Опубликовано пользователем сайта

Красота

Отвергнутые тела: как медиа заставляют нас ненавидеть себя

178
Отвергнутые тела: как медиа заставляют нас ненавидеть себя

Статья моей любимой Анны Шадриной, магистра по социологии, автора замечательных книг: Не замужем: Секс, любовь и семья за пределами брака» и Дорогие дети. Сокращение рождаемости и рост «цены» материнства в XXI веке.

Отвергнутые тела: как медиа заставляют нас ненавидеть себя

 

О том, как продвижение товаров и услуг в сфере «красоты» навязывает нереалистичные стандарты внешности и отрицает биологический аспект человеческого существования, как если бы мы уже стали роботами и научились размножаться в виртуальном пространстве.

Средства массовой информации ежедневно атакуют сообщениями о том, как эффективнее репрессировать собственное тело. Главными мишенями этого наступления являются женщины. Мы постоянно слышим о том, что наши тела должны находиться под суровым контролем. Нас обязывают неустанно трудиться, чтобы сокращать размеры своего тела, делать его поверхность гладкой, бороться с его запахами и растущими из него волосами. 

Аффекты этой дисциплинирующей махины — страх, вина и стыд — являются важным этапом капиталистического цикла. Внушив нам отвращение перед нашими «дикими», «несовершенными» телами, «индустрия красоты» торжествует, предлагая бесчисленные способы «решения проблемы»: от диет, комплексов упражнений, всевозможных консультаций, косметических средств и процедур до хирургических модификаций. 

В процесс «окультуривания» тел есть только вход, выхода не предполагается. В действующей системе навязанных представлений о «прекрасном» нет таких понятий как «достаточно стройная женщина» или «достаточно красивая женщина». Всегда найдется изображение, говорящее, что такая-то кинозвезда или топ-модель похудела «лучше тебя». 



Стандартная реклама товаров по «улучшению» тела использует прием сравнения: «Перед вами — «обычная» женщина. Так она выглядит «до» применения нашего снадобья. А вот суперженщина. Так вы будете выглядеть «после»». По аналогии с двумя средствами для мытья посуды (одно из которых плохо удаляет жир, другое — отлично), внушается, что быть «обычной» женщиной недопустимо, быть избавленной от жира женщиной — вот подлинная цель жизни современницы. 

Диктуя «телесные нормы», медиа связывают изображения похудевших людей с образами успеха и наслаждений. Так мы выучиваем, где «обитает счастье», попутно наращивая недовольство собой. В ситуации постоянного нагнетания отвращения к собственному телу мы часто забываем, что нас приговаривают конкурировать с отредактированными изображениями и неограниченными ресурсами для «самосовершенствования», имеющимися в доступе у «икон стиля», чья профессия — выглядеть так, как диктует мода. 

«Обычное» тело с уникальными изгибами и асимметриями — враг идеологов моды. Воплощать новые идеи haute couture гораздо удобнее, держа в уме абстрактное плоское тело в качестве идеального манекена. 

«Высокая мода», задающая направление мысли о «красоте», не создает одежды для живых людей. Она вынуждает живых людей подгонять свои тела под ее платья. 



Парадоксальный и репрессивный способ мыслить тела распространяется все дальше, захватывая новые пространства: дети, мужчины, люди старшего возраста все чаще становятся целевой аудиторией «индустрии красоты» и идеологии обезжиривания. Однако меньше всех позволено отпускать на волю свои тела именно женщинам. 

В последние несколько десятилетий к двойной женской нагрузке — карьере и семейной работе — добавилась третья обязанность — по укрощению тела. И если вы попытаетесь соскочить с этого поезда, приняв решение любить свое тело, каким бы «обычным» оно ни было, «полиция красоты» будет раз за разом возвращать вас в царство неврозов.
 

Тела без органов, контролирующие друг друга


Каждое лето со мной повторяется одна и та же история. Когда одежды становится меньше, мне предлагают место в общественном транспорте. Я — та самая «обычная» женщина «среднего» телосложения. У меня есть живот. Он не плоский и никогда таким не был. В разные периоды моей жизни он становится то более округлым, то менее. Из-за того, что мой живот не впалый, меня часто принимают за беременную. И тут я вижу две проблемы. 

