Опубликовано пользователем сайта

Круто!

Дикси и Елена

18
Дикси и Елена

На этот пост меня вдохновил недавний пост Gopi «Когда лето на паузе» (аист, заглатывающий кролика, запомнился всем бгг) и Rita_Starling «Эти забавные волки», а особенно комментарии в нем – от восхищения ми-ми-ми до реальных трагических случаев, а еще страшилок, не имеющих под собой никакой основы. Еще раньше было «лисички едят кошечек» и вот это вот все. Вроде бы мы все понимаем, что дикий зверь – будь то волк, рысь или кабан – это всегда дикий зверь, каким бы он милым и ручным не выглядел, смотрим канал AnimalPlanet или NatGeoWild, «где кто-то кого-то все время ест», читали повести Всеволода Сысоева, но городские жители в большинстве своем очень слабо ориентируются в окружающей нас фауне и часто верят мифическим россказням, типа медведь неповоротлив и вы легко спрячетесь от него на дереве, или рысь прыгает на человека с ветки и перегрызает позвоночник, волки жестоки и «режут» скот пока не устанут. Любимая многими liza_alisa нас, кстати, немного просветила про заек и ведмедей, спасибо ей и её первому мужу))

Но сегодня я хочу поделиться с салатницами  историей жизни Елены Александровны Крутовской и её, пожалуй, самого знаменитого воспитанника – рыси Дикси. Наверняка, вы помните из детства вот эти иллюстрации к замечательным книгам Елены Александровны.

Немного биографии, а потом большой рассказ самой Крутиковой о Дикси и фото некоторых жителей её «Приюта Айболита» в Красноярском крае (привет местным салатницам!).

Елена Александровна Крутовская родилась в 1914 году в Красноярске. Родной дед Елены - Всеволод Михайлович Крутовский – был выдающимся общественным деятелем Сибири, врачом, просветителем. Его брат - Владимир Михайлович - знаменитый в Сибири садовод. В доме деда-врача и воспитывалась Елена Александровна. Именно в семьях своих удивительных дедов и формировала характер маленькая Лена. Елене Александровне было 10 лет, когда закладывается знаменитый на всю Сибирь сад Крутовского. Уже в эти годы она делает первые пробы пера.

Так уж сложилось, что вся жизнь этой удивительной женщины прошла в долине речки Лалетиной: поначалу в устье речки, на даче ее знаменитого деда, позднее, с 1940 года, в заповеднике «Столбы», на поляне Нарым, где была метеостанция, а позднее появилось пристанище для зверей и птиц. Жизнь Елены Александровны, становление как личности, ученого, писателя проходили в своеобразных условиях, в среде таежно-столбовского братства, где еще с прошлого века существовали свои традиции.

Еще в конце 1940-х годов Е.А.Крутовская создала приют для попавших в беду зверей и птиц. С 1961 г. он получил официальный статус «Живого уголка» заповедника. В разные годы здесь содержались до 250 животных, относящихся к 40—50 видам, среди которых были уже тогда редкие, а позднее занесенные в Красную книгу России: тундровый лебедь, горный гусь, могильник, осоед, филин. Здесь получено потомство от филинов, степных хорей, лисиц, диких копытных. Ежегодно этот «Приют доктора Айболита» посещали десятки тысяч детей и взрослых. Он был широко известен в стране и за рубежом как центр экологического воспитания красноярцев. Некоторые питомцы Е.А.Крутовской стали кинозвездами и долгожителями: рысь Дикси прожила 17 лет, маралуха Ройка — 23 года, медведь Миха живет 32-й год (на момент публикации).

Елена Александровна много писала, но издавали ее книги при жизни очень мало и скромно (в Красноярске, Новосибирске и лишь однажды в Москве, в издательстве «Детская литература»).

Елена Александровна страстно хотела научить всех, особенно детей, любить природу. Она автором множества книг о заповеднике, о своем живом уголке. Эти рассказы смело можно поставить в один ряд с произведениями о природе Пришвина, Бианки, Паустовского. Елена Александровна разработала систему активных приемов экологического и нравственного воспитания, является автором 15 научных статей и детских книг о животных, взаимоотношениях животных и человека. Стала прототипом героини повести "Заповедник" А. Битова. Позднее по этой повести режиссёр Анатолий Эфрос поставил фильм "В четверг и больше никогда". В 1990 году Юрий Устюжанинов снял документальный фильм «Завтра будет день хороший» о Е.А. Крутовской. Подробную статью о жизни и научной деятельности Елены Крутовской написал А.Н.Зырянов – «Хозяйка лесного дома».

«В подавляющем большинстве наши посетители — народ катастрофически невинный в вопросах зоологии. Оправданием им отчасти служит плохая постановка преподавания естествознания в школах. О журавле-красавке говорят — цапля. Другой поправил — аист. Шотландскую овчарку (колли) Кая назвали росомахой, а маралушку Рою — антилопой. О соколках (чеглоке и пустельге) говорят «кобчик», а всех крупных хищных птиц зовут «коршунами». Про Юльку-косулю — ласковое, милое существо — девушки задают стандартный вопрос: «А она не кусается?». Смешно? Скорее грустно. Какие же мы хозяева планеты, если так плохо знаем ее обитателей».

Дикси

У этой вольеры всегда толпа. Подойдём, познакомимся с её обитательницей.

С первого взгляда кажется, что вольера пуста. Только вглядевшись внимательнее, вы заметите, что с крыши зимнего домика, из глубины вольеры, за вами пристально следят яркие холодные глаза. (Вот так где-нибудь в тайге, затаясь на ветке дерева, подстерегает добычу дикая рысь - сестра нашей Дикси)

Сжавшись в комок, подобрав под себя лапы, часами неподвижно сидит Дикси на крыше домика.

