Опубликовано пользователем сайта

Говорят, что...

"Будем фигачить , как огромная швейная машинка"

36
"Будем   фигачить ,  как   огромная   швейная  машинка"

 

"Будем   фигачить ,  как   огромная   швейная  машинка »

 

Владимир Путин в декабре поручил правительству создать площадку для продвижения всего российского в интернете. Выполнить задачу неожиданно взялся далекий от интернета бизнесмен Руслан Байсаров. 

Руслан Байсаров — один из самых известных бизнесменов из Чечни, глава республики Рамзан Кадыров называет его своим другом. Но на вопросы РБК о том, помогает ли эта дружба вести бизнес, Байсаров отвечать отказался, мотивировав это тем, что его бизнес с политикой не связан.

«Мы будем не по ресторанам ходить, а работать»

В декабре вы написали письмо Владимиру Путину о том, что хотели бы принять участие в создании интернет-площадки для продажи российских товаров за рубежом. Вы раньше вроде бы не занимались интернет-проектами, не владели магазинами. Откуда взялась эта идея?

Да раньше и интернета не было! А сейчас этот бизнес активно развивается, и наша страна [в этой области] движется немного запоздало по сравнению с Китаем, Европой. Мы постараемся идти в ногу со временем. —

Лично с президентом обсуждали проект?

Я писал письмо на имя президента. Этого достаточно, по крайней мере для начала. —

Был ответ?

Он расписал письмо в правительство (на обращении, копия которого есть у РБК, стоит резолюция «рассмотреть и поддержать»). Сейчас мы в ежедневном режиме ведем консультации с Минэкономразвития, обсуждаем, как мы будем совместно с государством строить интернет-бизнес. —

Как эта площадка будет устроена? Это традиционный магазин, как китайский AliExpress или российский Ozon? Что он будет продавать?

Помимо обычной торговли эта площадка будет выполнять важную функцию — мы будем сопровождать новые бизнес-проекты молодых российских компаний с изобретениями или оригинальными идеями. Будем поставлять проекты на мировой рынок, помогать им в привлечении инвестиций, контактом с иностранными рынками. —

Вы уже договорились с кем‑тоиз таких молодых компаний?

С тех пор как стало известно об этом проекте, нам поступает множество предложений со всей страны, есть очень интересные. Детали я пока не могу раскрывать, потому что люди доверились нам — открыли свои идеи. Если можно, я вам об этом потом расскажу, когда мы юридически закрепим свои права на эти разработки. —

Один из наших источников назвал ваш проект «русская Alibaba» — получается, не совсем верное сравнение?

Вы даже не представляете, насколько вы попали в точку с Alibaba! —

Как «ваша Alibaba» будет называться?

Сейчас регистрируем бренд и компанию, пока не могу раскрыть название. Отдельная структура под этот проект еще не создана, сейчас его курирует ТЭПК (Тувинская энергетическая промышленная корпорация, специализирующаяся на добыче угля, — основной бизнес Байсарова. — РБК). Но уже есть домен — nthub.ru, сайт заработает в этом году. Мы будем двигаться очень быстро. —

Но то, что вы описали, больше похоже на b2b-бизнес…

В том числе. Наша задача — выставить нашу продукцию для всего мира, такая электронная витрина. При этом если у вас уникальный товар и ваша идея утечет, вы потеряете самое ценное, поэтому мы еще будем эти идеи защищать. Мы предлагаем финансовое и юридическое сопровождение. То есть наша задача в том, чтобы любой товар российского производства был защищен в соответствии с западным законодательством. —

То есть вы будете продавать одновременно и какую‑нибудь суперручку российского производителя, и его самого — долю в его компании?