Первая состоит в том, что «полиция красоты» полностью вытеснила из «общественного сознания» существование «обычных» тел, заменив их изображениями идеально гладких, вжатых, подтянутых, обезжиренных телесных поверхностей, словно без органов внутри. 

«В результате чего у женщины «репродуктивного» возраста «не может быть живота». А если он есть, значит, она беременна и никак иначе» 



Вторая проблема в том, как нас приглашают понимать беременность. Всякий раз, слушая объявления в общественном транспорте, напоминающие уступать места «пассажирам с детьми, беременным женщинам, пожилым людям и инвалидам», я ловлю себя на том, что едущих граждан разделяют на две группы: на «нормальных» пассажиров и нуждающихся в опеке. 

Но откуда берется идея о том, что беременные женщины не могут сами решить, стоять им или сидеть, и если сидеть, то почему они не могут обратиться с просьбой уступить место к кому-то из сидящих? Кто первым решил, что вместе с беременностью исчезает способность мыслить и принимать решения?

На мой взгляд, призыв уступать места «слабейшим» отражает текущую квазиконцепцию социальной защиты в постсоветских странах. Члены общества воображаются молодыми, активными, здоровыми и бездетными, вследствие чего городская среда организуется с учетом минимальных потребностей «универсальных солдат» на службе у интересов государства. «Остальные» автоматически становятся гостями в мире «идеальных тел», способных функционировать в недружелюбном пространстве.

Но «остальные» — это все мы. Все люди рождаются с ограниченными возможностями и живут с ними в разные периоды жизни. Статус эффективного и неприхотливого бойца «капиталистического фронта» при благоприятных обстоятельствах может быть только временным состоянием любого человека. 



Организуя инфрастуктуру для «мóгущих» и приглашая их уступать места «остальным», мы лишь укрепляем неравенство и несправедливость, продолжая навешивать ярлыки и оттеснять тех, кому сейчас нужны дополнительные условия для доступа к общественным благам. Людям с инвалидностью, как и пассажирам с детьми, не нужна снисходительная опека. Им нужна безбарьерная, в широком смысле, среда, в которой они не будут нуждаться в патронировании, но смогут участвовать в жизни общества на равных условиях.

Символическая забота и «обожествление» беременных женщин, принятые в наших реалиях, напоминают мне один из ритуалов традиционной марокканской свадьбы — покрывать руки невесты узорами из хны. До тех пор, пока нанесенный узор остается на руках, новобрачная освобождена от работы по дому, которая вскоре станет ее пожизненной обязанностью.

В наших широтах «примирение» с «женским» семейным трудом осуществляется посредством трепетного отношения к беременным. Опека в транспорте символизирует грядущие перемены. Став матерью, женщина будет оставлена наедине с загадкой, как совмещать модные принципы «естественного родительствования», семейную работу, реализацию в профессиональной сфере и воплощение «глянцевых» стандартов внешности. 

Так, к классовому, расовому и гендерному разделению существующий порядок добавляет и телесное измерение, выстраивая нас в иерархию «супер»-тел, «обычных» тел и «других» тел. Но если ужас перед «другим» телом — это наследие советской традиции бороться не со структурными причинами проблемы, а изолировать тех, кто находится в уязвимом положении, то ужас перед «обычным» телом — изобретение последних двух десятилетий. 


Моя мама вспоминает, что в позднесоветскую эпоху «жирок» имел положительное значение, служа доказательством здоровья и достатка. У вернувшихся из отпуска, проведенного в санаториях и лечебницах, граждан было принято спрашивать: «На сколько килограмм поправились?» Прибавление в весе считалось показателем проведенного с пользой времени. 

Отвергнутые тела: как медиа заставляют нас ненавидеть себя
© Jade Beall


Мне сложно представить себе моих бабушек, чья молодость пришлась на военное время, ежедневно мониторящими свой вес и подсчитывающими «лишние» калории. Однако моя мама, выйдя на пенсию, переняла новую риторику отношения к объемам тела, регулярно взвешивается и демонстрирует чувство вины, «позволяя» себе «постыдное удовольствие» в виде «запрещенных» продуктов — сладостей и жирной пищи.

