Контент опубликован пользователем сайта

Про звезд

Диана де Пуатье и Генрих II.

48
Диана де Пуатье и Генрих II.

Историй о том, как рыцарь влюбляется в даму с первого взгляда и любит её до последнего вздоха, немного даже в средневековой литературе - не то что в жизни. Однако один случай, именно такой рыцарской любви, известен наверняка. Рыцарь был королем Франции, а его дама была воистину прекрасной женщиной, хоть и старше самого короля на 20 лет...

В 1525 году французский король Франциск I проиграл битву за Павию, попал в плен к испанцам и подписал Мадридский договор. По его условиям король обретал свободу только в обмен на свободу своих двух сыновей: восьмилетнего дофина Франциска, наследника престола, и шестилетнего принца Генриха. До пограничной реки Бидассоа братьев сопровождал огромный кортеж придворных, в числе которых была супруга графа де Брезе Диана де Пуатье. Когда на границе придворные стали прощаться с братьями, они обращались в основном к дофину Франциску, как к старшему. Генрих долго стоял один и плакал, пока к нему не подошла Диана. Она обняла его, укрыла своей шалью и сказала: «Все будет хорошо, поверьте, Ваше Высочество!» Когда за принцами прибыли испанцы, Диана, поцеловав Генриха в лоб, подтолкнула его к лодкам и сказала: «Не бойтесь, мы с вами еще встретимся». К этому времени Диане де Пуатье, родившейся 3 сентября 1499 года, исполнилось 27 лет, и уже 12 лет она была женой графа де Брезе дю Мо-леврие, великого сенешаля Нормандии. Замуж ее выдали, когда ей не исполнилось еще пятнадцати, а ее мужу было уже пятьдесят шесть.

ГЕНРИХ II.

ДИАНА ДЕ ПУАТЬЕ.

Супружество их было вполне счастливым. Граф восхищался красотой жены, уважал ее ум и волю, всегда прислушивался к ее советам.

А Диана демонстрировала необычайную для тех времен верность супружескому ложу. Она изменила мужу только один раз, да и то не по своей воле... Это случилось в 1525 году, когда коннетабль Карл де Бурбон бежал из Франции и присоединился к войскам германского короля Карла V. Король Франциск I ответил на измену Карла де Бурбона расправой над его сторонниками. Отец Дианы, Жан де Пуатье, считался другом беглеца - и теперь его ожидала казнь. Диана обожала отца. Она не могла допустить, чтобы его казнили. Она спешно собралась в Париж - упасть к ногам короля и молить его о милосердии - и вымолила его ценой супружеской неверности, о чем вскоре узнал весь Париж.

Супруг Диану простил, а современники ею восхитились. Знаменитый мемуарист Пьер де Брантом. друг и поклонник Дианы, писал, не называя ее имени: «Я слыхал рассказы о знатном вельможе, приговоренном к отсечению головы и уже возведенном на эшафот, как вдруг пришло помилование, добытое его дочерью, одной из первых придворных красавиц. И вот, сойдя с эшафота, он изрек не что иное, как такую фразу: «Да упасет Господь благое лоно моей дочери».

Жан де Пуатье, не питавший симпатий к Франциску I, опасался, что король сделает его дочь одной из своих многочисленных любовниц. Отец спрятал Диану в замке Сен-Валье, где она безвыездно провела несколько месяцев в обществе лишь своих дочерей, младшая из которых была ровесницей Генриха.

Принц Генрих появился на свет 31 марта 1519 года. Он был четвертым ребенком короля Франциска I и принцессы Клод Французской, которая рожала по ребенку в год и умерла в 1524 году, во время своей восьмой беременности, не дожив до двадцати пяти лет. Генрих почти не помнил мать, которую ему заменила воспитательница мадам де Шавиньи. Все пять лет, что Генрих и его брат Франциск пробыли в испанском плену, она была рядом с младшим из принцев. Это благодаря ей Генрих пристрастился к чтению, отдавая предпочтение поэмам и рыцарским романам, любимым из которых был «Амадис Гальский» Гарей Ордоньеса де Монтальво. В нем двенадцатилетний принц Амадис влюблялся в прекрасную деву-воительницу, которой был ведом секрет вечной молодости: она по-матерински наставляла и оберегала его, и при этом любила со всей возможной страстью... Генрих примерял образ Амадиса на себя и избрал себе даму сердца: ту незнакомку с берега Бидассоа. Он поклялся хранить ей верность до гроба.

