». Дороти Маннерс глубоко вздыхает и наконец раскрывает столь долго хранимый секрет: «Ей подсказал Ховард Хьюз. И вот почему. Хьюз продюсировал фильмы, и он купил то ли пьесу, то ли книгу, по которой отчаянно хотел сделать фильм с Ингрид. В то время она была самой модной звездой в кино. Ингрид так сходила с ума по Росселини, что согласилась на контракт с Хьюзом, но только если он спродюсирует фильм Росселини «Стромболи». Хьюз согласился на эти условия, и «Стромболи» провалился в прокате. Хьюз попросил ее немедленно приехать в Америку, чтобы начать работу над его фильмом. Она ответила: «Я честно не могу – я беременна». И он был в ярости. Это значило, что понадобится больше года, чтобы можно было восполнить потери от «Стромболи». Он тут же позвонил Марион Девис и велел ей передать все Луэлле, но та отказалась это печатать. Когда Хьюз спросил Марион, почему, она ответила: «Господи Боже, Ингрид замужем за другим, это же будет самый большой иск против Херста». Тогда Хьюз сам позвонил Луэлле и подтвердил ей новости о Луэлле. Он был в такой ярости, когда звонил, я слышала, как он кричал из телефонной трубки Луэллы. И после этого, она напечатала историю».

По большей части, вспоминает Тони Кертис, Луэлла и Хедда «не могли притронуться к главным фигурам. Это начинающая молодежь, вот кто страдал больше всех. Я никогда не забуду звонок, который однажды раздался от Хедды, по студийному телефону». Словно инквизитор перед аутодафе, она допрашивала Кертиса: «Да поможет тебе бог, если ты солжешь мне, ты действительно встречаешься с девочкой-подростком? – Рассказывает Кертис. – То, как она поминала Бога – она словно имела моральное право говорить от его имени. Это пугало. Я не представлял, какими могли быть последствия. С Хеддой ты еще более-менее представлял, как у тебя дела. Но в Луэлле было что-то зловещее – словно где-то в глубине что-то таилось, может быть, какие-то тайны прошлого. И я знал, что все вокруг шпионили. Мы все считали, что сын Хедды, Билл, шпионил для нее. Никто не хотел с ним дружить».

Тони Кертис

Не только отдельные личности провоцировали гнев этих двух гарпий – разрывали в клочья фильмы и целые студии. Когда в 1934 году MGM дала главную роль в костюмной драме «Барреты с Уимпол-Стрит» Норме Ширер вместо Марион Девис, «по приказу Херста в колонке Луэллы больше года не было ни единого упоминания Ширер» - рассказывает Гевин Ламберт.