На сайте — ручку, но после этого компания сможет быстро вырасти и найти еще и финансовых партнеров. Это уже второй этап, если это хороший перспективный бизнес. Небольшие российские компании получат помощь, доступ к мировому капиталу и потребителю — можно не уезжать в Кремниевую долину, где, как многие считают, тебе сразу же дают деньги на любую идею… —

Просто в Штатах выстроена система бизнес-инкубаторов…

Вот! А мы только начинаем ее выстраивать. Не надо больше никуда лететь, тем более туда, где инвесторы в обмен на относительно небольшие деньги забирают существенную долю в проекте. —

Это же сложный бизнес — отобрать несколько стоящих идей из  — огромного  количества предложений, которыми и сейчас засыпают венчурных инвесторов. Никто не  будет  давать деньги просто так, если, конечно, ему нужно вернуть их…

Посмотрите, какое —  огромное  у нас здание — 190 тыс. кв. м! (Показывает на офисный центр Prezident Plaza, в котором проходит интервью.) Посадим тут всех желающих [работать в компании и отбирать предложения],  будем  фигачить ,  как   огромная   швейная   машинка .

Большой штат —  будет  у вашей новой компании?

Сейчас у нас уже около 200 человек, будем расширяться. Может быть, наберем 10 тыс. человек, может быть, 150 тыс.! Мы недавно разговаривали с нашим вице-президентом по финансам о том, что еще не успели толком развернуться, а уже посыпалось столько интересных предложений! —

У вас есть система фильтрации для этих предложений?

Конечно, мы будем делать отбор. —

Сколько собираетесь потратить?

Мы думаем о десятках миллиардов рублей. —

А по доходам какая у вас цель?

Мы сегодня не ставим никакой планки. —

Как же так? Вы же говорите, это настоящий бизнес. На чем именно вы будете зарабатывать — на комиссии?

Это могут быть комиссионные, это могут быть инвестиции. В зависимости от вида товара. —

Если говорить о товарах, что Россия может предложить на экспорт, кроме нефти, газа и зерна?

Чуть позже мы сможем раскрыть полный перечень — начиная от сельского хозяйства и заканчивая наукой. —

И все‑таки, как будет выглядеть этот магазин? Как каталог несырьевого российского экспорта? Как список, в котором будут YotaPhone, российское лекарство от Эболы, что‑то еще?

Да, примерно. —

Но, по идее, и сейчас иностранный покупатель может приобрести YotaPhone в интернете.

Но есть ведь не только Yota­Phone, а если я хочу увидеть все российские телефоны? А если я хочу инвестировать в небольшого российского разработчика? На какую площадку мне идти? Эта логистика — самое сложное, что сейчас существует в торговых отношениях между странами. —

Если какая‑то наша компания выставит свою продукцию, то 5 тыс. компаний со всего мира ее увидят — так это будет работать. Наши небольшие компании, по сути, совсем изолированы от внешнего мира.

Как в любом венчурном бизнесе, у вас будут высокие риски, вы к ним готовы? Вы поэтому хотите заручиться поддержкой властей?

Ну, вы опять про господдержку, я уже ответил — это будет настоящий бизнес. —

Может, вы станете сотрудничать с какими‑то государственными институтами? Вы общаетесь, к примеру, с министром, курирующим «открытое правительство», Михаилом Абызовым?

Знакомы. У меня другая позиция — мне не нужен лоббизм, связи. Разбалованный ребенок не становится полноценной личностью. У меня сегодня нет никаких проблемных долгов — спросите любой банк! Ни личных, ни на компаниях. Мы так и собираемся дальше двигаться. Мой принцип — не иметь долгов. Мы будем не по ресторанам ходить, а работать. —

Но вы в начале разговора сказали, что будете строить бизнес «совместно с государством». На какую‑то госпомощь вы все‑таки рассчитываете — письмо ведь зачем‑то написано?

На финансовую — нет. А в какой‑то правовой поддержке — да. Мы сейчас готовим обращение в правительство. —

В чем могут заключаться преференции? О чем именно речь?

Для нас самое главное — движение товаров. —

Это вам тогда с «Почтой России» надо договариваться, нет?