Второй раз Генрих и Диана встретились 15 марта 1531 года. На рыцарском турнире, устроенном в честь свадьбы Франциска I и его второй жены, Элеоноры Австрийской. Это был первый турнир Генриха. Его старший брат, дофин Франциск, должен был сражаться во имя своей мачехи - того требовала вежливость. Но Генрих имел возможность выбирать, и он подъехал к барьеру, за которым Диана сидела рядом со своим сильно постаревшим мужем, и, склонив перед нею свой штандарт, объявил, что он будет биться во славу Дианы де Пуатье, прекраснейшей из всех женщин.

Летом того же года Диана де Пуатье овдовела. Она заказала для мужа невероятной пышности надгробие. Для фигуры коленопреклоненной вдовы Диана позировала скульптору лично. Она действительно скорбела о смерти графа де Брезе и, надев траур, носила его всю жизнь. Черное и белое были ей очень к лицу. Юный принц Генрих отныне тоже одевался только в черное и белое - цвета «своей дамы».

28 октября 1533 года 14-летнего Генриха женили на его ровеснице Екатерине Медичи, племяннице Папы Римского Климента VII. С политической точки зрения брак этот считался для Франции удачным и выгодным. Мнения молодоженов, разумеется, никто не спрашивал. Генриху Екатерина не понравилась. Причиной неприязни были не какие-то ее физические недостатки: она была хоть и не красавица, но изящна, к тому же образованна и умна. Просто она не была Дианой де Пуатье, а никакой другой дамы принц Генрих не желал видеть в своей жизни. И хотя Франциск I посмеивался над любовью сына к женщине, которая годилась ему в матери, он предпочел проследить, чтобы брак «состоялся»: во время брачной ночи принца и Екатерины Медичи король в буквальном смысле слова стоял над их ложем.

ЕКАТЕРИНА МЕДИЧИ.

Когда Диана де Пуатье и принц Генрих стали любовниками, точно неизвестно. Некоторые историки полагают, что это произошло по инициативе Дианы в ноябре 1536 года, когда от лихорадки скончался старший сын короля Франциск и наследником французского престола стал семнадцатилетний Генрих. Однако большинство современников заметили, что их отношения сделались особенно нежными, когда Генриху исполнилось девятнадцать, а Диана приближалась уже к сорока.

В сорок лет Диана де Пуатье была по-прежнему свежа, стройна и бодра, и это казалось многим современникам подозрительным. Придворные сплетницы говорили, будто она балуется колдовством и готовит для себя какие-то особые мази. Среди тех, кто распускал эти сплетни, была фаворитка короля. Анна де Писсле, герцогиня д'Этамп, претендовавшей на звание первой красавицы Франции. Король, надо отдать ему должное, спокойно наблюдал за перипетиями «войны двух красавиц». А со стороны герцогини д'Этамп это была самая настоящая война. В 1538 году она даже заказала поэту Жану Вульте памфлет на Диану де Пуатье и распространила его среди придворных. Вот только несколько самых приличных строк написанного на латыни пасквиля: «Пусть дамочка из Пуатье знает: женщинам не дано возрождаться, потому что те, кого время выбрало, чтобы использовать, вместе со временем выходят из употребления. Раскрашенная наживка не притягивает дичь, и даже если бы ты купила все, необходимое женщине, не добилась бы от любовника желаемого, потому что для любви надо быть живой, а ты уже мертва».