Еще более значительный и продолжительный урон нанесла Луэлла Орсону Уэллсу и «Гражданину Кейну» - и в итоге едва не уничтожила один из величайших шедевров, что когда-либо был произведен в Голливуде. Услышав сплетни, что первый фильм Уэллса с RKO списан с ее босса, Луэлла пообедала с «юным гением», выслушав его многочисленные увертки и отрицания – и поверила им. Вскорости Хедда, которой предложили маленькую роль в фильме, сумела уговорить пустить ее на первый предварительный просмотр. Немедленно осознав, что фильм был вдохновлен биографией богатого любовника ее подруги Марион Девис, Хедда передала информацию Херсту, подсыпав соли на рану словами, что она не понимает, как Луэлла не предупредила его заранее. В ярости, Херст приказал Луэлле посетить предварительный просмотр с двумя адвокатами. В ужасе от того, что она увидела, Луэлла выскочила из комнаты просмотров студии, чтобы обо всем сообщить Херсту, который немедленно прислал ответную телеграмму: «ОСТАНОВИТЕ ГРАЖДАНИНА КЕЙНА». Тут же принявшись за дело, Луэлла предупредила боссов RKO, что раскроет все давно хранимые ею тайны о «изнасилованиях, творимых директорами, пьянстве, связях с другими расами и других делах». Кроме того, она намекнула, что публике станет известно, что «количество евреев в киноиндустрии слишком велико». Отказываясь капитулировать перед Херстом, босс RKO Джордж Шефер – которому угрожал судом Херст – сообщил, что «Гражданин Кейн» откроется к показу в феврале 1941 года в Radio City Music Hall. Луэлла связалась с менеджером Radio City Ваном Шмусом и предупредила, что показ фильма будет означать бойкот прессы. Премьеру отменили. Луис Б. Майер, вставший на сторону Херста (студия того, Cosmopolitan, сотрудничала с MGM), сделал Шеферу необычное предложение: он заплатит студии-конкуренту 805 тысяч долларов, в обмен за то, чтобы тот уничтожил основную пленку фильма и все копии. Шефер стоял твердо и отказывался сотрудничать. В конце концов, пресса Херста пошла в атаку на Уэллса, лживо обвиняя его в коммунизме, но тут направление ветра сменилось. Уэллс и его фильм стали вызывать сочувствие, в особенности от таких врагов Херста, как Генри Льюс, основатель журналов Time и Life. Воспользовавшись шумихой, которая превратилась в золотое дно для рекламы, RKO наконец выпустил фильм в мае 1941 года. И пусть фильм заслужил триумф, Уэллс, прослывший человеком, притягивающим проблемы, на самом деле так и не восстановил свои позиции в RKO или Голливуде.

Но если Орсона Уэллса RKO подвели, студия постаралась как следует подмаслить Луэллу. В 1943 году ее дочь Харриет, которая служила продюсером в Republic Studios с 1940 года, получила многолетний контракт с RKO. Любопытно, но у Луэллы и Хедды была негласная мирная договоренность касаемо детей. Когда в 1940 году мужеподобная Харриет вышла замуж за женоподобного публициста Кинга Кеннеди на Марсонс Фарм, поместье Луэллы в Долине Сан-Франциско, Хедда была в числе гостей. Билл Хоппер получал в колонке Луэллы громкие похвалы. И именно сладкие славословия Хедды в адрес фильма Харриет, «Я помню маму» 1948 года привели к знаменитому мирному соглашению того года в ресторане Romanoff. Удивленные свидетели судили и рядили, что как матери, они обе понимали, что их детям нужна любая помощь, которую можно найти.

Конечно, обе женщины помогали не только членам своих семей: похваляясь могуществом, дурное поведение они перемежали громкими жестами доброты. В начале сороковых, когда Джоан Кроуфорд объявили врагом кассовых сборов, «MGM ее бросили» – вспоминает публицист Уоррен Коуэн. И все же, продюсер Джерри Уолд снял ее в «Милдред Пирс», и нанял фирму Коуэна, чтобы восстановить померкшую славу звезды. В пресс-релизе, вспоминает Коуэн, он написал: «Главный офис «Уорнер Бразерс» скачет от радости от результатов первых двух недель съемок Джоан Кроуфорд в «Милдред Пирс». Они предсказывают, что она будет серьезным претендентом на Оскар». К невероятному изумлению Коуэна, Хедда процитировала этот отрывок дословно, превратив историю в «эксклюзив». (Объясняя свою симпатию к Кроуфорд, Хедда говорила: «Я знаю, что значит остаться без работы».) Тогда, говорит Коуэн «пошли разные разговоры. Как раз перед наградами Академии мы заменили всю рекламу на перепечатки колонки Хедды. Именно тогда в первый раз реклама была использована, чтобы воздействовать на Академию. Тогда одна та колонка стала тем основанием, благодаря которому теперь сотни тысяч долларов каждый год тратятся на рекламные кампании для членов Академии». Коуэн предполагает, что именно это и стало причиной, по которой Джоан Кроуфорд получила Оскар. «Это была власть одной колумнистки, и то, как эту власть применили».