Не только с почтой. Нам нужно, чтобы наши товары шли за рубеж гораздо быстрее, чем они приходят в Россию. Мы сейчас ищем пути решения этой задачи. —

Сейчас сколько — неделя?

Неделя — это уже много. Нужно, чтобы было два-три дня. Для этого мы создадим по всей стране логистические центры, у нас будут офисы по всей территории России. —

Но это же огромные вложения!

Где‑то будем договариваться [о покупке площадей], где‑то брать в аренду, где‑то строить. Нам не нужно сейчас всех выталкивать, мы будем сотрудничать со всеми. Если в каком‑то регионе России есть логистическая организация — зачем ее создавать? Мы уже ведем переговоры. —

Для страны это необходимый бизнес: человек может работать над проектом десять лет, но выставить его куда‑то в Германию, Францию, Китай, Малайзию, Сингапур он не может. Через нас же он сможет найти инвесторов и каналы сбыта за считаные минуты. Наша задача в том, чтобы умные и талантливые люди не уезжали из страны, а могли, сидя у себя в квартире, показать, на что способны.

В послании Федеральному собранию президент сказал — у нас есть что предложить [из товаров]. Но предлагать мы еще не умеем, у нас нет опыта. Другие страны десятилетиями шли к созданию такого рода инфраструктуры.

«Считайте, президент — автор этой идеи»

Этой темой — созданием высокотехнологичной продукции и продвижением ее за границей — многие пытались заниматься, те же «Ростех», «Роснано», «Сколково». Почему вы считаете, что у вас получится лучше?

Мы четко понимаем, что мы будем делать. —

Путин в отличие от Дмитрия Медведева никогда вроде бы не был увлечен интернет-проектами, поэтому его декабрьское предложение об онлайн-торговле с иностранцами прозвучало неожиданно. И никто из опрошенных нами интернет-бизнесменов тогда не знал, о каких проектах идет речь. А сейчас, когда стало известно про ваш проект, некоторые говорят: у Байсарова же нет экспертизы в интернете, моя компания справилась бы лучше…

Кто так говорит? —

Те, у кого уже есть опыт в создании популярных сайтов.

Ну, пусть звонят мне, я буду им помогать. Это же не значит, что я сейчас сделаю монополию, буду один продавать наши товары за рубеж. —

Часто ли бизнесмены пишут вот так президенту и часто ли он сразу отвечает «рассмотреть и поддержать», как было написано на вашем к нему обращении? Не часто ведь, согласитесь?

Он же сам, еще до моего обращения, коснулся этой темы [продажи российских товаров за рубеж через онлайн-площадки], дал поручение правительству подготовить предложения. Считайте, президент — автор этой идеи. —

Хотя, честно говоря, мы готовимся к этому проекту уже два года. Идея, которую озвучил президент, очень серьезная, глобальная.

Российский интернет — это такое устоявшееся сообщество на первый взгляд. Вы с кем‑то оттуда общаетесь?

С кем‑то общаемся очень плотно, с кем‑то просто знакомы. По мере развития нашего проекта будем общаться плотнее, конечно же. —

Рассказывают, что вы хорошо знакомы с новым советником президента по проблемам интернета Германом Клименко. Даже говорят, он вам посоветовал насчет магазина…

Я не буду обсуждать никакие вопросы, связанные с политикой, только бизнес. Вот вы спросили, что мы будем предлагать в интернет-магазине. На примере Китая: можно вернуться на десять лет назад и увидеть, что тогда они были, мне кажется, в худшей ситуации, чем сегодня Россия. Но сейчас все мы знаем, на каком уровне китайцы находятся в любой отрасли, это явный пример для нашей страны. У нас есть все, чтобы выйти на мировой уровень. Для этого и нужен интернет: мы наши товары за считаные минуты будем выставлять по всему миру. —

С кем‑то именно из интернет-магазинов общаетесь?