Несмотря на все старания герцогини д'Этамп, памфлет не имел успеха, ибо абсолютно не соответствовал истине. Диана де Пуатье никогда не пыталась скрывать свой возраст. Просто она действительно выглядела гораздо моложе своих лет. Она казалась ровесницей и герцогине д'Этамп, и даже Екатерине Медичи. И рецепт ее неувядающей красоты был весьма прост: Диана де Пуатье вставала в шесть утра, принимала ледяную ванну, а затем отправлялась на конную прогулку и в любую погоду скакала по окрестностям замка в течение трех часов.

Брантом писал: «Я видел Диану, когда ей было шестьдесят пять лет, и не мог надивиться ее красоте; все прелести сияли на лице этой редкой женщины. Я думаю, проживи эта дама сто лет, она все равно не состарилась бы ни лицом, так совершенны были его линии, ни телом, пусть и упрятанным в одежду, настолько хорошо оно закалено и натренировано».

Диана де Пуатье без сомнений была первой красавицей королевства, не зря же именно с нее был «списан» абсолютный канон женской красоты, не менявшийся во Франции полтора века. По нему, у красивой женщины должны быть:

три вещи белые - кожа, зубы, кисти рук:

три черные - глаза, брови, ресницы:

три розовые - губы, щеки, ногти;

три длинные - тело, волосы, пальцы:

три короткие - зубы, уши, ступни;

три тонкие - губы, талия, ступни:

три полные - руки, бедра, икры:

три маленькие - соски, нос, голова.

Впрочем, утверждают, что преданную любовь принца Диана де Пуатье получила благодаря не только своему физическому совершенству, но и уму. Даже королю нравилось то, что у его младшего сына, которого Франциск I всегда считал безвольным мечтателем, есть такая зрелая и мудрая любовница.

Брантом откровенно восхищался преданностью «величайшего принца, так пылко любившего знатную вдову зрелых лет, что покидал и жену, и прочих, сколь бы ни были они молоды и красивы, ради ее ложа. Но к тому имел он все основания, ибо это была одна из самых красивых и любезных дам, какие только рождались на свет. И ее зима, несомненно, стоила дороже, чем весны, лета и осени других».

Их близость ни для кого при дворе не была тайной. И послы иностранных держав в отчетах своим правителям неизменно упоминали имя мадам де Брезе. Правда, не все из них верили, что Генрих и Диана действительно любовники. Венецианский посол Марино Кавалли в 1546 году писал: «Принцу 28 лет. Он превыше всего ценит общество вдовы великого сенешаля Нормандии, 48-летней мадам де Брезе. К ней он испытывает истинную привязанность, однако полагают, что в их отношениях нет ничего сладострастного, как если бы они были матерью и сыном. Утверждают, будто Диана де Брезе взяла на себя труд опекать, воспитывать и направлять дофина, побуждая свершать достойные его деяния. И это ей в самом деле замечательно удалось. Из пустого насмешника, не слишком привязанного к супруге, принц превратился в совсем иного человека. Избавился он и от нескольких других мелких недостатков юности».

Впрочем, другие послы были не так наивны или - просто имели возможность дольше наблюдать взаимоотношения Генриха и Дианы. Годом позже, после того как 31 марта 1547 года король Франциск I скончался и Генрих взошел на французский престол, римский посол Альворатто писал:«Помимо игры в мяч и охоты он постоянно ухаживает за своей любовницей. Навещает ее король после каждой трапезы и, таким образом, в среднем проводит в ее обществе не менее восьми часов. Если дама в это время находится у королевы, он велит ее вызвать...»

ГЕНРИХ II.

Теперь Диана де Пуатье стала все равно что королевой Франции... «Больше, чем королева» - так говорили о ней современники, приводя в пример то, что Диана не стала мстить фаворитке покойного короля. В том, что Диана непременно должна отомстить за многолетние унижения, были уверены все. Герцогиня д'Этамп даже бежала в Лимурский замок и провела там несколько месяцев в постоянном страхе за свою жизнь. Бывшие сторонники герцогини д'Этамп тоже разъехались по родовым поместьям, ожидая, когда же начнутся репрессии против них.