Для новичков Голливуда внимание Луэллы или Хедды могли равняться взмаху волшебной палочки Доброй Ведьмы Гленды. Когда юному актеру студии Уорнера Джеку Ларсону было семнадцать, «Хедда решила написать обо мне статью, – вспоминает Ларсон. – Боб Райли, глава службы по связям с общественностью Уорнеров, сказал мне: «Твоя карьера сделана!» Я до умопомрачения репетировал, как и что буду с ней говорить. Мне твердо наказали, чтобы я даже не упоминал, что изучал драматическое искусство у Михаила Чехова, русского, потому что Хедда была такой антикоммунисткой, что настроилась бы против меня. Но в итоге она оказалась очень милой. Если ты нравился Луэлле или Хедде, тебе это очень помогало».

Упоминание в колонках «в те времена было вроде денег» - объясняет Родди Макдоуэл. «Агенты использовали это как орудие давления при переговорах о контрактах. Чтобы доказать свою ценность, тебе нужно было показать студии альбом с газетными вырезками». Добавляет Тони Кертис: «Ты знал, что у тебя хорошо идут дела, если ты появлялся в их колонках. Другого мерила не было».

Слова обеих женщин изучали столь внимательно, что поэт Алан Джей Лернер даже нашел, познакомился, и позже женился на юной старлетке Нэнси Олсон после того, как Хедда «опубликовала маленькую статейку обо мне с фотографией» – вспоминает она. В то время Нэнси работала над «Бульваром Сансет» Билли Уайлдера, в котором Хедда играла в камео. «По первоначальному плану, – рассказывает Уайлдер, – должны были играть и Хедда, и Луэлла, после убийства Джо Гиллиса, они должны были одновременно попытаться позвонить в свои газеты из дома Нормы Десмонд. Одна должна была быть наверху, пытаясь сообщить в свою газету, а другая висела бы на телефоне внизу. Между ними должна была случиться громкая, сумасшедшая ссора, со множеством непристойных слов. Это был бы очень драматический момент, очень смешной. Но это был один из моих проигрышей этого фильма. Луэлла отказалась играть, потому что Хедда была очень хорошей актрисой, и Луэлла знала, что она украла бы сцену».

Кадр из фильма "Бульвар Сансет"

Когда студийная система начала рушиться, и актеры, поддержанные новым поколением агентом, которые требовали для своих клиентов больше денег и больше независимости, начали сражаться за контроль над своими жизнями с боссами студий, казалось, что гегемония Парсонс-Хоппер подошла к концу. Но на самом деле обе женщины приспособились, попробовав свои силы на новом поприще, телевидении. Хедда даже осмелилась выйти со свой программой «Голливуд Хедды Хоппер» в воскресный вечер против шоу Эда Салливана. Они опубликовали новые книги воспоминаний, и все они имели коммерческий успех. Ни один из новых, начинающих колумнистов не мог даже близко подобраться к ним обеим.

Они жили также богато, как звезды, о которых писали. Хедда тратила пять тысяч в год на одни только свои знаменитые шляпки. Вдобавок к одежде, Хедда питала слабость к бристольскому стеклу, которое, как и головные уборы, демонстрировала в восьмиспальном доме, который купила на Беверли Хиллс. «Это дом, построенный на страхе» – заявляла она гостям.

Будучи более богатой чем Хедда, Луэлла держала два дома, один на North Maple Drive, где работала, а другой в Долине (с персиково-голубой ванной, которую оплатила и обустроила ее соседка Кэрол Ломбард, и лужайками с фальшивым газоном из отдела реквизита студии). И даже после смерти Докки, в жизни Луэллы было другое утешение, недоступное Хедде – мужчина в ее жизни, в лице автора песен Джимми Макхью. Как и он католик, он сделал ей подарок, на который она в прямом смысле молилась: освещенную статую Девы Марии, которой Луэлла устроила алтарь на заднем дворе. Пара постоянно посещала вечеринки, премьеры и разные популярные заведения, где Луэллу часто видели «пьяной и мочащейся на пол», после чего хозяева заведений получали чек, рассказывает импресарио Аллан Карр.