Если моя мама ест рефлексируя, то я уже отношусь к тому поколению, которое «старается не есть». Для меня, например, булочка — это «немыслимая еда». Но я еще помню, как в детстве меня «заставляли» есть хлеб. В течение только моей жизни верования относительно продуктов питания, их влияния на организм и понимание «здорового образа жизни» поменялись несколько раз. В эру товарного дефицита хлеб был важен как доступный «источник витаминов», средство надежного насыщения, священный символ выживания во времена социальных потрясений. 

Трепетное отношение к хлебу передавало смысл уважения к крестьянскому труду. В эпоху «жирофобии» хлеб — «недопустимое зло». 

Мое поколение из культуры «ешь, что есть» незаметно переселилось в систему установок, чей девиз — «рот на замок». И дело не в том, что еды стало больше и люди, поглощая ее без разбора, наносят вред своему здоровью в условиях «цифрового» общества. Дело в том образе тела, который продвигается как наиболее «вожделенный» и «здоровый». 

Встречаясь с приятельницей, с которой вижусь раз в полгода, я автоматически говорю «спасибо» на ее замечание «ты похудела». Тем временем, мои жалобы на вторжение в мою сугубо приватную сферу «сердобольных» пассажиров, приписывающих размерам моих органов значение недееспособности, часто встречают «доброжелательную» рекомендацию — «качай пресс». В этой системе ценностей я не могу быть оставлена в покое с каким угодно телом. Я «должна» сокращать его объемы, чтобы не беспокоить окружающих «своим видом». 

Но мне не нужны все более новые советы о том, как изменить свое тело, чтобы радовать взоры окружающих, не нужны идеи о том, как оптимизировать мои «психологические установки», чтобы «поменять свое отношение» к нарушению частных границ. Размещая проблему в личность, мы позволяем несправедливой общественной структуре оставаться неизменной. В свою очередь, в этой системе есть люди, чьим интересам служат наше разрушенное самоуважение и стремление к соответствию нереалистичным стандартам. 

Поколения, идущие за нами, усваивают озабоченность похудением уже с детства. Такое понимание «правильного поведения» не является частным выбором свободных индивидов. Каждое утро, пролистывая ленту новостей, я обнаруживаю свидетельства неутомимой работы «полиции жира».


 

Война, объявленная телу


Популярная певица, недавно ставшая мамой и исчезнувшая с радаров СМИ в связи с беременностью, возвращается с рассказом о том, как ей удалось похудеть после родов. Чуть более двадцати лет назад, когда я начинала работать журналисткой, такой медиасюжет был еще невозможен. Сегодня это одна из самых продаваемых историй даже для тех СМИ, которые видят себя «качественными».

Из подобных сюжетов мы не узнаем о новых песнях и творческом поиске похудевшей артистки. Зато нам подробно расскажут о том, чего певица не ела, чтобы сбросить набранный во время беременности вес и как именно она упражнялась. Упорным трудом и невероятной дисциплиной поп-дива возвращает своему телу прежние объемы, и именно это сегодня понимается как ее главное профессиональное достижение и достойный внимания информационный повод.

Передо мной одна из таких публикаций под заголовком «Самые громкие похудения года», сравнивающая тела звезд шоу-бизнеса «до» и «после» избавления от «лишнего веса» и объясняющая, что обезжиренное тело — теперь главный фокус публичной профессии. Анонс статьи попал ко мне вместе с почтой:

Стройная фигура — предмет мечтаний каждой женщины. Однако для знаменитых личностей — это еще и часть работы. Звезде непозволительно разъедаться. И даже рождение детей, которое часто сопровождается набором веса, не повод расслабляться. Знаменитые женщины готовы испытывать на себе всевозможные диеты и фитнес-программы, лишь бы вновь вернуть стройность


Из этого сообщения нам дают понять, о чем должны мечтать «обычные» женщины, следуя современным «ролевым моделям», как нужно относиться к еде и во что необходимо инвестировать свою жизненную энергию. 

