Контент опубликован пользователем сайта

Что читаем

"Игры демиургов"

12
"Игры демиургов"

Всем привет!
Разгребала я тут закладки на своём ридере и наткнулась на книгу "Игры демиургов" Петра Бормора (я уже как-то писала об этой книге в комментариях). Читала где-то полтора года назад и очень зацепило. Сейчас перечитала и решила поделиться с теми, кто ещё не читал.



Вкратце расскажу сюжет. Два демиурга (читай - бога, творца) создают миры, населяют их людьми,  а потом следят за своими творениями. Довольно жёсткого, прямолинейного демиурга зовут Мазукта, а добряка - Шамбамбукли. Они дружат, ходят друг к другу в гости пить чай :)

Скажу сразу, что согласна я не со всеми мыслями автора, но написано интересно, есть в этом что-то.

А теперь, наиболее запомнившиеся мне отрывки:

"Демиург сидел за своим рабочим столом и читал письма. За время его недолгого отсутствия писем скопилось много. Были они в основном от детей, конечно. Детские письма всегда доходят до демиурга. В отличие от взрослых, которые доходят лишь изредка.
"Дорогой демиург! Сделай, чтобы завтра было солнышко!"
"Дорогой демиург! Сделай, чтобы завтра был дождик!"
"Дорогой демиург! Пускай моей сестре ничего не дарят на день рожденья! Она противная."
"Дорогой демиург! Пускай мне подарят на день рожденья другого брата."
"Дорогой демиург! Сделай так, чтоб не было войны."
"Дорогой демиург! Сделай так, чтобы мы победили!"
"Дорогой демиург! Пускай папа вернется живой, ладно?"
"Дорогой демиург! Пускай папа вернется..."
"Дорогой демиург! Пусть бабушка выздоровеет!"
"Господи... Как я устала. Когда же я наконец умру?" - да, взрослые письма тоже иногда доходят.
"Дорогой демиург! Сделай так, что папа разведется со своей женой и женится на маме."
"Дорогой демиург! Сделай так, чтобы мои родители не разводились."
"Дорогой демиург! Не наказывай папу за то, что он со мной сделал. Папа хороший. Только пусть мне в следующий раз не будет больно."
"Дорогой демиург! Пусть я скорее вырасту большой и красивой, и буду нравиться мужчинам. Тогда мама возьмет меня с собой на работу."
"Дорогой демиург! Когда я вырасту, я хочу быть больше и сильнее папы. Я его убью."
"Дорогой демиург! Моя мама в тебя не верит. Не убивай её, пожалуйста."

Демиург опустил голову на руки и заплакал."

 

***

"— А чем это там люди занимаются? — с интересом пригляделся демиург Шамбамбукли.

— У них там стройка века, — пренебрежительно отозвался демиург Мазукта. — Строят большой телескоп.

— Да? А зачем?

— Чтобы найти братьев по разуму, — Мазукта фыркнул. — Можно подумать, им собственных братьев мало! Нет, ты подумай: ну что они с этими братьями по разуму будут делать? Ведь, кажется, сколько раз я им давал такую возможность…

— Какую возможность? — удивился Шамбамбукли.

— Ну, эту. Братьев по разуму. Смотри сам, сколько есть частей света. И в каждой — своя раса. Разные культуры, разные языки, даже цвета все разного. Идеальные условия для контакта!

— Да какие же это братья по разуму? — засмеялся Шамбамбукли. — Это же всё люди!

— А люди друг другу, значит, не братья? — огрызнулся Мазукта. — Они что же, думаешь, мечтают встретить в космосе каких-нибудь членистоногих с рогами и хвостом? Неет, им подавай гуманоидов, и чтобы обязательно симпатичные. И свободно скрещивались. Ну вот, я им и дал, даже далеко ходить не надо, всё тут же, рядом, на родной планете. Так нет же, перегрызлись… И в космос вылезут — всех перегрызут. А вот не выпущу я их в космос! И телескоп им испорчу. И вирус в компьютер запущу.

— А это-то зачем?!

— А, ты не знаешь? Они работают над созданием искусственного интеллекта! Со своим еще не разобрались, а туда же… Ну посуди: я же наделил людей способностью к деторождению, верно?

— Верно.

— Они тратят годы — да что там годы, всю жизнь на это кладут! — чтобы сделать из своих детей, то есть разумных вообще-то существ, послушные машины. И ведь преуспевают, в большинстве случаев. Так при этом они еще надеются воспитать из машины разумное существо?

— А может, им просто тоже хочется почувствовать себя демиургами? — предположил Шамбамбукли.

— Перебьются! — жестко отрезал Мазукта."

***

"— Когда создаешь новый мир, — произнес демиург Мазукта, вальяжно развалясь в кресле, — не оставляй в нем никаких недоделок. В частности, обязательно ликвидируй все нестабильные элементы, иначе рано или поздно мир будет уничтожен цепной реакцией.

— А, знаю, — кивнул демиург Шамбамбукли. — Цепная реакция — это когда расщепляется ядро урана.

— Неверно, — строго нахмурился Мазукта. — Цепная реакция — это когда одна страна первой расщепляет ядро урана, и сразу остальным тоже хочется."

***

"— Что случилось? — спросил демиург Мазукта у мрачного как туча демиурга Шамбамбукли.

— Люди, — ответил демиург Шамбамбукли.

— Тю, люди, — присвистнул Мазукта, — было бы из-за чего… А что с ними такое?

— Они сотворили себе кумира и поклоняются ему.

— Кумира? Ты имеешь в виду, идола? Из камня или из глины?