Здесь она в безопасности, здесь её не достать ни палкой, ни камнем, и можно спокойно наблюдать за туристами.

Туристов Дикси не любит: очень уж шумный и бестактный народ: кричат, хохочут, лупят палками по сетке... Пусть их! Всё равно не заставят Дикси спуститься вниз.

В холодном взгляде Дикси - спокойное и гордое презрение. Кажется, она говорит всей этой шумной толпе:

«Странные существа вы, люди! Неужели вы не понимаете, КТО перед вами? Это собаку или кошку можно запугать, заставить подчиниться, пригрозив палкой. Я - РЫСЬ! Не зря для североамериканских индейцев я символ непреклонного мужества! Меня нельзя унизить, я - умру, но не покорюсь!»

Хотите познакомиться с Дикси поближе? Уберите палки, перестаньте кричать. Ну вот, а теперь с ней поговорю я. Укусит меня Дикси?

- Дикси, ты меня укусишь?

Не сердись. Вот так-то лучше, лизни мне руку и спой песенку, да погромче, так, чтоб всем было слышно, как ты славно поёшь: «курр-мурр, курр-мурр...» Почесать тебе за ухом? Перестань ворчать. Знаю, что народ тебе надоел, но ведь это твоя работа, за это тебя кормят. Ну-ка ещё помурлыкай погромче, вот так! Ну, а теперь прыгнем!

И Дикси прыгает вниз. Она прыгает неохотно, лениво, но всё же подчиняется. Нет, не силе, не угрозе палки - подчиняется человеку-другу, единственному из людей, которому она доверяет. Я очень горжусь, что этот человек - я.

- Молодец, кошка! Спасибо. Ну-ка подойдём поближе к сетке, покажемся туристам.

Я обнимаю Дикси, поднимаю её на задние лапы - так она выглядит особенно эффектно! И обе мы подходим вплотную к сетке. Дикси ласково мурлычет, лижет мои руки и, занятая мной, снисходительно-небрежно разрешает девушкам погладить через сетку её пушистую шубку и даже потрогать чёрные кисточки на ушах.

- А, понятно, у неё когти обрезаны, да и клыки, верно, вырваны! - говорят в толпе.

Я раскрываю Дикси пасть, и она демонстрирует туристам свои великолепные «в полной боевой готовности» белоснежные зубы. Потом я беру в руки Диксину «лапочку» и заставляю её выпустить запрятанные в бархатные «ножны» острые как кинжалы, изогнутые когти, одного удара которых было бы довольно, чтоб меня покалечить.

- Почему же она вас не цапает?

- Потому что она - зверь! - отвечаю я шутя. - Звери никогда не ранят друзей!

В комнатах Дикси была теперь, как дома. Отлично знала всё, что запрещено, и пользовалась каждым случаем, чтоб нахулиганить... Лезет на птичью вольеру, встав на задние лапы, разглядывает сквозь сетку перепуганных птиц.

- Дикси, ремень!

- Ау... (Это значит: «Я хочу, не мешай...»)

- Дикси, ремень!

- Бррр... (Низкое ворчание - выражение обиды и недовольства.)

Ремень хлопает. Дикси отскочила от вольеры, ловко избежав шлепка, валится тут же на пол, щурится и запевает песню... («Я - ничего, я - паинька...»)

«Мясо» на языке Дикси - «бу!» (Особенный характерный звук, вроде выдоха, и движение головой снизу вверх.) Вот что вышло однажды с этим «бу!». Один знакомый пришёл к нам со своим маленьким сынишкой. Дикси лежала в спальне на моей койке, все о ней забыли. Вдруг вижу: в глазах у Алёшки испуг. Оглянулась: Дикси крадётся, не спуская с Алёшки пристального взгляда.

- Дикси! - резко окликаю её. - Ты что это? Посмотрела на меня и - требовательно, капризно, как балованный ребёнок: «бу!».

- Какое это тебе «бу!». Ах ты, дрянь, я вот тебя! Ступай сейчас на место!

Заворчала недовольно, прыгнула назад на койку и зажмурилась.

Если приручение Дикси удалось мне вполне, то с другой частью задачи я не справилась: мне не удалось выработать у Дикси привычку к подчинению в той мере, как это было бы нужно. Я не сумела приучить её безотказно повиноваться приказам и не нарушать запретов (не накидываться на маленьких животных и птиц, всегда приходить на зов, ходить на поводке и так далее). Вероятно, если б Дикси попала в уголок совсем маленькой, мне это удалось бы. Дикси отлично знала всё, что НЕЛЬЗЯ, понимала приказания, но повиновалась всегда «со скрипом». Больше того, скоро я убедилась, что мои попытки «воспитывать» её мешают собственно приручению, портят наши отношения.

Весной, когда мы переселили Дикси в просторную вольеру, где она была полной хозяйкой и все запреты отпали сами по себе, Дикси подружилась со мной по-настоящему. Ведь я стала для неё теперь не придирчивая воспитательница, с вечными «нельзя» и «фу!», а друг, приход которого - радость!

Сейчас Дикси пять лет. Про неё уже не скажешь: заморыш несчастный. Дикси выглядит вполне солидно. Взрослая рысь: не особенно крупная, но здоровая и сильная. Пушистая мягкая шерсть, упругие стремительные движения. Роскошные кисточки...

- Зачем ей эти хвостики на ушах? - обычно интересуются девушки.