Да, мы собираемся, честно говоря, некоторых покупать уже… —

Просто версия — «Юлмарт»? Просто у них сорвалось IPO…

Давайте без названий. —

Вы лично совсем не ассоциируетесь ни с IT, ни с торговлей…

Это не так — в начале 2000‑х годов я создал компанию, которая занималась, по сути, электронными платежами, — это была система карточек для покупки бензина водителями компаний с крупными автопарками. —

Мы думали, как уйти от денежного оборота. Была громадная проблема — предприятия давали водителям деньги, кто‑то покупал не бензин, а водку, контролировать это было практически невозможно. Сначала мы сделали талоны, напечатали в Гознаке — просто как замену обычным деньгам, купить на них можно было только топливо. А потом перешли на карточки, написали софт. Наше программное обеспечение стояло по всем заправкам.

Помню, делали презентацию мэру города: я рассказывал час, и они ничего не поняли. Но в итоге эта система разрослась так, что наша карта около 2 тыс. заправок в России обеспечивала. Оборот компании составлял около $400 млн в год. С нами не конкурировала ни одна компания. Многие крупные компании, госучреждения, были нашими клиентами.

Вы эту систему сам придумали или где‑то подсмотрели?

Сам. —

Много на этом заработали?

Да, это были большие деньги по тем временам. Я эту компанию продал совладельцам Sibir Energy (сумму Байсаров не раскрыл. — РБК). —

Нет у вас сейчас интереса к платежным системам, электронным деньгам?

Есть, подробности сейчас не расскажу. —

Вы сами активный интернет-пользователь? Покупаете что‑нибудь в интернете?

Вся моя семья практически все покупает в интернете — от продуктов до одежды и обуви. Но этот рынок еще на начальной стадии, поверьте. И мы не будем конкурировать с проектами, нацеленными на внутренний рынок. —

«Не влезть туда на 5–7% — это надо быть совсем ленивым»

Главный ваш проект — ТЭПК, которая с 2013 года владеет лицензией на гигантское Элегестское месторождение угля в Сибири. Но вы никак не можете приступить к его разработке, потому что нет инфраструктуры — строительство железной дороги и порта требует многомиллиардных инвестиций. Вы рассчитывали на средства Фонда национального благосостояния (ФНБ). Но сейчас ФНБ фактически заморожен. Ваш проект тоже?

Да, ФНБ собирался выделить деньги, но сейчас, конечно, нецелесообразно обращаться к государству за инвестициями, так как мы знаем, что происходит в экономике страны. В связи с этим мы переориентировались — будем привлекать банковские деньги, хотя они гораздо дороже. Но мы посчитали, что наш проект подешевел больше чем на $1 млрд за счет падения курса рубля. Сам проект рассчитан на экспорт. Доллар вчера еще стоил 35 руб. Сейчас он вырос в два раза, а себестоимость добычи у нас осталась той же, в рублях. —

Сколько денег вы уже инвестировали в ТЭПК?

Свыше 10 млрд руб. —

Какую сумму рассчитываете получить от банков?

На весь проект нужно свыше 235 млрд руб., мы собираемся вложить собственные средства — примерно 25% от общей суммы, остальное придется привлекать у пула банков. Мы ведем переговоры с банками, они всем известны. Самые большие банки России. Деньги у них есть. —

Вы все еще претендуете на гос—гарантии для того, чтобы получить эти кредиты?

Мы понимаем, что у государства и так сложности. Я лучше договорюсь с банками, в банках деньги есть — если проект эффективный, они с удовольствием вложатся. Поэтому моя задача — сделать проект эффективным. Они сейчас смотрят проект с новыми параметрами — без участия ФНБ. —

Кто именно смотрит?

Я не могу разглашать, у меня в меморандуме есть специальное условие насчет этого. Меморандум был подписан в конце декабря. —

С банками? С одним?

Пул банков. —

Раньше назывались Сбербанк и ВЭБ. Но ВЭБу сейчас явно не до крупных проектов?

ВЭБ пока на паузе, они не говорят ни да ни нет. —

Сроки окупаемости изменились? Раньше вы говорили, что разработка Элегеста окупится довольно быстро для такого большого проекта — за девять лет.

