Контент опубликован пользователем сайта

Что читаем

Мои любимые стихотворения. Часть 2.

11
Мои любимые стихотворения. Часть 2.

Спасибо всем большое, за теплые отзывы на мой предыдущий пост!

Начну с одного из моих любимых поэтов Э. Асадова.

Телефонный звонок

Резкий звон ворвался в полутьму,
И она шагнула к телефону,
К частому, настойчивому звону.
Знала, кто звонит и почему.

На мгновенье стала у стола,
Быстро и взволнованно вздохнула,
Но руки вперед не протянула
И ладонь на трубку не легла.

А чего бы проще взять и снять
И, не мучась и не тратя силы,
Вновь знакомый голос услыхать
И опять оставить все как было.

Только разве тайна, что тогда
Возвратятся все ее сомненья,
Снова и обман и униженья -
Все, с чем не смириться никогда!

Звон кружил, дрожал не умолкая,
А она стояла у окна,
Всей душою, может, понимая,
Что менять решенья не должна.

Все упрямей телефон звонил,
Но в ответ - ни звука, ни движенья.
Вечер этот необычным был,
Этот вечер - смотр душевных сил,
Аттестат на самоуваженье.

Взвыл и смолк бессильно телефон.
Стало тихо. Где-то пели стройно...
Дверь раскрыла, вышла на балкон.
В первый раз дышалось ей спокойно.

Слово о любви

Любить — это прежде всего отдавать.
Любить — значит чувства свои, как реку,
С весенней щедростью расплескать
На радость близкому человеку.

Любить — это только глаза открыть
И сразу подумать еще с зарею:
Ну чем бы порадовать, одарить
Того, кого любишь ты всей душою?!

Любить — значит страстно вести бои
За верность и словом, и каждым взглядом,
Чтоб были сердца до конца свои
И в горе и в радости вечно рядом.

А ждет ли любовь? Ну конечно, ждет!
И нежности ждет и тепла, но только
Подсчетов бухгалтерских не ведет:
Отдано столько-то, взято столько.

Любовь не копилка в зашкафной мгле.
Песне не свойственно замыкаться.
Любить — это с радостью откликаться
На все хорошее на земле!

Любить — это видеть любой предмет,
Чувствуя рядом родную душу:
Вот книга — читал он ее или нет?
Груша... А как ему эта груша?

Пустяк? Отчего? Почему пустяк?!
Порой ведь и каплею жизнь спасают.
Любовь — это счастья вишневый стяг,
А в счастье пустячного не бывает!

Любовь — не сплошной фейерверк страстей.
Любовь — это верные в жизни руки,
Она не страшится ни черных дней,
Ни обольщений и ни разлуки.

Любить — значит истину защищать,
Даже восстав против всей вселенной.
Любить — это в горе уметь прощать
Все, кроме подлости и измены.

Любить — значит сколько угодно раз
С гордостью выдержать все лишенья,
Но никогда, даже в смертный час,
Не соглашаться на униженья!

Любовь — не веселый бездумный бант
И не упреки, что бьют под ребра.
Любить — это значит иметь талант,
Может быть, самый большой и добрый.

И к черту жалкие рассужденья,
Все чувства уйдут, как в песок вода.
Временны только лишь увлеченья.
Любовь же, как солнце, живет всегда!

И мне наплевать на циничный смех
Того, кому звездных высот не мерить.
Ведь эти стихи мои лишь для тех,
Кто сердцем способен любить и верить!

Вторая любовь

Что из того, что ты уже любила,
Кому-то, вспыхнув, отворяла дверь.
Все это до меня когда-то было,
Когда-то было в прошлом, не теперь.

Мы словно жизнью зажили второю,
Вторым дыханьем, песнею второй.
Ты счастлива, тебе светло со мною,
Как мне тепло и радостно с тобой.

Но почему же все-таки бывает,
Что незаметно, изредка, тайком
Вдруг словно тень на сердце набегает
И остро-остро колет холодком...

О нет, я превосходно понимаю,
Что ты со мною встретилась, любя.
И все-таки я где-то ощущаю,
Что, может быть, порою открываю
То, что уже открыто для тебя.