А вот продолжение медиасериала о войне с телом, формирующее представление о том, какие чувства «обычные» женщины должны испытывать по отношению к своей плоти. Нашему вниманию — подборка интервью со специалист/ками массажных практик, которые под видом беспокойства о здоровье населения нагнетают отвращение перед «обычными» телами, попутно обеспечивая себя работой. 



«…Женщина с лишним весом редко бывает довольна собой, постоянное недовольство перерастает в депрессию», — авторитетно заявляет одна из эксперток, переводя значение «обычного» тела в юрисдикцию психопатологии. 

«…50-55 лет — климакс и вообще караул. Тут уже женщина, если не следит за собой, резко превращается в пенсионерку», — продолжает свои рассуждения специалистка, наделяя зрелый возраст значением недопустимого, словно превратиться в пенсионерку — самое страшное, что может случиться в жизни. Но это случается со всеми, кто доживает до пенсионного возраста!

«Наши соотечественницы, к очень большому сожалению, в 40-50 лет выглядят просто ужасно — большие, грузные дамы-мужики». Критические замечания не обходят стороной и мужчин, быть которыми, оказывается, «ужасно». Параллельно утверждается стандарт женской внешности — «от противного» по отношению к внешности мужской. Но если «наведение женственности» требует постоянной работы, не означает ли это, что никакой женственности не существует?

Общий смысл последующих высказываний сводится к тому, что «от природы» женские фигуры стройны и подтянуты, но женщины портят их перееданием, родами, недостатком фитнеса и старением. Разговор о безответственном отношении современниц к телу резюмируется так: 

«Если уж даже маленькие девочки имеют лишний вес и проблемы с сосудами, что уж говорить о взрослых тетках». 

Похоже, шанс не подвергаться репрессиям со стороны «полиции жира» остается пока только у новорожденных. Надолго ли?
 

Война с возрастом и следами материнства


Действующая идеология в отношении гендерных ролей объясняет, что быть матерью — «священный долг» каждой женщины. При этом выглядеть или быть описанной как «мамаша» или «тетка» — преступление по законам «полиции жира». 



Таким образом, к ответственности матери в наши дни подключается забота о том, чтобы не оскорблять окружающих признаками того, что материнская работа требует больших усилий и вовлекает физиологические процессы. Работая матерями, женщины обязываются к труду по поддержанию мифа о том, что материнство — это сплошное удовольствие, не оставляющее следов на внешности. 

Сегодня публично одобряется навык моментального избавления от последствий беременности. Словно дети действительно стали появляться из пробирки, уже готовыми служить обществу, без каких бы то ни было затрат. 

В патриархатном обществе женщины ассоциируются прежде всего со своей телесностью, которая, в свою очередь, оценивается с точки зрения действующих канонов привлекательности. Личность женщины низводится до ее органов, точнее, до тех смыслов, которыми наделяются различные образы тела в определенный исторический момент. Быть худой сегодня значит считаться «хорошей», не быть худой значит считаться «ленивой», «отсталой» и «неуспешной».

В этой системе ценностей тело репрезентирует не только «внутренний мир», но и принадлежность к определенным социальным группам. 

Смыслы, приписываемые образу тела, создают иллюзию того, что проблему низкого социального положения можно разрешить путем создания «успешного» тела и его последующей успешной продажи на брачном рынке или на рынке труда. 

«Успешность» женского тела определяется способностью скрывать его биологическую сущность. «Успешное» тело сокращает свою физическую поверхность и любые свидетельства близости к «дикой природе». Обязанностью «окультуренной» женщины является, в частности, контроль над «лишними» волосами. Небритые подмышки, «зоны бикини» и лодыжки сегодня получают значение «отвратительных» и «неприличных» признаков связи с нашим «нецивилизованным» прошлым. 

Вместо волосатых, пахнущих, текущих, живущих по своим законам тел мы обязываемся предъявлять их окультуренные дубликаты, максимально избавленные от «человеческого». Как если бы мы уже не метафорически перешли в виртуальное пространство и в буквальном смысле превратились в цифровых «постлюдей». 