Прошло немало времени, прежде чем бывшие враги Дианы поверили в ее благородство и начали возвращаться в Париж. Теперь большинство из них не испытывало к ней враждебных чувств, и вовсе не потому, что побоялись бы враждовать с королевской фавориткой: неожиданное благородство Дианы многих привлекло на ее сторону. А Диану не интересовала мелкая месть: ее интересовала власть. Но не собственная - она мечтала сделать Генриха II великим королем.

Даже те, кто не питал особых симпатий к Диане, вынуждены признавать ее заслуги перед Францией. Французский историк Иван Клулас, большой поклонник Екатерины Медичи, в своих книгах постоянно подвергающий критике Диану де Пуатье, написал: «Диана, демонстрируя образ безупречной вдовы, добилась от нового короля, чтобы он наставил государство, и в первую очередь двор, на путь нравственности. Целая серия мер, направленная на установление экономии и аскетизма, ясно показывает, что под управлением «дамы из Анэ» и контролем ее друзей, державших в руках пружины государственной власти, Францию ждет обновление. Особое предписание устанавливало, что балы и концерты более не будут устраиваться ежедневно; бархат, атлас, золотая и серебряная парча, позументы и вышивка должны исчезнуть с одежды под угрозой штрафа в тысячу экю. Придворный штат был изрядно урезан. Королеве Екатерине дозволялось иметь лишь четырех фрейлин, дам «серьезных и порядочных». Первой из них стала сама Диана, остальные - дамы де Монпансье, де Невер и де Сен-Поль».

Именно по совету Дианы, как писал Клулас, «Генрих стал внедрять в обществе милосердие и благотворительность, предписал монастырям в определенные дни раздавать милостыню в виде денег или продуктов. Жители каждого квартала должны были сообща заботиться о пище бедных семей. Больных и увечных нищих велено было содержать в больницах. Была предложена и парламентская реформа: отныне советником мог стать только человек старше тридцати лет и только после тщательной проверки на предмет добродетельного и нравственного образа жизни».

Генрих прислушивался к советам Дианы во всем, даже в том, что касалось его отношений с супругой. Об этом было известно при дворе, но даже у самых острых на язык придворных не возникло соблазна упрекнуть за это короля и тем более его фаворитку. И все смеялись над Екатериной. И восхищались «мудростью» и «благородством» Дианы, думавшей не только о радостях плоти, но и о насущных жизненных нуждах любовника: о том, что будущему королю необходимы наследники.

Проведя в супружестве уже несколько лет, Екатерина Медичи все никак не могла забеременеть. Она принимала всевозможные «целебные эликсиры», ставила травяные припарки на живот и пиявки на бедра. Она пила мочу мула, принимала истолченный пепел лягушки и кабаньих клыков, смешанный с порошком из дождевых червей, носила при себе пояс из козьей шерсти, пропитанный молоком ослицы. Она использовала все достижения медицины и опробовала все народные средства. Но ничего не помогало, несмотря даже на то. что Диана де Пуатье регулярно, раз в неделю, отказывала своему юному любовнику в ласке - и отправляла Генриха к жене, ставя условием, чтобы он непременно исполнил свой супружеский долг.

Согласно утверждению современников, спас Екатерину Медичи рекомендованный ей Дианой врач Жан-Франсуа Фернель. Он обнаружил некий изъян в ее внутреннем строении, из-за которого королевское семя не достигало цели и не могло дать плода. Фернель посоветовал Генриху впредь исполнять супружеский долг в некой иной позиции, нежели та, которую принц обычно предпочитал. Впоследствии, благодаря неукоснительному следованию советам придворного лекаря, у Екатерины родилось десять детей. Но больше любить ее из-за этого Генрих все равно не стал - его сердце принадлежало Диане.