То вдруг умело галстук мне завяжешь,
Уверенной ли шуткой рассмешишь.
Намеком ли без слов о чем-то скажешь
Иль кулинарным чудом удивишь.

Да, это мне и дорого и мило,
И все-таки покажется порой,
Что все это уже, наверно, было,
Почти вот так же, только не со мной,

А как душа порой кричать готова,
Когда в минуту ласки, как во сне,
Ты вдруг шепнешь мне трепетное слово,
Которое лишь мне, быть может, ново,
Но прежде было сказано не мне.

Вот так же точно, может быть, порою
Нет-нет и твой вдруг потемнеет взгляд,
Хоть ясно, что и я перед тобою
Ни в чем былом отнюдь не виноват.

Когда любовь врывается вторая
В наш мир, горя, кружа и торопя,
Мы в ней не только радость открываем,
Мы все-таки в ней что-то повторяем,
Порой скрывая это от себя.

И даже говорим себе нередко,
Что первая была не так сильна,
И зелена, как тоненькая ветка,
И чуть наивна, и чуть-чуть смешна.

И целый век себе не признаемся,
Что, повстречавшись с новою, другой,
Какой-то частью все же остаемся
С ней, самой первой, чистой и смешной!

Двух равных песен в мире не бывает,
И сколько б звезд ни поманило вновь,
Но лишь одна волшебством обладает.
И, как ни хороша порой вторая,
Все ж берегите первую любовь!

Свободная любовь

Слова и улыбки ее, как птицы, 
Привыкли, чирикая беззаботно, 
При встречах кокетничать и кружиться, 
Незримо на плечи парней садиться 
И сколько, и где, и когда угодно! 

Нарядно, но с вызовом разодета. 
А ласки раздаривать не считая 
Ей проще, чем, скажем, сложить газету, 
Вынуть из сумочки сигарету 
Иль хлопнуть коктейль коньяка с «Токаем». 

Мораль только злит ее: — Души куцые! 
Пещерные люди! Сказать смешно! 
Даешь сексуальную революцию, 
А ханжество — к дьяволу за окно!— 

Ох, диво вы дивное, чудо вы чудное! 
Ужель вам и впрямь не понять вовек, 
Что «секс-революция» ваша шумная 
Как раз ведь и есть тот «пещерный век»! 

Когда ни души, ни ума не трогая, 
В подкорке и импульсах тех людей 
Царила одна только зоология 
На уровне кошек или моржей. 

Но человечество вырастало, 
Ведь те, кто мечтает, всегда правы. 
И вот большинству уже стало мало 
Того, что довольно таким, как вы. 

И люди узнали, согреты новью, 
Какой бы инстинкт ни взыграл в крови, 
О том, что один поцелуй с любовью 
Дороже, чем тысяча без любви! 

И вы поспешили-то, в общем, зря 
Шуметь про «сверхновые отношения», 
Всегда на земле и при всех поколениях 
Были и лужицы и моря. 

Были везде и когда угодно 
И глупые куры и соловьи, 
Кошачья вон страсть и теперь «свободна»,
Но есть в ней хоть что-нибудь от любви?!

Кто вас оциничивал — я не знаю. 
И все же я трону одну струну: 
Неужто вам нравится, дорогая, 
Вот так, по-копеечному порхая, 
Быть вроде закуски порой к вину? 

С чего вы так — с глупости или холода? 
На вечер игрушка, живой «сюрприз», 
Ведь спрос на вас только пока вы молоды, 
А дальше, поверьте, как с горки вниз! 

Конечно, смешно только вас винить. 
Но кто и на что вас принудить может? 
Ведь в том, что позволить иль запретить, 
Последнее слово за вами все же. 

Любовь не минутный хмельной угар. 
Эх, если бы вам да всерьез влюбиться! 
Ведь это такой высочайший дар, 
Такой красоты и огней пожар, 
Какой пошляку и во сне не снится! 

Рванитесь же с гневом от всякой мрази, 
Твердя себе с верою вновь и вновь, 
Что только одна, но зато любовь 
Дороже, чем тысяча жалких связей!

Россия начиналась не с меча!