- А зачем вам клипсы? - отвечаю я под весёлый смех туристов. - Дикси ведь тоже особа женского пола - она любит пофасонить!

Не знаю, сколько Дикси весит (у нас нет весов для взвешивания животных), но носить её на руках через вольеру тяжеловато. А когда я поднимаю её на задние лапы, её голова на уровне моего плеча.

Тоскует ли наша кошка по вольной жизни? Не думаю. Ведь она выросла в неволе и вряд ли даже сумела бы прожить самостоятельно в тайге. Привыкла получать каждый день своё «бу» из человеческих рук, привыкла к безопасности... Нет, вольная жизнь не для неё.

Её жизнь в уголке тоже имеет свои радости. Главным её развлечением долго были игры с овчарками Дагни и Каем.

Каждое утро она с нетерпением ждала, когда же наконец распахнётся дверь дома и из неё с весёлым лаем выбегут друзья. Как только раздавалась команда: «Дагни, Кай, к кошке!» - она прыгала навстречу с радостным мурлыканьем.

Увы, теперь игры с собаками почти прекратились. Вопреки распространённому мнению о собачьей верности, мохнатые друзья изменили Дикси. Сначала к ней охладела Дагни. Новые кути, новые материнские заботы вытеснили из её сердца кутю Дикси. А Дикси по-прежнему верна своей первой, самой сильной привязанности. И даже обидно за неё, когда видишь, как холодно принимаются её пылкие ласки.

В дни своей юности Кай готов был играть с Дикси хоть целый день. Часами они возились, играли в «догоняшки», в «прятки», как два приятеля-мальчишки.

Кто не знал, мог подумать, что собака и рысь схватились насмерть и вот-вот перегрызут друг дружке глотки. Вот Дикси прыгнула на Кая с крыши домика, обхватив лапами, вцепилась ему зубами в горло... Кай вывернулся, поднявшись на дыбки, схватился с Дикси грудь с грудью, уронил... Мелькает чёрное, рыжее, розовое, сверкают в яростном оскале белые зубы... Оба противника: лесной хищник - рысь и породистая шотландская овчарка - колли - хороши, каждый в своём роде. Оба одинаково наслаждаются игрой, этой весёлой пробой сил... Но если Кай в щенячьем азарте нередко увлекался и сильно кусал Дикси, Дикси ни разу не сделала ему больно. Её страшные кинжалы-когти были всегда в ножнах, и зубы, хоть и скалились грозно, никогда не ранили друга.

Помню забавный случай. Однажды Дикси и Кай, наигравшись вволю, разошлись по углам. Дикси залезла в домик, а Кай развалился у дверцы вольеры и спит. Подходит пожилая солидная туристка, внимательно читает этикетку на вольере: «Рысь Дикси, 1961 год рождения»... Ищет глазами рысь. Дикси не видно, спряталась в домике, «в поле зрения» один лохматый Кай.

- Никакой тут рыси нет! - говорит туристка категорично. - Одна росомаха!

Боюсь, что ленинградская дама, первая хозяйка Кая, очень гордившаяся его безукоризненной родословной, упала бы в обморок, услышав такую аттестацию своему породистому черно-белому колли!

Став взрослым солидным псом, на которого возложена ответственная обязанность - охрана хозяйственного двора, Кай, как и Дагни, изменил своей детской дружбе. Тщетно Дикси мурлыкает и трётся лбом о сетку, приглашая его поиграть: Кай больше не желает с ней знаться...

Последняя привязанность Дикси - Вулька. Вулька - помесь волка и собаки. Её передали нам в уголок двухмесячным щенком, очень слабеньким и рахитичным. Смешной малыш, пузатенький, большелапый, ушки торчком, карие умные собачьи глаза и пушистая шерсть характерного волчьего окраса. Обидишь - накидывается совершенно по-волчьи, глазёнки загораются зелёным огоньком, зубки щёлкают... С самого появления её у нас в уголке я стала подозревать, что не кровожадный инстинкт хищника говорит в Дикси, когда она по целым часам мечется у сетки, пытаясь поймать Вульку лапой.

Боялась только ошибиться: а вдруг всё же Вулька для Дикси «бу» - лакомый кусочек, который она схватит, едва впущу к ней волчонка? И только спустя месяц решилась наконец познакомить их поближе.

...Через полчаса в тот же день все любовались идиллией: рысь и волчонок лежали, обнявшись, на солнышке и Дикси заботливо вылизывала Вулькину пушистую шубку и остренькую, измазанную в супе мордочку. Вульке надоела эта процедура, она вырвалась, побежала... Дикси за ней, нагнала, поймала, повалила и опять давай вылизывать, придерживая лапой, как кошка котёнка...

С этого дня маленькая Вулька ежедневно проводила в Диксиной вольере несколько часов.

Я была совершенно уверена, что Дикси её не обидит. В нашей «кошке» заговорил материнский инстинкт. С трогательной снисходительностью терпела она все самые наглые Вулькины выходки. Даже когда жадюга Вулька вырывала у неё куски мяса буквально изо рта, Дикси ни разу не вспылила. Вулька рявкнет, накинется - и Дикси сразу молча отходит. Стоит в стороне и смотрит, как Вулька уплетает её обед, то самое «бу», которое Дикси любит больше всего.

До 1965 года Дикси гуляла с нами в лесу. Преимущественно в зимнее время, так как летом на «Столбах» чересчур многолюдно. На прогулках она с увлечением играла в «дикую рысь». Рыла «окопы» в снегу, подкрадывалась к воображаемой добыче, подкарауливала «дичь», затаивалась на скалах.