Генрих уделял своим детям значительно больше внимания, чем супруга. Вместе с Дианой де Пуатье, которая принимала деятельное участие в воспитании детей своего возлюбленного, он часто играл с ними, гулял в парке, читал им книги. Супруга же его в общении с детьми, как и вообще с людьми, была холодней немногословна - она плохо говорила по-французски и стеснялась этого.

Екатерина в отчаянии искала причины, по которым ее супруг считал Диану столь желанной все эти годы. Она отказывалась понимать, что любить человека можно и безо всяких причин, просто потому, что человек кажется близким, милым и дорогим. Екатерина подкупала горничных Дианы для того, чтобы они похищали у хозяйки ее благовония, которыми умащивала себя перед приходом мужа, надеясь, что сможет пробудить в нем больше страсти. Однажды она даже взялась подглядывать за королем и его фавориткой...

Генриху вскоре стало известно, что Екатерина наблюдает за ним и Дианой. Но он не предпринял ничего против этого и даже не наказал «даму, сопровождавшую королеву», хотя знал, что в качестве конфидентки королевы в этом эпизоде выступала герцогиня де Монпансье и она разболтала о случившемся другим фрейлинам. Такое пренебрежительное бездействие было воспринято при дворе как весьма жестокая месть королеве.

Но еще более жестоким было решение Генриха обязать Диану принимать участие в воспитании королевских детей, «ибо она имела обширный опыт в этом вопросе». Диане разрешили присутствовать при родах, она выбирала кормилиц, изучая их сложение и качество молока, а если кормилица не справлялась с обязанностями - находила ей замену. Именно Диана решала, когда ребенка пора отнимать от груди. Чтобы уберечь королевских отпрысков от эпидемий, более всего свирепствовавших в городах, она поселила их в замке на Луаре. Все эти подробности фигурируют в письмах Дианы придворному гувернеру Жану д'Юмьеру.

Екатерина так ревновала к Диане, что ее неприязнь распространялась даже на собственных детей, которым Диана, кажется, уделяла больше внимания, чем родная мать, слишком озабоченная взаимоотношениями с супругом.

А для Генриха ничто и никто - даже дети, даже наследник-дофин - не имел такого значения, как Диана де Пуатье. Сохранилось несколько его писем к любовнице, наглядно демонстрирующих, какие нежные и почтительные чувства питал он к ней. несмотря на то. что связь их длилась уже дольше, чем иное супружество...

«Любовь моя, умоляю вас написать мне о вашем здоровье, так как, услышав, что вы больны, пребываю в великой горести и не ведаю, что предпринять. Если вам по-прежнему плохо, я не хотел бы манкировать долгом вас навестить, дабы служить вам, как обещал, и еще потому, что для меня невозможно жить, столь долго не видя вас. И, коль скоро я и в старые времена не боялся утратить расположение покойного короля ради удовольствия побыть рядом с вами, то уж теперь-то и говорить не стоит, как тягостно мне не иметь возможности быть вам полезным. И. поверьте, мне не будет покоя, пока податель сего письма не вернется с ответом. А для того молю вас правдиво поведать, каково ваше состояние и когда вы сможете ехать. Думаю, вам нетрудно будет вообразить, сколь мало удовольствия я получу в Фонтенбло, не видя вас, так как, будучи удален от той, в ком все мое благо, и помыслить не смогу ни о каких увеселениях. Заканчиваю это письмо из страха, что оно и так вышло чересчур длинным и вам наскучит его читать.

Смиренно поручаю себя вашему доброму расположению с единственным упованием навеки его сохранить».

«Госпожа души моей, - писал Генрихе другом письме, - смиреннейше благодарю за труд, который взяли вы на себя, дабы послать мне весточку о своих новостях, ибо она стала для меня наиприятнейшим событием. Молю только сдержать обещание, так как я не могу без вас жить, и, если б вы знали, сколь мало времени я тут провожу в развлечениях, несомненно, прониклись бы жалостию. Не стану более занимать вас своими излияниями, позвольте лишь уверить, что вы никак не сможете приехать так скоро, как мне бы того хотелось. Остаюсь навеки ваш ничтожный слуга...»