В этой парадигме отрицания связи с «низким природным» аспектом существования возникают новые фобии. Психологи все чаще упоминают о случаях обращения за консультациями образованных женщин, носительниц «проактивной» культуры, по поводу страха перед беременностью или пугающего ощущения «чужого внутри» во время беременности, когда физиологические процессы выходят на передний план и не могут быть отвергнуты как «гадкие» признаки нашей принадлежности к биологическим существам1.

Связь с «человеческим» все больше растворяется в набирающей обороты антивозрастной идеологии, объясняющей, что «хорошо стареть» сегодня значит не стареть, словно процессы, ведущие к смерти, неестественны, «некультурны» и могут быть отменены. 

Если женщина не выглядит как девочка-подросток, ей приписываются лень и попустительство в отношении ее внешности. При этом, наделяя значением стандарта сексуальной привлекательности максимально приближенные к детским тела, мы параллельно «боремся с педофилией».

«Индустрия красоты» «видит» только стройные тела. «Обычным» и «другим» телам часто отказано в трендовой одежде, магазины с дизайнерскими фасонами «больших» размеров — большая редкость. Героини продуктов поп-культуры — чаще всего молодые женщины или женщины, которые выглядят молодо, «несмотря на свой возраст». Как будто все самое ценное и важное в жизни происходит в первые несколько десятилетий, а затем следует лишь мрачное и пустое ожидание смерти.

Глядя на женщин старших поколений, которые не стремятся соответствовать навязанным стандартам внешности, лично я вижу вовсе не попустительство, но определенный саботаж «полицейских телесных норм». Переставая или не начиная худеть, женщины выражают презрение к истерии вокруг размеров тела, отвоевывая пространства телесной свободы, которые стремительно сокращаются под воздействием распространения биотехнологий, позволяющих, в первую очередь звездам шоу-бизнеса, поддерживать иллюзию возможности вечной молодости. 


Поддерживая культ молодости, мы автоматически обесцениваем другие периоды жизни, в особенности периоды старения и старости, и без этого связанные с серьезными вызовами — снижением физической и социальной активности. 

Таким образом, парадокс «отмены старения» состоит в том, что, стремясь продлить молодость и списывая со счетов все, что с ней не связано, мы сами сокращаем свое время, которое может и должно быть наполненным и удовлетворяющим.

Это особенно важно в ситуации роста продолжительности жизни и увеличения числа пожилых людей на планете. 

Мы все стареем, наши тела постоянно меняются под воздействием естественных процессов и внешней среды. Но всякий раз, поднимая на щит тему борьбы с «лишним весом» или с признаками старения, мы не только обесцениваем опыт наших матерей и старших женщин, мы лишаем себя права быть в ладу со своим возрастом и телом, умножая энтропию вселенских страданий. Мы действительно так озабочены процветанием «индустрии красоты»? Какой у вас процент в этом бизнесе?

 

Оставьте свой голос:

1326
+

Комментарии 

Войдите, чтобы прокомментировать

elena_dokuchaewa
elena_dokuchaewa
Показать комментарий
Elena_Barankina
Elena_Barankina

Мне 37 и я все чаще ловлю себя на мысли, что хочу прожить вторую половину своей жизни в ладу с самой собой, не сходя с ума, стараясь пытаться выглядеть моложе, чем я есть.

linki-tinki
linki-tinki

Elena_Barankina, me too :)

scarlett82
scarlett82

Elena_Barankina, мне 35 и я тоже стала об этом задумываться,я понимаю ,что резервов организма выглядеть молодой хватит еще лет на 10 и это не так уж и много,а потом что.....я понимаю,что я просто обязана найти гармонию ,жить в ладу с собой и законами природы...иначе я сойду с ума...

casey
casey
Показать комментарий
LisaLisovna
LisaLisovna

casey, не только. Женщины из-за внешности гнобят друг друга похуже всяких мужиков

casey
casey
Показать комментарий
lubimaya_yusia
lubimaya_yusia

casey, я вас наверное не удивлю, но и от красивых тоже уходят. Увы

casey
casey
Показать комментарий
just1try
just1try

casey, не обязательно. для меня внешность и вес - факторы моей успешности после 40, когда на престижную работу выстроится очередь из молодых конкуренток. увы, опыт и профессионализм не всегда дают преимущество, желательно также быть стройной и привлекательной.