...По лесной поляне, ярко освещённой лучами низкого зимнего солнца, постепенно всё больше и больше удаляясь от тёмной стены пихтового леса, медленно движется, неторопливо обкусывая на ходу торчащие из-под снега сухие травянистые ст:), самка сибирского оленя - марала. Чу! - хрустнула позади ветка. Маралушка резко вскинула красивую точёную голову, большие уши-граммофоны сторожко повернулись в сторону подозрительного звука. Но всё тихо. Маралушка успокоилась, продолжает пастись.

А шагах в двадцати от неё из-за снежного сугроба глянули и снова спрятались яркие холодные глаза рыси. Словно бы два зелёных фонарика вспыхнули и погасли. Рысь! Прилегла в своём снежном окопе, напружинив задние ноги, сжавшись в комок, ждёт. Только кончики чёрных кисточек виднеются из-за края окопа. Вот сейчас... всё ближе подходит не подозревающая опасности маралушка. Рысь выглянула - на секунду поднялась над сугробом круглая кошачья голова и снова исчезла. Прыжок!

Это Дикси и наша ручная маралушка - тоже воспитанница уголка Роя Железная Нога. А всё происходящее - не более как инсценировка настоящей охоты, за которой, затаив дыхание, следит, «изготовив к бою» кинокамеру, Джеме. Отличные кадры выдаёт нам сегодня Дикси!

Роя обернулась. Прижав уши, пригрозила. Дикси осела на задние ноги, затормозила, повернулась и пошла прочь с независимым видом: «я ничего, я - паинька...». Отлично знает пушистая разбойница, что Роя ей не по зубам!

А вот это уже в чистом виде игра! Вдали по тропе пробегает Дагни. Скорее за камень. Снова сжавшееся в комок тело: пружинят, готовясь к прыжку, задние ноги... Бросок... И ласковое «мррр» - дружеское предупреждение: «Это я - Дикси, друг. Не испугайся»... И как апофеоз «охоты» - весёлая борьба в сугробе...

Если «добыча» далеко, между ней и Дикси большое открытое пространство и негде спрятаться, Дикси передвигается «по-пластунски», двигая перед собой снежный вал - нечто вроде подвижного окопа. Проползёт несколько метров и затаится. Выставит на миг из-за вала кончики изогнутых, как концы лука, ушей, украшенных чёрными кисточками, глянет своими яркими глазами и опять, спрятавшись за краем снежного вала, ползёт к добыче...

...Идут лыжники, отдалённый скрип лыж, голоса... Дикси быстро-быстро разбрасывает рыхлый снег лапами, роет «окоп» и затаивается. Попробуй разгляди! Отлично умеет она прятаться и в камнях: её розовато-дымчатый мех совершенно сливается с серо-розовым фоном сиенитовых глыб. Сколько раз лыжники с шумом и гамом пробегали мимо, даже не подозревая, что сверху, со скалы, за ними пристально следит притаившаяся Дикси.

Единственными реальными трофеями Диксиных охот были консервные банки на туристских стоянках, которые наша рысь с удовольствием вылизывала (особенно ей нравилась сайра!).

Зато сама Дикси нередко становилась добычей фото- и кинорепортёров.

Весной 1963 года (в марте) Дикси однажды убежала с прогулки. Она не вернулась в уголок и к ночи. Ушла в камни под «Второй Столб» и попробовала зажить вольной жизнью. Первое «посольство», отправившееся за ней (Джемс и Дагни), успеха не имело. Дикси, правда, вышла к послам, промурлыкала им приветственную песню, поиграла с Дагни, но вернуться в уголок отказалась. Послы вернулись ни с чем.

На рассвете в тот день она ходила на охоту, но не сумела ничего добыть. Живое «бу» почему-то не хотело даваться: улетало или убегало, прежде чем Дикси успевала его схватить.

Единственной её жертвой в то утро оказался наш «знатный американец» - чёрно-серебристый лисёнок Гай, за неделю до того убежавший из уголка. Дикси встретила его под «Вторым Столбом», загрызла, но есть не стала. Всё это Джемс и Дагни «прочитали» на снегу, когда искали беглянку.

Под вечер мы отправились к Дикси втроём: Джемс, Дагни и я. Джемс и Дагни миновали небольшую, отдельно стоявшую скалу, вокруг которой вилась чёткая цепочка свежих рысьих следов, а я отстала. Когда поднималась по склону, где-то впереди, в хаосе скал, слышался звонкий тоскливый крик рыси : «мао! мао!». Сейчас он замолк. Дикси, наверное, видела нас и затаилась на скале, готовая к прыжку. Я поравнялась со скалой. Бросок! Она рассчитала точно: спрыгнула прямо к моим ногам и приветствовала меня громкой радостной песней.

Но только поздно вечером, когда уже совсем стемнело, когда смолкли чужие голоса на базе и привычным мерным гулом загудел движок (знакомый мирный звук), Дикси вернулась домой.

Следующей весной (также в марте) она повторила свой побег. И опять нам удалось «уговорить» беглянку вернуться.

Март - пора рысиных свадеб. Дикси в это время сильно волнуется и тоскует. А тут ещё школьные каникулы: на «Столбах» полным-полно ребятишек. Известно, какой это беспокойный народец! Как воробьи, забираются во все щели, если калитки закрыты - лезут через заборы, осаждают вольеры, закармливают зверей конфетами... Дикси конфет не ест, от ребятишек ей одно беспокойство.

Вот почему она именно в это время старается сбежать из уголка.