Россия начиналась не с меча,
Она с косы и плуга начиналась.
Не потому, что кровь не горяча,
А потому, что русского плеча
Ни разу в жизни злоба не касалась...

И стрелами звеневшие бои
Лишь прерывали труд ее всегдашний.
Недаром конь могучего Ильи
Оседлан был хозяином на пашне.

В руках, веселых только от труда,
По добродушью иногда не сразу
Возмездие вздымалось. Это да.
Но жажды крови не было ни разу.

А коли верх одерживали орды,
Прости, Россия, беды сыновей.
Когда бы не усобицы князей,
То как же ордам дали бы по мордам!

Но только подлость радовалась зря.
С богатырем недолговечны шутки:
Да, можно обмануть богатыря,
Но победить - вот это уже дудки!

Ведь это было так же бы смешно,
Как, скажем, биться с солнцем и луною.
Тому порукой - озеро Чудское,
Река Непрядва и Бородино.

И если тьмы тевтонцев иль Батыя
Нашли конец на родине моей,
То нынешняя гордая Россия
Стократ еще прекрасней и сильней!

И в схватке с самой лютою войною
Она и ад сумела превозмочь.
Тому порукой - города-герои
В огнях салюта в праздничную ночь!

И вечно тем сильна моя страна,
Что никого нигде не унижала.
Ведь доброта сильнее, чем война,
Как бескорыстье действеннее жала.

Встает заря, светла и горяча.
И будет так вовеки нерушимо.
Россия начиналась не с меча,
И потому она непобедима!

Далее Марина Цветаева (не являюсь ярой поклонницей ее творчества, но чем-то притягивает  мрачноватая лирика):

Я тебя отвоюю у всех земель, у всех небес,
Оттого что лес — моя колыбель, и могила — лес,
Оттого что я на земле стою — лишь одной ногой,
Оттого что я тебе спою — как никто другой.

Я тебя отвоюю у всех времен, у всех ночей,
У всех золотых знамен, у всех мечей,
Я ключи закину и псов прогоню с крыльца -
Оттого что в земной ночи я вернее пса.

Я тебя отвоюю у всех других — у той, одной,
Ты не будешь ничей жених, я — ничьей женой,
И в последнем споре возьму тебя — замолчи! -
У того, с которым Иаков стоял в ночи.

Но пока тебе не скрещу на груди персты -
О проклятие! — у тебя остаешься — ты:
Два крыла твои, нацеленные в эфир, -
Оттого что мир — твоя колыбель, и могила — мир!

Осыпались листья над Вашей могилой
И пахнет зимой.
Послушайте, мертвый, послушайте, милый:
Вы все-таки мой!

Смеетесь! - В блаженной крылатке дорожной!
Луна высока.
Мой - так несомненно и так непреложно,
Как эта рука.

Опять подойду с узелком утром рано
К больничным дверям.
Вы просто уехали в жаркие страны
К великим морям.

Я Вас целовала! Я Вам колдовала!
Смеюсь над загробною тьмой!
Я смерти - не верю! Я жду Вас с вокзала -
Домой.

Пусть листья осыпались, смыты и стерты
На траурных лентах слова.
И, если для целого мира Вы мертвый,
Я тоже мертва.

Я вижу, я чувствую, - чую Вас всюду!
- Что листья от Ваших венков! -
Я Вас не забыла и Вас не забуду
Во веки веков!

Таких обещаний я знаю бесцельность,
Я знаю тщету.
Письмо в бесконечность. - Письмо в беспредельность.
Письмо в пустоту.

Далее Николай Гумилев:

Только змеи сбрасывают кожи

Только змеи сбрасывают кожи,
Чтоб душа старела и росла.
Мы, увы, со змеями не схожи,
Мы меняем души, не тела.

Память, ты рукою великанши
Жизнь ведешь, как под уздцы коня,
Ты расскажешь мне о тех, что раньше
В этом теле жили до меня.

Самый первый: некрасив и тонок,
Полюбивший только сумрак рощ,
Лист опавший, колдовской ребенок,
Словом останавливавший дождь.

Дерево да рыжая собака -
Вот кого он взял себе в друзья,
Память, память, ты не сыщешь знака,
Не уверишь мир, что то был я.