Сроки остались прежними. Так что берем кредит рублевый и строим. —

Когда начнете?

Пока не знаю, скорее всего, в этом году, если успеем. Будем строить одновременно ГОК, железнодорожную ветку и терминал в Ванино. Это очень, очень хороший проект. Наше месторождение — это почти 1 млрд т коксующегося угля, можете представить? Вот построим дорогу, будем всю Азию углем снабжать. —

А как же конъюнктура? Мировые цены на семилетнем минимуме, спрос в Китае снижается…

Мы будет экспортировать 12–15 млн т в год — это ничто по сравнению с тем, что азиатские страны потребляют сегодня, даже в условиях кризиса, даже с учетом того, что Китай снизил свою потребность. Суммарно эти страны потребляют под 150–200 млн т в год — только коксующегося угля, я не говорю сейчас про энергетику. Не влезть туда России на 5–7% — это совсем надо быть ленивым. Из Австралии тащат уголь в Китай, через весь океан. Я был в Корее — они закупают около 30 млн т, а нам же до них рукой подать. Сначала по железной дороге, потом через порт Ванино в Хабаровском крае. —

В прошлом году вы купили у попавшего под санкции Геннадия Тимченко 25% в крупном строительном подрядчике «Мост». Он и будет вести вашу стройку века?

«Мост» — один из претендентов на это строительство, поэтому мы и купили в нем пакет. —

Сделка была денежной или в обмен на будущий контракт?

Денежной. —

Вы не собираетесь наращивать долю в «Мосте»?

Нам достаточно 25%, чтобы контролировать строительство железной дороги. —

Вы мирно зашли в эту компанию? Была информация, что другие совладельцы «Моста», его основатели Владимир Костылев и Евгений Сур, сами хотели выкупить долю Тимченко, но у них денег не хватило…

Нет, они, наоборот, были заинтересованы строить Кызыл — Курагино (маршрут железной дороги, которая должна связать Элегестское месторождение с Транссибом. — РБК). Любая [инфраструктурная] компания в России в этом заинтересована. Пока ни одна компания подряд не получила, строим мы сами, своими силами. Но мы публично объявим тендер, укажем все условия. —

Но зачем было покупать долю? Тем более что бизнес строительных подрядчиков сейчас считается очень рискованным, многие из них после Олимпиады обанкротились. И у вас у самого была неудачная попытка инвестиций в компанию «Стройгазконсалтинг» (СГК) Зияда Манасира.

Почему неудачная? Все, что я вложил, себя оправдало. Я очень доволен. —

СМИ писали, что на покупку у Манасира 74% акций этого подрядчика вы потратили больше $9 млрд. СГК был когда‑то крупнейшим подрядчиком «Газпрома», но это все равно какая‑то невероятная цифра. Откуда столько денег у вас?

Мы не будем обсуждать цифры. Не понимаю, какие там оценки были в СМИ. —

Почему вы тогда продали эту компанию, если вас все устраивало?

Из «Стройгазконсалтинга» я вышел, потому что это был очень большой проект — мне нужно было бы заниматься только им. Я четко оцениваю свои силы. СГК строит стратегически важные объекты для страны, очень серьезные. И если у тебя есть СГК, нужно заниматься только СГК. Это даже не бизнес… —

А что, «газовый Минстрой»?

Да. Если отвечать за эту компанию, нужно летать из одного конца страны в другой, каждую неделю, по девять часов в день проводить в самолете. Там было 80 тыс. сотрудников, свыше 15 тыс. единиц техники. —

А со стороны выглядело так, что вам пришлось продать эту компанию, потому что СГК проиграл битву за подряды «Газпрома» Аркадию Ротенбергу и Геннадию Тимченко…

Нет, не поэтому. Заказы действительно стали сокращаться, но как и у всех подрядчиков. У нас были сильные конкуренты, но нельзя сказать, что мы с ними особо пересекались. —

В прошлом году вы с Манасиром объявили о продаже СГК Газпромбанку и фонду UCP Ильи Щербовича. Теперь они занимаются реструктуризацией долгов компании. Верно ли, что вам после всей этой истории досталась часть проектов в недвижимости, которые вел Манасир?