Главным доказательством царствования Луэллы и Хедды было время перед рождеством. «Чтобы доставить им подарки, машинам перед их домами приходилось вставать в очередь» – вспоминает продюсер А.С.Лайлс. Внутри дома были так переполнены подарками, что «казались рогами изобилия, подарки покрывали все шкафы, полы, стены» – вспоминает Тони Кертис.

Вспоминает и Дороти Маннерс: «Я не представляю, почему люди так боялись Луэллу. Но они точно ей потакали. Понимаете, Луэлла была не просто колумнисткой. Она была корпорацией. Она писала семь колонок в неделю – и в воскресенье это была целая страница с фотографией. У нее было радио-шоу «Гостиница Голливуд». И у нее было шоу о сплетнях с Уинчелом – и люди не двигались с места, пока она была в эфире. Ее статьи, которые за нее писала я, печатались в журнале Modern Screen – и она делила со мной гонорар за них в тысячу долларов в месяц. И каждые полтора года мы проводили тур «Звезды будущего Луэллы Парсонс», играя в самых гламурных кинотеатрах страны. Просто чтобы вы понимали, о чем идет речь – однажды с нами в тур поехали Сьюзан Хейвард, Роберт Стак, и Рональд Рейган с Джейн Уайман, они тогда только начали встречаться». (По словам Джорджа Сидни, Стак недавно рассказал, что присоединился к водевильной труппе журналистки только потому, что Луэлла предупредила его, что «если ты не сделаешь этого, ты больше никогда не получишь работы».)

В попытках оставаться современными, обе женщины искали новых протеже. Джимми Макхью особенно старался представлять Луэллу всем новым музыкальным сердцеедам – Фабиану, Бобби Дарину, и ее любимчику, Элвису Пресли. Чтобы не остаться в стороне от молодежной рокнрольной культуры, Хедда заручилась помощью Джордж Кристи, который вел тогда радио шоу «Teen Town». Она особенно привязалась к Стиву Маккуину, который покорил ее тем, что «обращался с ней, словно с хористкой». Хедда обожала Анн-Маргрет, рассказывает Аллан Карр, который был менеджером актрисы в начале шестидесятых. «Она давала ей материнские советы, но скорее всего, Хедда имела от этого больше выгоды, чем Анн-Маргрет. Времена менялись, страна менялась, менялись фильмы. Хедда и Луэлла больше не влияли на молодую аудиторию, как это бывало десять или двадцать лет назад».

Луэлла, которая уже показывала признаки серьезного физического недуга, испытала тяжелый удар, когда закрылась Los Angeles Examiner в 1962 году. Хотя ее колонка перешла в вечернюю газету Херста, Herald-Express, она все же уступила утренней колонке Хедды в Los Angeles Times. И все же, Луэлла продолжала трудиться, выходя в свет каждый день, опираясь на руку Джимми Макхью, принаряженная и встревоженная, словно вдовствующая императрица, чья страна сбросила ее правление. И несмотря на слухи о ее грядущей отставке, каждый день она писала колонку, все больше и больше с помощью Дороти Маннерс и других ассистентов.

Наконец, в 1965 году, отягченная проблемами со здоровьем, Луэлла вышла на пенсию. Дороти Маннерс приняла на себя ее колонку, и вскорости заменила ее подпись своей. В восемьдесят четыре года живое ископаемое Золотого Века Голливуда перевезли в дом престарелых Санта Моники. Здесь за ней ухаживала личная медсестра, которую оплачивала корпорация Херста.