Людям она не опасна. Даже детям. Я совершенно уверена, что Дикси, если её не трогать, никогда первая не нападёт на человека. Но нет никакой уверенности, что, вернувшись из «самоволки», неожиданно для нас (ведь не будешь караулить всю ночь!) она не надумает «поиграть» с косульками так же, как с лисёнком Гаем. Да и очень уж жалко потерять нашу «звезду»: вдруг всё-таки надумает уйти насовсем. Поэтому последние два года мы не выпускаем Дикси из вольеры. Дикси очень обижается, что мы не берём её с собой на прогулки.

Обижаются и кинорепортёры, которым не удаётся повторить сделанные Джемсом кадры - «дикая рысь в диком лесу». Но что делать...

Со мной Дикси дружна по-прежнему. Узнаёт меня в толпе, радуется, когда подхожу к вольере, играет... Сделает вид, что ей нет до меня никакого дела, и вдруг неожиданно прыгнет сзади, обхватит мягкими лапами за шею, куснёт легонько - и умчится. Или - развалится у меня на коленях, лижет мне руки шершавым языком и мурлычет ласково, по-кошачьи: «кррр-мррр... кррр-мррр...». Любит она также играть в мяч... по вечерам, когда «рабочий день» уже окончен и у вольер нет никого чужих.

В присутствии чужих она никогда не бывает так весела и ласкова, как наедине со мной. Чем больше толпа у вольеры, чем шумнее ведут себя туристы, тем труднее уговорить Дикси «работать».

Конечно, в какой-то степени, как и всякий прирученный хищник Дикси опасна. Непредвиденные ЧП возможны всегда, нужно быть постоянно начеку. Но вместе с тем я совершенно уверена, что, пока я сама не допущу ошибки (как было в том случае, о котором я только что рассказала), Дикси не нарушит наш «договор дружбы». В характере её нет коварства, она пряма в своей ненависти и любви. Мне ли не знать - ведь я ее вырастила!

Признаюсь вам (по секрету от Дикси!), я немножко ревную её к Дагни, Каю и Вульке. Мне кажется, она любит их больше, чем меня. И это несправедливо. Потому что из нас четверых я - самый верный её друг. Никогда я не устану гордиться её дружбой, с таким трудом завоёванной...

Всё началось с коротенькой записки от лесничего Баркалова, старого «болельщика» нашего уголка, не раз поставлявшего нам интересных воспитанников: «В краевом музее есть маленький-маленький рысёнок. Предлагаю подарить заповеднику. Сообщите согласие. Будут ждать неделю, потом забьют на чучело...» Было это, помнится, 15 сентября 1961 года.

Рысёнок! Вы понимаете, что это такое - заполучить в свои руки рысёнка?

Если б фотографу предложили испытать новый фотоаппарат, если б скрипачу посулили редкую скрипку, лётчику - самолёт последней конструкции... Могли бы они сказать «нет»?

Трудно было в те дни с прокормом животных. У заповедника средств на живой уголок не было, приходилось всячески изворачиваться. Уголок фактически существовал на нашу зарплату да доброхотные даяния «болельщиков».

Вспомнила я, как год назад пришлось мне по этой причине отпустить на волю беркута Кучума: царь птиц не желал есть ничего, кроме свежего мяса, и я не смогла его прокормить.

Вспомнился мне и Волчик. Сколько бед было с его воспитанием оттого только, что мы не могли достаточно сытно кормить его. Рысёнка ведь тоже супом и кашами не прокормишь.

Моего благоразумия хватило до конца недели. А в последний день недели старенький «газик» мчал меня по асфальту городских улиц к музею.

Никто из красноярцев, видевших его, конечно, не подозревал, что «газик» провёз мимо них полномочного посла «великой державы», ещё раз осуществлявшего своё право предоставления убежища осуждённому. У меня сердце замирало: скорее, скорее... Теперь, когда решение было принято, Дикси была уже моя, я отвечала за её жизнь, и узнать, что мы опоздали, представлялось просто катастрофой.

Как попал рысёнок в краевой музей и почему - Дикси? Работники музея купили его за десять рублей у охотника на чучело. Подрастили, подкормили (очень уж был заморенный!), а потом - сердце не камень! - пожалели убивать, решили подарить заповеднику. Всё равно хорошего чучела из рысёнка не вышло бы: заморыш, рахитик... куда такого в экспозицию? Пока рысёнок жил при музее, у него не было имени. Крестины состоялись уже на «Столбах». Прежние хозяева подзывали рысёнка, как кошку: «кис-кис». Надо было придумать имя, в котором был бы этот звук. Так и вышло - Дикси.

Когда нам передали Дикси, она была размером с крупную кошку. Несимпатичный это был малыш! Взъерошенная тусклая шерсть какого-то неопределённого грязно-розового цвета, никаких кисточек на ушах (кисточки выросли только в ноябре), слезящиеся глаза, выдающаяся, как у дряхлого старичка, нижняя челюсть, всклокоченная борода с налипшими остатками пищи. Вдобавок ко всему этот «звериный ребёнок» был ещё и озлоблен... Ей было тогда уже около пяти месяцев (в переводе на человеческий возраст - лет четырнадцать-пятнадцать). В этом возрасте и человеческие детёныши доставляют своим воспитателям немало хлопот и огорчений, а Дикси ведь была рысь. Немудрено, что мы брались за её воспитание без особой надежды чего-нибудь добиться.

На своё новое место жительства Дикси ехала в маленькой транспортной клетке в тороках на Горбунке - низкорослом коньке монгольской породы. Как и все монгольские лошади, Горбунок терпеть не мог, когда его заставляли тащить телегу или сани, в тороках же был согласен везти кого угодно (сколько я на нём разного зверья перевезла на «Столбы»!) и с философским спокойствием позволил нам втиснуть клетку с рысёнком в одну из перемётных сум, перекинутых через седло.