Да, у нас есть четыре офисных центра в Москве — всего 320 тыс. кв. м. Мы сдаем помещения, зарабатываем на этом. Один центр сдан, еще два — в процессе, а четвертый мы пока заморозили. —

В каком соотношении вы владеете ими с Манасиром?

50 на 50. Я управляю этим бизнесом, я здесь гендиректор: отвечаю за стройку, за сдачу в аренду, эксплуатацию. —

Про Манасира говорили, что вложения в недвижимость были главной причиной его проблем. Слишком много кредитов под нее набрал. Это верно?

Кредиты были, но это не проблемные долги. Все объекты, которые появились в тот период, были сданы в срок. На тот момент я, как председатель совета директоров СГК, лично участвовал в оперативном управлении, строительстве и сдаче газовых объектов. Кредиты компания сейчас возвращает. —

Манасир не уехал из России?

Нет, здесь живет, никуда не переехал, мы с ним общаемся. —

«Я нефтью мечтал заниматься с детства»

Сколько всего у вас сейчас направлений в бизнесе? Интернет-торговля, добыча угля, недвижимость…

Еще туризм, строительство. Есть «Ведучи» (всесезонный горнолыжный курорт в Итум-Калинском районе Чеченской Республики; открытие было запланировано на 2015–2016 годы. — РБК), по ним мы сделали бизнес-план [для кредиторов], и на следующий год «Курорты Северного Кавказа» (госкомпания, созданная для развития туристической отрасли на территории СКФО, Краснодарского края и Республики Адыгея. — РБК) нам выделили на инфраструктуру 1 млрд руб. —

Этого хватит?

На инфраструктуру — конечно. Это подъемники, коммуникации, снабжение, газ. Я туда тоже вкладываю деньги, уже почти 2 млрд руб. вложил. В связи с кризисом мы разделили проект на два этапа. Первый — стоимостью 2 млрд руб.: мы построим четырехзвездную гостиницу, не будем замахиваться на пять звезд, посмотрим, какая будет загрузка. Следующим этапом мы будем строить еще две гостиницы на 14 млрд руб. —

Получается, ваш основной бизнес — добыча угля, ТЭПК еще, строго говоря, не начала работу, курорт — тоже, интернет-проект только развивается. Что же приносит вам деньги сейчас?

Сейчас недвижимость. —

Кризис на этом бизнесе сказался? У вас арендные ставки в рублях?

Да, кризис серьезно ударил. Ставки в рублях — от 25 тыс. руб. [за 1 кв. м в год]. —

Из 320 тыс. кв. м сколько сдано в аренду? 

Коммерческая тайна. —

Проблем с парковкой, как в «Сити», не будет?

Ну, нет, у нас здесь 1,2 тыс. машино-мест, под —земный паркинг. Там так же красиво, как здесь. На крыше проектируем вертолетную площадку.

У вас есть бизнес в Чечне, кроме курорта в Ведучи?

Только курорт. Ведучи — это моя родина, я там часто бываю. Думаю, заниматься туризмом в нашей стране становится все интереснее. Пока не замечаю, что кризис серьезно сказывается на этой сфере. —

Forbes оценивает ваше состояние в $900 млн. Вы согласны с этой оценкой? 

Не знаю, как они оценивают, а сам я не считал. —

Вашим партнером по нефтяному бизнесу и московскому НПЗ в середине 2000‑х годов был Шалва Чигиринский — бизнесмен, близкий семье Юрия Лужкова. Этот бизнес (компания Sibir Energy) вы продали в итоге «Газпром нефти». Эта сделка была для вас крупнейшей?