Развлечения, о которых писал Генрих, состояли по большей части из рыцарских турниров. Против участия в них короля с некоторых пор решительно выступала Екатерина Медичи. Дело в том, что королева советовалась с предсказателями по любому, даже самому незначительному вопросу, и несколько предсказателей одновременно предрекли королю гибель во время поединка. Мишель Нострадамус в своих стихах описал подробности гибели короля:

Лев молодой, устремившись на битву.

Старого льва в поединке сразил.

Шлем раскололся златой, тьмой подернулись очи.

Чашу смерти жестокой несчастный испил.

А астролог Люк Горик назвал точный возраст, когда королю стоит опасаться смерти от копья - сорок лет.

В июле 1559 года королева не переставала уговаривать мужа, чтобы он отменил рыцарский турнир или хотя бы не участвовал в нем. Король не желал верить ни жене, ни ее предсказателям. Тем более что турнир был посвящен Диане де Пуатье. А зря. В 1559 году ему как раз исполнилось сорок лет.

Говорили, что Габриэль Монтгомери, молодой рыцарь, щит которого украшал лев, до последнего отказывался выходить на поединок с королем. Но Генрих II приказал, и юноша не осмелился воспротивиться.

Король появился на роковом поединке в позолоченном шлеме. На турнирном копье Монтгомери был, разумеется, тупой наконечник, но от удара копье переломилось, острая щепка длиною в десять сантиметров угодила в щель забрала и вонзилась королю в глаз -«тьмою подернулись очи». Это была нелепая случайность, которую просто невозможно было предугадать...

Генрих в последний раз смог проявить благородство: прежде чем он потерял сознание от боли, он сказал, что Монтгомери невиновен.

Когда с короля сняли шлем, Екатерина Медичи упала в обморок. Диана стояла бледная, дрожала, но не посмела подойти к Генриху на глазах у всех: пусть все знали об их отношениях, но внешние приличия она считала себя обязанной соблюдать.

Несколько дней казалось, что король вот-вот пойдет на поправку, но потом началось воспаление. Генрих прожил еще десять дней и все это время испытывал нечеловеческие мучения - «чашу смерти жестокой несчастный испил».

Диану к умирающему королю не пустили. Наконец-то Екатерина могла полностью завладеть любимым человеком, и он не в силах был этому противиться.

Генрих II был еще жив, когда к Диане де Пуатье явился посланец от королевы, требовавший, чтобы она немедленно покинула Париж и не смела возвращаться без особого на то разрешения, а также вернула «драгоценности короны». Это была древняя традиция: со смертью короля все его приближенные, включая жену, мать и детей, возвращали драгоценности, принадлежавшие королевской казне. Но Екатерина проявила мелочность, добавив в список украшения, которые Генрих дарил Диане не за счет казны, а из собственных средств.

И тут произошла удивительная сцена, с восхищением описанная Брантомом. «Разве король уже скончался?» - спросила Диана де Пуатье.

«Нет, мадам, но он не протянет и ночи», - ответил посланец Екатерины Медичи.

«Что ж. пока у меня еще есть повелитель, и я хочу, чтобы мои враги знали: даже когда короля не будет, я никого не побоюсь. Если мне суждено несчастье пережить его, на что я не надеюсь, сердце мое будет слишком поглощено страданием, чтобы я еще могла обращать внимание на печали и обиды, которые мне хотят причинить».

Только на следующий день после смерти короля Диана прислала Екатерине Медичи ларец с драгоценностями - согласно списку - и удалилась в свой дворец в Анэ. Она покидала его только для того, чтобы открыть очередной приют, который она создавала на свои деньги, настаивая лишь, чтобыоблагодетельствованные ею бедняки и сироты ежедневно возносили молитвы за душу усопшего короля Генриха II.