Луэлла и ее муж Докки Мартин

Хедда – которую в журнале Time как-то назвали «благословенной вечным средним возрастом» – сохраняла прекрасное здоровье до середины шестидесятых. Но, перестав общаться с Биллом и Джоан, своей внучкой, Хедда, спасаясь от одиночества, вошла в уютную семейную жизнь ее соседей, создателя фильмов Боба Эндерса и его жены Эстель. На рождество все четверо детей Эндерсов помогали ей открывать гору ее подарков. Однажды пришел подарок от Кирка Дугласа, с которым она много лет отказывалась разговаривать. Хедда начала звонить актеру, но прежде, чем сделать это, она повернулась к Бобу и Эстель и сказала: «Я была такой сукой».

Хедда напоследок сыграла в кино – маленькую роль в мелодраме «Оскар». По-королевски элегантная в свои восемьдесят, в украшенном драгоценностями платье и высокой прической, которую она берегла по ночам, заворачивая в туалетную бумагу, Хедда появилась ненадолго, но запомнилась. Ее последним словом на экране было «Пока». Вечером в пятницу в начале 1966 продюсер Бил Фрай и Розалинд Рассел заскочили в дом Хедды на коктейль. «Нас всех позвал в гости фотограф Джером Зербе, – рассказывает Фрай. – На Хедде была шляпка, на ней был костюм, она выглядела прекрасно. Но потом я посмотрел вниз, и увидел, что она в тапочках. Хедда объяснила: «Не думаю, что смогу с вами пойти. Если выходишь, надо стараться вовсю. Если не можешь стараться, не ходи». Это было что-то вроде ее девиза».

Мерилин Монро и Хедда Хоппер

Мерилин Монро и Луэлла Парсонс

У Хедды, которая всегда покидала вечеринки, прежде чем надоедала хозяевам, был и другой девиз. «Уходи, пока свет не померк» – и так она и поступила. На следующий понедельник, до выхода «Оскара» и через два месяца после официальной отставки Луэллы, она скончалась от осложнений от двухсторонней пневмонии. Харриетт, считая своей обязанностью поставить в известность Луэллу о смерти Хедды, навестила престарелую мать в Санта Монике. «Мама, мне надо кое-что тебе сказать, – сказала Харриет. – Сегодня умерла Хедда». Эта новость была встречена долгим молчанием, растерянным взглядом, потом снова долгим молчанием, наконец прерванным восклицанием: «Ну и хорошо!». И это, говорит Родди Макдоуэлл, были ее последние осознанные слова».

Луэлла протянула еще шесть лет, неподвижный, немой артефакт былых времен, который весь мир считал мертвым. Во время своего заточения «она полностью погрузилась в тишину, – рассказывает Дороти Маннерс. – Она просто лежала там, ни на что не реагируя, совершенно ничего не выражая». Другой человек, близкий к Луэлле, рассказывает, что «в ее комнате она все время смотрела телевизор – как будто бы смотрела. Ее разум уже давно сгинул, она просто сидела, глядя на «снег» на экране телевизора. Это были Сумерки Богов».

«В конце всего, – говорит Гевин Ламберт, – Луэлла и Хедда становились все более похожими на странных динозавров». И как в случае с вымершими гигантами, другие создания поднялись из трясин, чтобы заменить их. Дороти Маннерс вышла в отставку в 1977, Эйлин Мелле отказалась от предложений возглавить ее колонку, а Джойс Хабер некоторое время работала в Los Angeles Times, но вскоре отказалась. Вот что об этом думает Лиз Смит: «Лос Анджелес теперь город, в котором нет колонки сплетен. Никто не хочет больше выпускать демонов на волю». А всем пугающим демонам-колумнистам прошлого и будущего, Хедда могла сказать только одно: «Если бы они знали, о чем я не писала!»

Оставьте свой голос:

481
+

Комментарии 

Войдите, чтобы прокомментировать

lihoborka
lihoborka

Спасибо! Как изысканно! Почему все же у нас меньше распространены такие тяжелые формы деменции чтобы человек годами смотрел в точку? Не доживают?

Roka
Roka

lihoborka, именно, нет таких условий для содержания.

Varya
Varya

Спасибо, очень интересно!