Да, наверное, это так (сколько Байсаров заработал на ней, он не раскрыл. — РБК). —

Как вам удалось сделать состояние на нефти, причем не в Чечне, а в России, где за нефтяные активы была огромная конкуренция?

Я в 1985 году переехал в Москву. Мне было 16 лет. Учился в МИСИ (Московский инженерно-строительный институт), куда меня старший брат заставил поступить. Потом ушел в армию отсюда на два года. А потом понял, что строительство мне не очень интересно, и перевелся в нефтяной институт. Я нефтью мечтал заниматься с детства: у нас в Грозном был нефтеперерабатывающий завод, который перерабатывал 20 млн т нефти в год, — крупнейший в Союзе, все было построено вокруг него. Грозненский институт (Грозненский государственный нефтяной технический университет имени академика М. Д. Миллионщикова) я в итоге и окончил, перевелся туда, он был очень популярен. Потом я получил образование в МГУ и сейчас снова учусь — нужны знания в угольной отрасли. —

И где учитесь?

В Московском институте стали и сплавов, на третьем курсе факультета «Финансы и менеджмент горного производства». —

Куда‑то еще будете вкладывать деньги?

У меня нет задачи быть везде. —

В каких городах, кроме Москвы, вы проводите время?

В городах Китая, Гонконге, Корее, Японии, много бываю в Европе. Сейчас мне придется очень много летать в связи с новым проектом. —

Кризис повлиял на ваш образ жизни?

Да, конечно. Мы на 37% сократили управление и операционные расходы. Раньше вице-президенты летали бизнес-классом, теперь — экономклассом. —

Сокращали людей?

Нет, просто не поднимали зарплаты, порезали премии, корпоративы сократили. —

Ваша инвестиционная стратегия как изменилась? В каких инструментах вы храните сбережения?

Я считаю так: максимально все, что у тебя есть сегодня, ты должен вкладывать в бизнес в России. Понятно, что страна наша находится в сложной ситуации. И все, что ты сегодня вложишь, принесет много денег в будущем. Я вкладываю в недвижимость, в ТЭПК, в интернет-магазин — вот все, в чем я держу деньги. —

 

Александра Галактионова, Юлия Ярош, Ирина Малкова

РБК.ру

 

 

Может мозговой штурм устроим… чтоб российское продавать такое-эдакое…

и вообще интересно Ваше мнение (если кто осилил статью)

 

 

Оставьте свой голос:

191
+

Комментарии 

Войдите, чтобы прокомментировать

Piratka_Shapa
Piratka_Shapa

Не осилила...но вот мне на такое денег не дадут))))

aloia
aloia

Piratka_Shapa, такое это что... тут много о чем речь шла

ну зря не осилили, статья-то любопытная. я уже вот резюму готовлю бгг... на сайте так загадошно написано
"Наш проект – это уникальная отечественная платформа
электронной торговли, призванная увеличить экспорт
российских товаров.

К нашей команде можно присоединиться!
Ждем Ваших предложений по адресу электронной почты:
info@nthub.ru"

Piratka_Shapa
Piratka_Shapa

aloia, Мне первого абзаца хватило,я знаю что такое алибаба,озон и тд...и как человек связанный с купи продай предпочитаю с ними не работать.Это на словах там все красиво...а на деле,сплошное ТаоБао)

aloia
aloia

Piratka_Shapa, я тоже китайцев напрямую побаиваюсь. но во времена адекватного курса знатно тарилась на сьерре, сикспиэме, амазонах, ебеях, ёксах... почти всегда довольна оставалась. так что если амазон возьмут за ориентир - то супер было бы

Elenbel
Elenbel

Осилила и слушала его интервью на РБК. Все покрыто тайной: что продавать, как продавать и т.д.

aloia
aloia

Elenbel, угу... сказалаб я))
уж замутилиб какой-то удобную площадку, краудсорсинговую, прозрачную... чтоб любой малый бизнес мог зайти и разместиться влегкую с логистикой и прочими феньками, чтоб действительно что-то хорошее продвигалось. эх мячты мячты