Когда я выехала из ворот конторы заповедника, уже совсем стемнело. Мне нужно было заехать в магазин за хлебом. Пока покупала хлеб, вокруг Горбунка собралась толпа парней. Они спорили, кто у меня сидит в тороках, и тщетно пытались рассмотреть Дикси через сетку клетки. Один подсунулся было совсем близко: «Кошку везёшь, тётка?» Рысёнок как рявкнет густым грозным басом - парень отскочил, споткнулся...

Когда ехали по тёмной лесной дороге, полной ночных звуков и шорохов, Дикси притихла, затаилась, как неживая. Должно быть, очень страшно ей было... Помню, уже недалеко от дома я испугалась: может, и вправду нежива. Тряхнула клетку - опять раздался грозный рык-предупреждение, что, мол, «у нас не шутят».

Целых полгода понадобилось нам, чтобы в прямом и переносном смысле взять этого ребёночка в руки!

Кота звали Барон Фёкла фон Дитрих. Это был крупный красивый кот, с мягкой белой шерстью, такой же длинной и пышной, как его имя. В один из периодов своей жизни он был браконьером и, поняв, что это - позорное пятно на его биографии, изо всех сил старался теперь зарекомендовать себя с хорошей стороны. Он даже перед собаками заискивал: ходил на цыпочках и мурлыкал им приторно-льстивые комплименты, хотя его явно тошнило от запаха псины.

Кот жил при уголке на положении бесполезного приживальщика, и мы решили пристроить его «гувернёром» к Дикси. Ребёнку ведь обязательно нужен товарищ для игр!

Сначала познакомили их через решётку. Дело как будто шло на лад. Дикси проявила к «кандидату в гувернёры» явный интерес. Барон сохранил свою обычную вежливую невозмутимость и аристократическое изящество манер. Увы...

Когда я на следующий день принесла кота к Дикси, Дикси, не дав бедному опомниться, разом его «оседлала», вцепилась в его пушистую шерсть когтями и зубами - и плохо пришлось бы Барону, если б я не вырвала его из Диксиных объятий и не выкинула вон. Растеряв всё своё аристократическое достоинство, Барон умчался в сад и там, взлетев на берёзу, принялся приводить в порядок свою потрёпанную шубу...

А Дикси ещё долго ходила у двери возбуждённая, вся ершом, заглядывая в щёлку, мяукала басом и отплёвывалась (Баронов пух навяз в зубах!).

Дедушка Брем оказался, как всегда, прав: между рысью и домашней кошкой - кровная вражда. Их не сдружишь.

Потерпев неудачу с Бароном, мы решили попробовать на это «амплуа» нашу верную помощницу - овчарку Дагни.

На следующее утро, идя к Дикси, я пригласила её с собой. Дагни с радостью приняла приглашение. Наконец-то она узнает, кто спрятан у Хозяйки в старом доме!

У этого существа резкий странный голос, от него пахнет лесом и опасностью.

Дагни привыкла к тому, что её Хозяйка вечно притаскивает домой всякую лесную нечисть, на которую уважающий себя собаке и смотреть-то противно. Вся эта нечисть - «фу!», то есть трогать её нельзя. Дагни дисциплинированная собака, она привыкла уважать законы, установленные людьми, и повинуется без рассуждения: «фу!» значит «фу!». И сейчас она, конечно, не нарушит закон, кто бы там ни оказался за дверью: она только посмотрит и понюхает. «Ой, скорее, скорее, Хозяйка! Открой же дверь: совсем замучило любопытство!»

И вот она бурей врывается в комнату, а ей навстречу («Дагни, фу!») прыгает что-то, несомненно, лесное, враждебное, пахнущее хищным зверем... И это «что-то» одним прыжком вскакивает ей на спину, обхватывает её за шею большими цепкими лапами и с громким мурлыканьем начинает бурно облизывать её шершавым языком...

Дагни растерялась. Два импульса борются в ней сейчас: один - древнейший, инстинктивный, голос её охотничьих предков - приказывает: перед тобой опасный зверь, схвати его, загрызи! Другой - укоренившаяся с детства привычка к повиновению - затормаживает первый: сказано «фу», - значит, «фу!».

Прижала уши, хвост между лапами, взгляд вопросительный, испуганный: «Хозяйка, что же мне делать?!»

- Ну чего ты, дурочка? Это же КУТЯ! Хо-ро-шая наша КУТЯ Дикси, Диксулечка... Посмотри, как она тебе обрадовалась!

Говорю, я сама удивилась и растерялась не меньше Дагни. Что это с Дикси? С чего это она, такая недотрога, вдруг разнежничалась, сама на «шею вешается», лижется?

Дагни уловила знакомые слова: кутя... хорошая... наша... Уши её встают, и хвост, поднявшись, описывает нерешительный полукруг. «Кутя? А что?.. Может быть, и так. Чужое лесное дитё, но всё-таки - дитё». (На нашем с Дагни общем языке «кутя» - щенок, детёныш, существо неприкосновенное и нуждающееся в нашей опеке.)

Настроение Дагни резко меняется. Если «кутя, дитё», - значит, надо за ним поухаживать: до чего же оно грязное, шершавое, вонючее... И Дагни принимается тщательно вылизывать смешную бородатую мордочку.

Дикси сначала отстраняется, гримасничает испуганно, отмахивается лапой, потом затихает и уже принимает Дагнины заботы как должное.