И второй... Любил он ветер с юга,
В каждом шуме слышал звоны лир,
Говорил, что жизнь - его подруга,
Коврик под его ногами - мир.

Он совсем не нравится мне, это
Он хотел стать богом и царем,
Он повесил вывеску поэта
Над дверьми в мой молчаливый дом.

Я люблю избранника свободы,
Мореплавателя и стрелка,
Ах, ему так звонко пели воды
И завидовали облака.

Высока была его палатка,
Мулы были резвы и сильны,
Как вино, впивал он воздух сладкий
Белому неведомой страны.

Память, ты слабее год от году,
Тот ли это или кто другой
Променял веселую свободу
На священный долгожданный бой.

Знал он муки голода и жажды,
Сон тревожный, бесконечный путь,
Но святой Георгий тронул дважды
Пулею не тронутую грудь.

Я - угрюмый и упрямый зодчий
Храма, восстающего во мгле,
Я возревновал о славе Отчей,
Как на небесах, и на земле.

Сердце будет пламенем палимо
Вплоть до дня, когда взойдут, ясны,
Стены Нового Иерусалима
На полях моей родной страны.

И тогда повеет ветер странный -
И прольется с неба страшный свет,
Это Млечный Путь расцвел нежданно
Садом ослепительных планет.

Предо мной предстанет, мне неведом,
Путник, скрыв лицо; но все пойму,
Видя льва, стремящегося следом,
И орла, летящего к нему.

Крикну я... но разве кто поможет,
Чтоб моя душа не умерла?
Только змеи сбрасывают кожи,
Мы меняем души, не тела.

Четыре лошади

Не четыре! О, нет, не четыре!
Две и две, и «мгновенье лови»,—
Так всегда совершается в мире,
В этом мире веселой любви.

Но не всем вечеровая чара
И любовью рождаемый стих!
Пусть скакала передняя пара,
Говорила она о других;

О чужом… и, словами играя,
Так ненужно была весела…
Тихо ехала пара вторая,
Но наверно счастливей была.

Было поздно; ночные дриады
Танцевали средь дымных равнин,
И терялись смущенные взгляды
В темноте неизвестных лощин.

Проезжали какие-то реки.
Впереди говорились слова,
Сзади клялись быть верным навеки,
Поцелуй доносился едва.

Только поздно, у самого дома
(Словно кто-то воскликнул: «Не жди!»),
Захватила передних истома,
Что весь вечер цвела позади.

Захотело сказаться без смеха,
слово жизни святой и большой,
Но сказалось, как слабое эхо,
Повторенное чуткой душой.

И в чаду не страстей, а угара
Повторить его было невмочь.
— Видно, выпила задняя пара
Все мечтанья любви в эту ночь.

Так долго сердце боролось,
Слипались усталые веки,
Я думал, пропал мой голос,
Мой звонкий голос навеки.

Но Вы мне его возвратили,
Он вновь мое достоянье,
Вновь в памяти белых лилий
И синих миров сверканье.

Мне ведомы все дороги
На этой земле привольной...
Но Ваши милые ноги
В крови, и Вам бегать больно.

Какой-то маятник злобный
Владеет нашей судьбою,
Он ходит, мечу подобный,
Меж радостью и тоскою.

Тот миг, что я песнью своею
Доволен,— для Вас мученье...
Вам весело — я жалею
О дне моего рожденья.

Александр Блок:

Демон

Иди, иди за мной - покорной
И верною моей рабой.
Я на сверкнувший гребень горный
Взлечу уверенно с тобой.

Я пронесу тебя над бездной,
Её бездонностью дразня.
Твой будет ужас бесполезный -
Лишь вдохновеньем для меня.

Я от дождя эфирной пыли
И от круженья охраню
Всей силой мышц и сенью крылий
И, вознося, не уроню.

И на горах, в сверканьи белом,
На незапятнанном лугу,
Божественно-прекрасным телом
Тебя я странно обожгу.

Ты знаешь ли, какая малость
Та человеческая ложь,
Та грустная земная жалость,
Что дикой страстью ты зовёшь?