Tasha_Mia
Tasha_Mia

Думаю попилят деньги - это в лучшем случае. Ну, а потом скажут, что в России такой бизнес делать нельзя и интернет не у всех есть.
Интервью мутное, на многие вопросы не даёт никаких ответов.

aloia
aloia

Tasha_Mia, скорее всего, в чудеса уже не верится. блаблабла вокруг сплошное. но вдруг

mataharey
mataharey

Tasha_Mia, разумеется, очередной распил недопиленного:-) у меня сложилось ощущение, что он площадь квадратную перепутал с электронной площадкой

Tequila77
Tequila77

по таинственности с этой конторой разве что Buro 24/7 может тягаться

aloia
aloia

Tequila77, угууу, видимо пустуют площади, надо занять... но вообще любопытнож, вдруг что хорошее получится

justius
justius

Название у площадки, конечно, замечательное. Прямо нефиг делать - его запомнить, пальцы сами набирают: nthub-точка-ру

scioparto
scioparto

Мож не надо , интернет и без вас хорошо развивается , пилите деньги вы и так отлично и без нас хоть интернет оставьте населению , мы уж как нибудь сами , своими силами , это обращение к властям

tff2013
tff2013

scioparto, Россию по кв. метру распродавать осталось. А этому груздю хочется на время пустующие офисные здания сдать задорого.

mataharey
mataharey

Чтобы что-то продать, надо это что-то произвести- будем продавать ивановские наволочки и вологодское масло:-) что-то сильно напоминает сколково вся эта замутка

aloia
aloia

mataharey, Белевская пастила ещё... и квас Вятский

mataharey
mataharey

aloia, причем по цене йотафона))))

Shosho
Shosho

aloia, а как же вы про зеленку забыли?!!

Tasha_Mia
Tasha_Mia

Меня лично мягко подбешивает, когда подобные " бизнесмены" делают очередные проекты за гос.счет. Потом все прогорит, да не жалко, деньги же не его.
Уж лучше бы по старинке заводы бы построили, артель открыли - в разы полезнее!!!

aloia
aloia

Tasha_Mia, да хотяб еду нормальную стали производить и инфраструктурой занялись... уже скатились незнамо куда

Загрузить еще

Войдите, чтобы прокомментировать

Сейчас на главной

Дональд Трамп объяснил, почему оставил Меланию без подарка на день рождения
Брижит Макрон пожаловалась на свою тяжелую жизнь первой леди Франции
Недетские страсти: Бритни Спирс увела Джастина Тимберлейка у Кристины Агилеры
Рози Хантингтон-Уайтли показала свой особняк за 12 миллионов долларов в Беверли-Хиллз: видео
Мужа Эмили Ратажковски заподозрили в измене со Сьюки Уотерхаус
Родственники диджея Авичи намекнули на его самоубийство
Принц Уильям будет шафером принца Гарри на его свадьбе с Меган Маркл
От провинциальной модели до первой леди: путь Мелании Трамп
Найди 10 отличий: первая восковая фигура Мелании Трамп в музее мадам Тюссо
ММКФ-2018: Татьяна Навка, Никита Михалков, Ляйсан Утяшева и другие на премии Chopard Talent Award
Образ дня: Кэти Холмс в лиловом платье с вышивкой на гала-вечере
Ксения Собчак опубликовала в сети трейлер фильма о своем отце, который будет представлен в Каннах
Шарлиз Терон рассказала, что ее дети плохо ладят друг с другом
Ирина Шейк открыла секрет идеальной фигуры: "Если вы хотите гамбургер, съешьте его"
Серена Уильямс, Белла и Джиджи Хадид на премьере фильма "Быть Сереной"
Модная битва: Леся Кафельникова против Маргариты Мамун
Ким Кардашьян отчитала Канье Уэста в соцсети из-за фотографий их дома
Шуба, бриллианты, гламур: Дженнифер Лопес в Нью-Йорке