Друзья, остававшиеся рядом с ней до последней минуты, утверждали, что даже смерть не лишила ее красоты. К тому же у графини до неловкого падения - она ехала верхом на мессу, и конь поскользнулся на брусчатке - было отменное здоровье. У Дианы оказалось сломано бедро, и оно никак не срасталось: все же ей шел уже шестьдесят седьмой год... графиня пролежала в постели несколько месяцев, ослабела, начала хворать. Понимая, что конец близок, она призвала скульптора и до последнего дня позировала ему для своего надгробного памятника.

В ночь на 25 апреля 1566 года Диана де Пуатье заснула, с улыбкой вспоминая своего Генриха. И уже не проснулась. В церкви Анэ ей поставили памятник из белого мрамора, как истинной античной богине.

ПАМЯТНИК ДИАНЕ.

После смерти Диана разделила участь своего возлюбленного короля. В годы Великой французской революции прах всех французских правителей, их жен и детей был извлечен из королевской усыпальницы в Сен-Дени и брошен в ров. Так же поступили революционеры и с останками королевской фаворитки Дианы де Пуатье. Говорят, что тело Дианы прекрасно сохранилось, а ее волосы, поражавшие своей красотой, бунтовщики нарезали на локоны, чтобы сделать из них амулеты, сулящие вечную любовь.

 

 

Оставьте свой голос:

1238
+

Комментарии 

Войдите, чтобы прокомментировать

qweewq
qweewq

Чисто по женски даже где-то стало жалко Екатерину Медичи, но сердцу не прикажешь.

Stavrida
Stavrida

qweewq, тоже подумала, что она здесь представлена злобной тварью, хотя по идее самый несчастный человек в этой истории.

Surovaya_Pravda
Surovaya_Pravda

Stavrida, нет-нет, здесь не рассказано и вовсе о ее кознях против Дианы! И не была она такой уж несчастной, скорее - самолюбивой. Вы поймите, там люди не по любви женились, Екатерину с детства готовили к династическому браку. Так что никаких иллюзий насчет фавориток она не питала. Но она была Медичи, гордячка. И не хотела ни в чем уступать, оттого и мучалась

_stirlitz_
_stirlitz_

Stavrida, может не злобной тварью, но характер у неё был не из приятных. будь она женщиной ласковой, умеющей расположить мужчину, Генрих бы ею так не пренебрегал, всё таки общая жизнь, интересы, дети сблизили бы
она тётка была обидчивая, злопамятная, очень склонная к интригам. к тому же при фр.дворе её прозвали "купчихой" за происхождение и богатство, она с мстила Диане и за это

Zimaaa
Zimaaa

_stirlitz_, В том-то ее несчастье было, что богатства у неё не было, она шла замуж с огромным приданным, а потом, неожиданно, ее родственник Папа Климент седьмой умер, а новый Папа расторг союз с Францией и выплачивать приданное Екатерины отказался. Она оказалась бесприданницей и без детей долгое время, какая гордячка, она юлила перед всеми, перед королём, мужем, Дианой. Лишь бы с ней не развелись под предлогом отсутствия детей домой не отправили.

EdieBritt
EdieBritt

Stavrida, В чем несчатный то?) В том что Генрих её не любил? Ну дак он ничего ей и не обещал. Это с самого начала был брак по расчету, брак без намёка на любовь. Екатерина не была невинной овечкой. Если углубиться в её биографию, то станет ясно, что характер у неё не из приятных был. Она была завистлива и даже в чём то коварна, особенно по отношению к Диане. Лично у меня она никакой жалости не вызывает))

julia260290
julia260290

EdieBritt, а вы не думаете, что характер и поступки обуславливаются и условиями. в которых человек живет? несладкое короткое детство, нелюбимый муж, его любовница од боком... какая разница, что все вокруг считали это нормальным? это все равно не здоровая ситуация для юной девочки