Через минуту они весело играют. Дагни, молодая весёлая собака, рада случаю повозиться, помериться ловкостью и силой. Наигравшись, обе валятся на пол и, высунув языки, блаженно отпыхиваются.

Если б они выражали свои чувства словами, то их, вероятно, можно было бы перевести на человеческий язык так.

Д и к с и. «Вот я наконец нашла свою маму. Ну конечно же, это моя мама. Мохнатая, тёплая, и уши торчком, как у меня...»

Д а г н и. «Всё-таки моя Хозяйка - умница. Она хорошо придумала, что взяла эту новую кутю Дикси. Очень здорово с ней играть. Только вот на лапах у неё какие-то колючки, я сейчас больно об них укололась... А ну-ка посмотрим, что там у неё такое...» - Дагни придвигается к Дикси и тщательно обнюхивает подушечки на её лапах.

«Ну так и есть - колючки! Острые, кривые, как те рыболовные крючки, с которыми любит заниматься Хозяин. Надо бы их обгрызть, а то, того гляди, останешься без глаз...»

Она долго возится с Диксиными лапами, но хитрющая Дикси не отдаёт свои колючки, спрятала их куда-то, прищурилась, гудит басом что-то ласковое, размывчатое: «урр-муррр-ру...». А маленький куцый хвостик в такт по полу: тук, тук, тук...

- Иди сюда, Дагни. Сядь и слушай, что я тебе скажу. С сегодняшнего дня официально утверждаю тебя в должности няни при куте Дикси. Надеюсь, ты оправдаешь оказанное тебе высокое доверие. Получи аванс: кусочек сахара. Что, мало? Хватит с тебя. От сладкого портятся зубы, мисс сладкоежка!

На первое время мы поселили Дикси в старом доме метеостанции. В одной половине этого дома помещалась маленькая самодельная выставка-музей, другая - зимой пустовала, и мы использовали её для зимнего содержания животных. Дикси получила отдельную комнату с обстановкой: «туалетом» (ящик с опилками) и деревянным топчаном для спанья.

Через полмесяца после её появления у нас я решилась впервые выпустить нашу питомицу в сад метеостанции на прогулку под присмотром Дагни. И чуть было не вышло беды. Рысёнок вслед за своей «нянькой» проник в загончик для копытных и прыгнул на маленькую косулю Альку. А когда я с величайшим трудом буквально оторвала Дикси от перепуганной Альки и потащила её домой, гляжу: у неё передняя лапа вывихнута в плечевом суставе. И никак не даёт вправить: рявкает, отбивается...

Я побежала звать на помощь Джемса, но пока бегала, лапа как-то вправилась сама. Когда мы вбежали в комнату, Дикси, взъерошенная, сердитая, уже прыгала снова на всех четырёх.

Дней пять спустя прихожу к Дикси утром. Новая беда: Дикси глядит на меня одним глазом, другой глаз заплыл, загноился... Пришлось лечить - промывать борной. Хорошо, что Дагни помогла справиться со строптивой пациенткой: без неё Дикси нас к себе не подпустила бы.

Ещё через неделю новое несчастье: у Дикси почему-то голова набок, она даже бегает как-то боком, перекосившись на одну сторону...

Всё это были последствия плохого содержания и кормления в раннем детстве, когда рысёнок питался преимущественно супом и целые дни сидел взаперти в тесной тёмной клетке.

Мы добыли для нашей питомицы мяса, которое было ей так необходимо, и стали почти каждый день выводить её на прогулку в лес.

Как-то во время игры с Дагни мне удалось надеть на Дикси ошейник: хотелось мне приучить её гулять на поводке. Не тут-то было! К ошейнику Дикси привыкла легко, но стоило ей почувствовать натянувшийся поводок, она приходила в дикую ярость: набрасывалась на меня, кусала и царапала. Пришлось от поводка отказаться, положившись на «волю божью» и Дагни.

Был уже ноябрь. Выпал глубокий снег, наступили холода. В лесу Дикси почувствовала себя неуютно. Быстро зябла и, погуляв с полчаса, сломя голову мчалась в «берлогу», старый дом, отогреваться. На прогулках она бегала за Дагни, а когда Дагни не было около - за мной. Дотронуться до себя не разрешала, но явно отличала от чужих, при встрече с которыми затаивалась за деревьями. К этому времени относятся её дебюты на страницах газет и журналов: в «Комсомольской правде», «Неделе», «Огоньке». Фотографии и коротенькие заметки, в которых для усиления впечатления маленький заморыш-рысёнок превращался в «огромную рысь»; я - коренная сибирячка - в москвичку, по «зову сердца» приехавшую в «дикую Сибирь»; пихты - в традиционные «могучие сибирские кедры».

Я стала получать письма от любителей-натуралистов, которые интересовались нашей Дикси. Ручная рысь, да ещё такая, что гуляет со своими хозяевами по лесу, не часто встречается.

Но, увы! Говоря по правде, Дикси в это время ещё никак нельзя было назвать ручной.

Прошло уже больше двух месяцев, как мы получили Дикси, а она упорно отказывалась нас признавать. В присутствии Дагни, во время весёлой возни с ней, она ещё иногда разрешала погладить её, почесать за ушами, потеребить... но, если мы заходили к ней в комнату без Дагни, проклятущая кошка забивалась в угол и - конец. Все усилия выманить её оттуда оказывались тщетными.

Мало того, она ещё устраивала такие «аттракционы»: вытащит кусок мяса на середину комнаты, сядет н


Сделать еще пост про подопечных Елены Крутовской?