Lubovzla
Lubovzla

Elena_Barankina, получается? Отпускает? )))

Elena_Barankina
Elena_Barankina

Lubovzla, получается) хочу стареть красиво и эстетично, а не как Штурм :)

amruxa
amruxa

Спасибо!

ladymegera
ladymegera

Ой, ну, сколько можно. "Естественные факторы" и жрать как не в себя - это как бы разное. И, да, здоровое тело - лучше того, которое не может подняться на 3 этаж без отдышки

zucotuco
zucotuco

ladymegera, я так думаю, что речь идет о нормальных женщинах размера 46-48, которых заставляют худеть до 42. а не про Тесс Холидей. при весе в 60 кг можно и на пятый без отдышки подниматься. только взрослой женщине 48 размера постоянно твердят: "ты жирная! мы не шьем красивую одежду для жирных. хочешь одеваться - худей до 42. если не похудеешь, то так и знай ты старая, ненужная корова"

ladymegera
ladymegera

zucotuco, я думаю, что за бодипозитив очень ратуют как раз девы типа Холидей. Девочки здоровых параметров не парятся. Да и 60 кг при росте 180 см и 150 см по-разному выглядят

zucotuco
zucotuco

ladymegera, понятно что рост и конституция имеют значение. но тут индустрия оказывает давление именно на нормальных обычных женщин, где 5-7 лишних кг не несут никакой угрозы для здоровья. зато крайности приветствуются, анорексики или Тесс Холидэй. Сейчас везде диктатура меньшинств.

Interesno
Interesno

zucotuco,Везде продается одежда 48 размера. А теперь еще стали продавать и очень больших размеров в том же H&M. Население мира толстеет из-за плохого питания и отсутствия движения.

linki-tinki
linki-tinki

Interesno, скорее возвращается к нормальному весу. 50 лет назад у моей мамы был 50 размер и никто никогда в молодости не говорил ей, что у нее лишний вес. Сейчас носить 50 размер одежды и не худеть- все равно что прилюдно заявлять, будто ешь младенцев на завтрак

Interesno
Interesno

linki-tinki, да полно полных подростков, которые тусуют в Маке и Бургер Кинге.Вы в школу зайдите, у нас были 2-3 девочки полные в 9-11 классе, а сейчас много. Вот как донести, что лишний вес-это нездоровье((?

Загрузить еще

Войдите, чтобы прокомментировать

Сейчас на главной

Бритни Спирс согласилась увеличить алименты Кевину Федерлайну на "тысячи долларов"
2007 vs 2018: Ким Кардашьян сравнила свои фото в бикини, сделанные с разницей в 11 лет
Неделя моды в Милане: роскошный и практичный street style
Девушка и море: Светлана Ходченкова отдыхает в Греции
78-летний Аль Пачино закрутил роман с 39-летней актрисой Мейталь Дохан
Меган Маркл рассказала трогательные подробности своего свадебного образа
Тина Кунаки, Кейт Бланшетт, Синди Кроуфорд и другие на премии Green Carpet Fashion Awards 2018
Серена Уильямс о своей дружбе с Меган Маркл: "Мы можем друг на друга положиться"
Битва платьев: Белла Хадид против Натальи Давыдовой
Аттракцион щедрости: кто в Голливуде оставляет самые большие чаевые
Звездный Instagram: селфи без макияжа, летние деликатесы и домашние любимцы
Неделя моды в Милане: Моника Белуччи, Карла Бруни, Эшли Грэм и звезды 90-х на подиуме Dolce & Gabbana
Уличный стиль знаменитости: Моника Беллуччи на шопинге в Милане
Экспертное мнение: как продукты влияют на нашу кожу
Джессика Альба, София Вергара, Дуа Липа и Селена Гомес встретились на шоу Дженнифер Лопес в Лас-Вегасе
Неделя моды в Милане: Кейт Бланшетт и Алессандра Амбросио на показе Giorgio Armani и показ Marni
Видео дня: звезды со славянскими корнями, о которых вы могли не знать
Дочь Ким Кардашьян и Канье Уэста дебютировала на подиуме: 5-летняя Норт на показе L.O.L. Surprise