EdieBritt
EdieBritt

julia260290, Так то Диану в детстве отдали за старика... Вы видимо не понимаете, что тогда было время другое или просто судите с позиции современного человека. Никто любви не ждал. Всех отдавали в брак по расчету. У королей были любовницы. И тогда это было нормально. И я повторюсь, Генрих ничего Екатерине не обещал. Екатерина была не особо красивой и завистливой бабёнкой, вот и всё.

julia260290
julia260290

EdieBritt, я сужу с позиции человеческой психики

EdieBritt
EdieBritt

julia260290, С суждениями у вас беда))

Barmaglot
Barmaglot

julia260290, короткое детство и нелюбимые мужья были у подавляющего большинства дам того времени. И девочки росли, не зная, что может быть по-другому. Это как, например, огромное и демонстративное уважение к старшим в азиатских странах( Корея, Япония), включая поклоны и прочие другие традиции и обычаи. Для европейцев- это дико, для азиатов- норма( хотя и сильно ограничивает молодежь)

julia260290
julia260290

Barmaglot, это не норма для человеческой природы.

Wilson69
Wilson69

Stavrida, она и была зобной и мстительной, яды и интриги были ее хобби

julia260290
julia260290

qweewq, ой, ну что за глуости. ясное дело, короля тянуло к дамочке постарше, тк он недополучил любви к матери, которая не слишкм увлекалась его воспитанием и вообще рано умерла. но он вполне мог полюбить екатерину, если бы не уделял своим склонностям так много времени, перестал общаться с дианой, занялся бы своим браком. стал бы заботиться о своей жене. просто ему было пофиг - он и так неплохо устроился

Yersinia_Pestis
Yersinia_Pestis

Очень интересно! Спасибо!

Barahlush
Barahlush

Интересная она была женщина.

krasovskaya
krasovskaya

красивая история, спасибо за пост

Surovaya_Pravda
Surovaya_Pravda

Моя любимейшая из французских историй! Спасибо! Кстати, во Франции во время экскурсий и в аудиогидах - на Луаре в замках Дианы и Франциска - рассказывают, что Диана была фавориткой папы и к сыну перешла какбэ по наследству

Mama_Choli
Mama_Choli

Спасибо за пост!

Lubov-Morkov
Lubov-Morkov

Интересный пост. Спасибо,автор.

Загрузить еще

Войдите, чтобы прокомментировать

Сейчас на главной

Судья отклонил просьбу Брэда Питта о неразглашении деталей опеки над детьми и развода с Анджелиной Джоли
Из пены морской: Анна Нетребко показала фигуру на пляже в Майами
Дима Билан записал новогодний клип на песню "Праздник к нам приходит" совместно с Coca-Cola
Искра, буря, безумие: Дакота Джонсон, Джейми Дорнан, Ким Бейсингер в новом трейлере сиквела "50 оттенков серого"
СМИ: Ким Кардашьян хочет развестись с Канье Уэстом и получить полную опеку над детьми
Леди Гага написала эссе о своем посттравматическом расстройстве и жизни после насилия
Екатерина Вилкова, Катя Добрякова и другие звезды на бьюти-вечеринке
Брэд Питт обвинил Анджелину Джоли в том, что она травмирует психику детей
Последние дни президентства: Барак и Мишель Обама дали совместное интервью
Итоги года от YouTube: караоке с Адель и другие самые популярные видеоролики
Физкультминутка: Шэрон Стоун делает зарядку в маникюрном салоне
Самый молодой премьер Ковент-Гардена Сергей Полунин: за что его полюбил Голливуд
Дональд Трамп стал Человеком года по версии журнала Time
Шик и блеск: новогодняя коллекция Bella Potemkina
Влюбленные в Лондоне: Софи Тернер и Джо Джонас на свидании
Опыт редакции и блогеров SPLETNIK.RU: патчи для области вокруг глаз
Елочка, гори: Полина Гагарина и Дмитрий Исхаков уже готовы к празднованию Нового года
Любовное настроение: Меган Маркл носит ожерелье с инициалами принца Гарри