  • Для участия в опросе нужно зарегистрироваться
Оставьте свой голос:

704
+

Комментарии 

Войдите, чтобы прокомментировать

Kitsune
Kitsune

блин, так и знала, что обрежется, продолжение и фото во втором вобщем будет...

Sofi8
Sofi8

Kitsune, продолжайте, спасибо большое за пост.
Такая радость встретить Крутовскую здесь, как родного человека. Я выросла на её рассказах о питомцах.
Очень и очень жду Волчека.

Kitsune
Kitsune

Sofi8, спасибо вам на добром слове! продолжение про Дикси опубликовала

Sofi8
Sofi8

Kitsune, и всё-таки он был Волчик, через И )))

Как я за него переживала, когда читала в детстве.
И плакала, и смеялась.

Sofi8
Sofi8

О, спасибо большое.
Я была в саду Крутовского и не раз. Как там хорошо.

Жду про Волчека, читала про него в детстве, он моя большая, большая любовь.

Sugar
Sugar

Это что то невероятное. Живу в Красноярске уже больше 10 лет, но ничего не слышала про этот сад и про Елену Александровну тоже. Спасибо Вам огромное за просвещение, теперь обязательно там побываю)

Kitsune
Kitsune

Sugar, самого живого уголка уже нет давно, Елены Александровны не стало в 1984 году, но сам заповедник Столбы, конечно, остался и разросся, у них отличный сайт, я мечтаю когда-нибудь доехать туда на машине и походить хотя бы по паре маршрутов и посмотреть на эти природные каменные сады. Надеюсь, ваши незабываемые впечатления еще впереди.

Sugar
Sugar

Kitsune, ну то что живого уголка нет давно- это да. Но есть какой то Ботанический сад им.Крутовского. На Столбах сама ни разу не была, имею ввиду сами маршруты- ничего не могу с собой поделать, боюсь высоты безумно. А Вы тоже из Красноярского края?)

Sofi8
Sofi8

Sugar, обязательно съездите и погуляйте по саду.
У меня восторг полный был.
Нам разрешили собирать яблоки, а там огромное количество сортов, выведенных для севера.
Это так интересно, яблоня, как карликовая берёзка, но на ней большие спелые яблоки.
Божественно вкусно.
Сад поражает конечно.

Sugar
Sugar

Sofi8, съезжу обязательно)) кто бы мог подумать что узнаю новое о своем городе на Сплетнике)

Kitsune
Kitsune

Sugar, я дальневосточница, у себя уже побывала в подобных местах, поэтому и мечтаю совершить марш-бросок на авто в красноярские Столбы. А этот Ботанический сад заложил дед Крутиковой.

Sugar
Sugar

Kitsune, ооо здорово)) если что пишите, не забывайте что сплетницы и в Красноярске есть)

nefela
nefela

Спасибо!!! Всё прочитала с интересом. Выкладывайте ещё. Хотя в детстве никогда не нравились рассказы о животных, а сейчас захватил.

yoona
yoona

Спасибо за интересный пост! Обажаю рысек, подписана на канал BobCat. Там в Лен области живут люди, у них дома 4 рысек, девушка показывает как воспитывала рысенка с малых дней. Рыси такие милые прекрасные создания, и кстати с кошками домашними они прекрасно уживаются, если к этому с детства приучивать.

alias8887
alias8887

yoona, Тоже вспомнила по этот канал, смотрю)

irinas
irinas

спасибо!

я в детстве что-то читала .. такое.

потом хотела непременно кошку и чтобы звали ее Дикси ..
завели собаку, назвали Дикси, но не прижилось кошачье имя )))
пришлось сменить ))

Kitsune
Kitsune

irinas, на обложке той детской книжки и овчарка Дагни и рысь Дикси, поэтому я хотела и собаку и кошку вместе и сразу))

Miracle
Miracle

Мне этот пост напомнил детство. Когда читала книжки, написанные таким же языком. Очень здорово!!

Войдите, чтобы прокомментировать

Сейчас на главной

Эмили Ратажковски впервые станет матерью
Битва платьев: Светлана Родина против Ксении Собчак
C розовой ленточкой: бьюти-средства, участвующие в кампании по борьбе с раком груди
Нателла Крапивина об отношениях со Светланой Лободой и своей пансексуальности: "Мы могли разойтись, но Света оказалась мудрее"
Внучка Софии Ротару встречается с бизнесменом из рейтинга Forbes
Как Дженнифер Гарнер, Риз Уизерспун, Оксана Самойлова и другие звезды готовятся к Хэллоуину
Пелагея поделилась новыми снимками с дочерью
Полина Аскери, Денис Симачев, Елена Крыгина и другие на открытии выставки
Сергей Жигунов во второй раз развелся с женой Верой Новиковой
Глэм-рок и пираты: три новых образа Шер на предвыборном митинге в Лас-Вегасе
Полина Гагарина рассказала о трудностях в воспитании детей: "Испытываю чувство вины"
Орландо Блум устроил необычный сюрприз на день рождения Кэти Перри
Инсайдер рассказал, почему расстались Кейт Бекинсейл и Гуди Грейс: "Он молод и у него другие приоритеты"
Нового ведущего шоу "Холостяк" Дмитрия Кохно, участвовавшего в протестах в Беларуси, не пустили в Россию
Инсайдер: опекунство отца помешало Бритни Спирс выйти замуж за Сэма Асгари и родить ребенка
Ирина Безрукова, Зара, Евгений Гришковец и другие на литературных чтениях в Переделкино
Адель раскритиковали за "фетишизацию" темнокожих мужчин
Коула Спроуса заподозрили в романе с моделью Рейной Силвой