Когда же вечер станет тише,
И, околдованная мной,
Ты полететь захочешь выше
Пустыней неба огневой, -

Да, я возьму тебя с собою
И вознесу тебя туда,
Где кажется земля звездою,
Землёю кажется звезда.

И, онемев от удивленья,
Ты Узришь новые миры -
Невероятные виденья,
Создания моей игры...

Дрожа от страха и бессилья,
Тогда шепнёшь ты: отпусти...
И, распустив тихонько крылья,
Я улыбнусь тебе: лети.

И под божественной улыбкой,
Уничтожаясь на лету,
Ты полетишь, как камень зыбкий,
В сияющую пустоту...

Ангел-Хранитель

Люблю Тебя, Ангел-Хранитель во мгле.
Во мгле, что со мною всегда на земле.

За то, что ты светлой невестой была,
За то, что ты тайну мою отняла.

За то, что связала нас тайна и ночь,
Что ты мне сестра, и невеста, и дочь.

За то, что нам долгая жизнь суждена,
О, даже за то, что мы - муж и жена!

За цепи мои и заклятья твои.
За то, что над нами проклятье семьи.

За то, что не любишь того, что люблю.
За то, что о нищих и бедных скорблю.

За то, что не можем согласно мы жить.
За то, что хочу и смею убить -

Отмстить малодушным, кто жил без огня,
Кто так унижал мой народ и меня!

Кто запер свободных и сильных в тюрьму,
Кто долго не верил огню моему.

Кто хочет за деньги лишить меня дня,
Собачью покорность купить у меня...

За то, что я слаб и смириться готов,
Что предки мои - поколенье рабов,

И нежности ядом убита душа,
И эта рука не поднимет ножа...

Но люблю я тебя и за слабость мою,
За горькую долю и силу твою.

Что огнем сожжено и свинцом залито -
Того разорвать не посмеет никто!

С тобою смотрел я на эту зарю -
С тобой в эту черную бездну смотрю.

И двойственно нам приказанье судьбы:
Мы вольные души! Мы злые рабы!

Покорствуй! Дерзай! Не покинь! Отойди!
Огонь или тьма - впереди?

Кто кличет? Кто плачет? Куда мы идем?
Вдвоем - неразрывно - навеки вдвоем!

Воскреснем? Погибнем? Умрем?

Открыла ее для себя совсем недавно - Ирина Снегова:

У нас говорят, что мол любит и очень,
Мол, балует, холит, ревнует, лелеет.
А помню, соседка старуха, короче,
Как в старь в деревнях говорила: жалеет.

И часто, платок затянувши потуже,
И вечером в кухне усевшись погреться,
Она вспоминала сапожника мужа,
Который не мог на неё насмотреться.

Поедет он смолоду, помнится, в город,
глядишь – уж летит, да с каким полушалком!
А спросишь, чего мол управился скоро?
Не скажет, но знаю: ему меня жалко...

Зимою мой хозяин тачает, бывало,
А я уже лягу, я спать мастерица,
Он встанет, поправит на мне одеяло,
Да так, что не скрипнет в ногах половица.

И сядет к огню в уголке своем тесном,
Не стукнет колодка, не звякнет гвоздочек,
Дай бог ему отдыха в царстве небесном,
И тихо вздыхала: жалел меня очень.

В ту пору все это смешным мне казалось,
Казалось, любовь, чем сильнее, тем злее,
Трагедии, бури… какая там жалость!
Но юность ушла. Что нам ссорится с нею.

Недавно, больная бессонницей зябкой,
Я встретила взгляд твой – тревога в нем стыла,
И вспомнилась мне вдруг та старая бабка,
Как верно она про любовь говорила...

Всё обойдётся в лучшем виде.
Не спорь. Дыши. Прими урок.
Выходит срок любой обиде,
И жизнь — длинней, чем этот срок.

Пообомнётся, поостынет
И вдоль пойдет — не поперёк…
А там беде или гордыне,
Чему-нибудь да выйдет срок.

И отодвинется. Отыдет.
Отбередит. И, тратясь впрок,
Не снизойдёт к былой обиде
Душа… Но дай, но дай ей срок!