Agata_Christie
Agata_Christie

Ну до чего же интересный пост!!!
Автор, спасибо вам огромное за такую большую работу!
Прочитала оба поста на одном дыхании, и ещё бы читала и читала, про всех его героев))
Особенно очень интересно было почитать про Херста и Майера))
Метро-Голдвин-Майер, я как-то интересовалась историей образования студий, и про неё тоже читала-на Вики, правда, бегом.
А тут:целый репортаж) спасибо ещё раз)))
И ведь ничего не меняется:всё те же, всё такое же могущество, всё тот же Голливуд, с новыми лицами, но старыми сплетнями))))

Kitsune
Kitsune

Добавляет Тони Кертис: «Ты знал, что у тебя хорошо идут дела, если ты появлялся в их колонках. Другого мерила не было».

Ничего не изменилось, только инструменты стали разнообразней....

RenataSaurbekova63
RenataSaurbekova63

Ах, огромное спасибо за такой обширный пост. Безумно люблю старый Голливуд.

Chuchu
Chuchu

RenataSaurbekova63, Ильф и Петров были в этом Голливуде. Очень интересно и глубоко о нем писали в "Одноэтажной Америке". Кстати, они общались и с Голдвином (не помню его настоящую фамилию). Он, как и почти все отцы-основатели Голливуда, - выходец из черты оседлости Российской империи (вообще непонятно как эта Хедда смела еще что-то там вякать на евреев и на их чрезмерное количество). Так вот, этот Голдвин был, мягко говоря, не слишком образован. Авторы приводят его слова: "У моей жены потрясающе красивые руки! С них уже лепят БЮСТ!"
Всегда теперь вспоминаю этот эпизод, когда слышу упоминания о нем*))))

Terborch
Terborch

Это их играла Тильда Суинтон в фильме Коэнов?

fifachka
fifachka

Мария Рива, дочь Марлен Дитрих, упоминала в своей книге о Луэлле Парсонс.
Очень интересный, спасибо.
Жалко, что в СССР личная жизнь актеров была закрыта))

KiiraK
KiiraK

fifachka, а я очень рада)

Vavavoom
Vavavoom

Просто не оторваться, спасибо огромное!

Войдите, чтобы прокомментировать

Сейчас на главной

Ким Кардашьян — 40 лет: вспоминаем, как она стала главной дивой винтажной моды
Инсайдеры: Лили Джеймс была "в ужасе" после появления в СМИ ее романтичных фото с женатым Домиником Уэстом
Папа римский Франциск призвал узаконить однополые браки
Хэллоуин близко: 55 вариантов макияжа под маску
Лето на "Сплетнике": Лобода, Валерия, дочь Веры Брежневой и другие позируют в бикини
Паулина Андреева, Александр Петров, Константин Хабенский в трейлере второго сезона сериала "Метод"
Джаник Файзиев рассказал о самоизоляции с женой Светланой Ивановой и детьми: "Я не знал, как живет мой дом"
"(Не)случайные истории": Что осталось за кадром
Тори Спеллинг рассказала о травле на съемках "Беверли-Хиллз 90210": "Называли лягушкой и пучеглазой"
Флоренс Пью и Гарри Стайлса застали за обедом в Лос-Анджелесе: фото
Яна Рудковская показала, как их с Евгением Плющенко сын Саша нянчится с младшим братом
Принц Уильям был недоволен, что его брат Гарри и Меган Маркл несколько часов скрывали от СМИ рождение первенца
Майли Сайрус рассказала о встрече с НЛО
В сети снова осудили Дэвида Бекхэма за поцелуй в губы с дочкой Харпер
С бывшего министра Михаила Абызова взыскали 32,5 миллиарда рублей. Это рекордная сумма иска
Влюбленный взгляд и разговоры о сыне: Меган Маркл и принц Гарри приняли участие в онлайн-встрече журнала Time
Умер протоиерей Димитрий Смирнов
Битва платьев: Хейли Бибер против Ким Кардашьян