О Господи! Все женщины мечтают, 
Чтоб их любили так, как ты меня. 
Об этом в книгах девочки читают, 
Старухи плачут, греясь у огня.

И мать семьи, живущая как надо, 
В надежном доме, где покой и свет, 
Вздохнет, следя, как меркнут туч громады: 
И все как надо, а чего-то нет.

Есть нежность, верность есть, но ежечасно 
Никто коротких, трудных встреч не ждет. 
Никто тебя за счастье, за несчастье, 
Как зло, как наважденье не клянет.

Не довелось... Вздохнет, а тучи тают, 
Горит закат на самой кромке дня... 
О, господи! Все женщины мечтают, 
Чтоб их любили так, как ты меня, - 

Неотвратимо, с яростной тоскою, 
С желаньем мстить, как первому врагу. 
...Должно быть, я любви такой не стою, 
Коль броситься ей в ноги не могу.

Благодарите Бога за талант,
Судьбу, когда горшки об вас не бьет,
А что не так (ну где ж он, склад да лад!),
Великодушно им не ставьте в счет…

Сто раз спасибо, день, за резкий свет
И, небо, за безмерность, жизнь, за миг!..
А если что не так, чего и нет, - 
То, может, зло таится в вас самих?

Нежность

Вот бредёт зверёк по синим лужицам,
Маленький, как ласка и хорёк,
То вдруг в самой давке обнаружится,
То, ищи-свищи, пропал зверёк.

Сложно с ним. Он рвётся в дом с поспешностью
И бежит – запри хоть сто раз дверь!
Есть такой зверёк. Прозвали Нежностью.
Трудно культивируемый зверь.

То скулит, один оставшись надолго,
То при всех вас схватит (эх, зверьё!),
Душит он, и сквозь слезу, сквозь радугу
Каждый видит, как под смерть – своё.

Есть такой зверёк. Одни с ним маются.
А другие – этим жизнь легка -
Тихим браконьерством занимаются,
Убивая этого зверька.

Не надо приходить на пепелища...

Не надо приходить на пепелища,
Не нужно ездить в прошлое, как я,
Искать в пустой золе, как кошки ищут,
Напрасный след сгоревшего жилья.

Не надобно желать свиданья с теми,
Кого любили мы давным-давно,
Живое ощущение потери
Из этих встреч нам вынести дано.

Их час прошёл. Они уже подобны
Волшебнику, утратившему власть,
Их проклинать смешно и неудобно,
Бессмысленно им вслед поклоны класть.

Не нужно приходить на пепелища
И так стоять, как я сейчас стою.
Над пустырём холодный ветер свищет
И пыль метёт на голову мою.

Грешна: я не люблю счастливых,
Не чту их козырную масть.
Я знаю? в них, как в спелых сливах,
Легко и резко горкнет сласть.
А счастья - нет. Есть путь неспешный,
Есть ощущенье торжества,
Когда чужой тоске кромешной
Найдёшь утешные слова.

...Так в двадцать лет мне пела спесь
В жестоком юном скептицизме?
Теперь я знаю: счастье есть,
И только не хватает жизни.

Опоздания

Всё приходит слишком поздно: 
Мудрость — к дряхлым, слава — к мертвым, 
Белой ночи дым беззвездный 
В небе, низко распростертом, — 
К нам с тобой, идущим розно. 
Все приходит слишком поздно:
Исполнение — к желанью, 
Облегчение — к недугу. 
Опозданья, опозданья 
Громоздятся друг на друга...
Сизый свет течет на лица, 
Купола, ограды, шпили... 
Снится, может? Нет, не снится. 
Вот он, город-небылица, 
Мы одни из прочной были — 
Взгляды тусклы, лица постны. 
Все приходит слишком поздно:
К невиновным — оправданье,
Осуждение — к убийце.
Опозданья, опозданья,
Век за них не расплатиться.
А мечтали! Жадно, слезно
Здесь, вдвоем — сквозь все запреты...
Все приходит слишком поздно,
Как пришло и это лето.
Грустно невских вод теченье,
Время дышит грузно, грозно.
Слишком позднее прощенье...
Все приходит слишком поздно. 

Цветы

И тот, кто не видел её годами,
И те, что с ней рядом бок о бок жили,
Все к ней сегодня пришли с цветами
И молча к ногам её их сложили.

Стояли торжественные корзины
От старшего сына, от младшего сына…
Плача, склонялась над ней невестка
(Та, что не раз отвечала дерзко)
И шапки махровой сирени белой
Бралась перекладывать то и дело

И внук, что ленился очки подать ей,
Свежие листья ей клал на платье.
И подобревшей рукой соседка
Вдруг положила хвойную ветку.

Люди кольцом стояли в печали.
Плакали, думали и молчали.
Стыли от стужи цветы живые —
Так много их у неё впервые…

А если б она их увидеть могла бы,
Взять, разобрать и поставить в вазы,
Может, из сморщенной, старой, слабой
Стала б красивой и сильной сразу.

И мне захотелось уйти из круга,
Сказать, что все эти букеты лживы,
И крикнуть: «Дарите цветы друг другу
Сейчас, сегодня — пока мы живы!»

Оставьте свой голос:

184
+

Комментарии 

Войдите, чтобы прокомментировать

Honey-Princess
Honey-Princess

Спасибо за внимание!

Irissska2807
Irissska2807

У Снеговой хорошие стихи, я о ней не знала, спасибо)

Alevtino4ka
Alevtino4ka

Спасибо за красивые стихотворения! С удовольствием прочла.
Первое - почти до слез.

Penelope
Penelope

Хорошие стихи, особенно понравился кусок из стихотворения Гумилева про смену кожи) а я сама больше всего люблю Анну Ахматову и Маяковского, хотя его почему-то многие вообще не понимают

Honey-Princess
Honey-Princess

Penelope, да, Ахматова - моя давняя любовь. Не стала публиковать здесь, потому как очень много стихов, которые нравятся, на отдельный пост тянет.

Johhy
Johhy

Спасибо! А можно ссылочку на первую часть?

Honey-Princess
Honey-Princess

Johhy, Пожалуйста)
http://www.spletnik.ru/blogs/chto_chitaem/97690_moi-lyubimye-stikhotvoreniya-chast-1

Oxich
Oxich

Как и первую часть-в избранное.Не останавливайтесь на двух постах)

cielo
cielo

Спасибо!

BlueIvy
BlueIvy

Очень искренне .. а я люблю стихи про Дьявола .. про страсти и пороки, про сметающую любовь и как его этим всем изображают

margaritochka
margaritochka

хорошие стихи. Не все приняла, но есть которые по душе.

Войдите, чтобы прокомментировать

Сейчас на главной

Новая провокация от журнала Love: Барбара Палвин vs Шэрон Стоун
Екатерина Климова, Екатерина Одинцова и другие на открытии бьюти-корнера
Расставания российских звезд в 2016 году: Светлана и Федор Бондарчук, Равшана Куркова и Илья Бачурин и другие
Божена Рынска, Марина Александрова, Юлия Пересильд и другие на театрализованной вечеринке
Вся в делах: Ксения Собчак приняла участие в медиафоруме
Екатерина Климова, Мария Бутырская и другие звезды с детьми на предновогодней вечеринке
Бьюти-гаджеты, на которые не жалко потратиться: от фотоэпилятора до аэрографа для макияжа
Повод для умиления: принц Гарри и Меган Маркл носят одинаковые браслеты
Леди в черном: Натали Портман на вечеринке в Западном Голливуде
Повседневная классика: Дженнифер Энистон в Голливуде
Джиджи Хадид теряет вес из-за заболевания щитовидной железы
Яна Рудковская, Кети Топурия, Андрей Малахов на вечеринке в бутике Aleksander Siradekian
Роберт Дауни младший и Том Холланд в первом трейлере фильма "Человек-паук: возвращение домой"
Кейт Миддлтон во второй раз появилась в тиаре принцессы Дианы
Канье Уэст стал блондином и впервые после госпитализации появился на публике
Битва платьев: Изабель Гулар против Елены Исинбаевой
Дженна Дьюэнн-Татум рассказала об их с Ченнингом Татумом первой ночи и нынешней интимной жизни
СМИ: стала известна дата свадьбы Пиппы Миддлтон и Джеймса Мэттьюза