— Да если бы! Глину не жалко, её много…

— Из золота?

— Из меня. Из меня сделали идола.

— О господи! — ахнул Мазукта.

— Вот именно, — кивнул Шамбамбукли."

***

"— А как ты узнаешь, когда пора уничтожать мир? — спросил демиург Шамбамбукли демиурга Мазукту.

— Очень просто. Во-первых, я могу воспользоваться своим всеведением. Но тогда меня могут обвинить в предвзятости, и будут правы. Поэтому я предпочитаю другой способ.

— Какой?

— Да самый примитивный! Я устраиваю людям экзамен. Если выдерживают — молодцы, если нет… ну, тогда не молодцы. Сами виноваты.

— А что за экзамен? — заинтересовался Шамбамбукли. — Какие там вопросы?

— Разные, — ответил Мазукта. — Смотря какой билет выпадет. Вот вчера, например, я экзаменовал один мир, двести сорок шестой вроде. Испытание было самое простое: я являлся десяти случайно выбранным людям и предлагал им исполнение любого желания. При одном условии, что сосед получит вдвое больше.

— Я не понимаю… Ну, получит, ну и что?

— Ты не понимаешь, потому что ты демиург. А люди устроены иначе, они это очень даже хорошо понимают, и им от одной этой мысли делается скверно.

— Да почему же?

— Потому что так они устроены, я же тебе уже сказал.

— Это ты их так устроил?

— Нет. А может, да. Не помню. Неважно, мы не о том говорили.

— Ах да, экзамен. Ну так что?

— Первый опрошенный долго думал, а потом попросил выбить ему глаз.

— Зачем?!

— Чтобы соседу я выбил оба, это же очевидно.

— И ты выбил?

— Конечно. Я же обещал.

Шамбамбукли передернулся.

— А второй?

— Второй оказался чуточку умнее, он потребовал для себя тридцать два здоровых крепких зуба.

Шамбамбукли хмыкнул.

— Да, могу себе представить его соседа. А третий?

— Жалкий плагиатор. Тоже попросил выбить глаз. Четвертый задал мне довольно интересную задачу, он захотел стать женщиной.

— А его соседу ты устроил раздвоение личности?

— Нет, я его превратил в сиамских сестер. Пятый пожелал себе детородный орган длиной тридцать сантиметров. Думал, у соседа он станет шестьдесят… Фигушки, соседу я присобачил две штуки. Шестой тоже захотел стать одноглазым, седьмой и восьмой — тоже (у людей почему-то вообще довольно ограниченная фантазия), девятый затребовал себе мешок золота в надежде потом отобрать у соседа еще два…

— А какой был правильный ответ?

— Правильный? Правильно ответил только десятый. Когда я ему сказал, загадывай, мол, желание, а для твоего соседа я сделаю вдвое больше, он пожал плечами и ответил: «Ну, если так… Пусть тогда мой сосед живет долго и счастливо.»

— Ну?

— Что «ну»? Всё. Экзамен засчитан. Этот мир оставлен в покое еще на сто лет.

— Все равно не понимаю, — покачал головой Шамбамбукли. — В чем тут хитрость?

— Ты демиург, — пожал плечами Мазукта. — Люди устроены иначе."

***

"— У меня тоже что-то такое было, — задумчиво сказал демиург Мазукта. — В смысле, с башней. В шестом… нет, кажется, в шестнадцатом мире. Или шестидесятом..? Не помню… шестерка там точно была.

— Так что с башней-то? — спросил демиург Шамбамбукли.

— Да ничего особенного, — ответил Мазукта. — Люди строили башню до неба, я им перемешал языки, и стройка застопорилась.

— А зачем перемешал-то? Из вредности?

— Обижаешь! Из принципа.

Мазукта присел на край облака и закурил.

— У меня тогда были своеобразные принципы, — с затаенной ностальгией произнес он. — Всё для человека, всё для блага человека, всё во имя… ну, ты понял.

— Нет, не понял, — помотал головой Шамбамбукли. — Где же тут благо?

— Да всё просто, — махнул рукой Мазукта. — Я посмотрел на людей, вижу — строят башню. Ну и спустился к ним, посмотреть поближе, поинтересоваться, что к чему. Спросил одного: «что это вы тут делаете и зачем?» А он и отвечает, башню, мол, строим, чтобы до неба добраться и демиургу своему морду набить.

— Ну тут ты, понятное дело, обиделся, — догадался Шамбамбукли.

— И ничего подобного! — возразил Мазукта. — Было бы на кого обижаться… И потом, один человек — это еще не всё человечество. Он не может за всех решать. Одно частное мнение я выслушал, решил послушать остальных.

— И что сказали остальные?

— Один сказал, что башня их приближает к горячо обожаемому творцу. Другой сказал «чувак, но ведь башня до неба — это круто!». Третий что-то мямлил про неудовлетворенное либидо. Четвертый — «а чё такого, все строят, и я строю»… Понимаешь? Они же все говорили на разных языках! Делали одно и то же дело, все вместе, общались друг с другом всю сознательную жизнь — и при этом совершенно не понимали друг друга! А думали, что понимают. Это же плохо?

— Плохо, — согласился Шамбамбукли.

— Ну вот, — подытожил Мазукта. — Сколько было людей, почти столько же было и языков, я всего лишь оформил это дело официально.

— И помогло? — спросил Шамбамбукли.

— Нет, — помрачнел Мазукта. — Но тут уж я не виноват."

***

"— Они сговорились! — простонал демиург Мазукта. — Такое невозможно объяснить простым совпадением, это мировой заговор, я знаю!

— В чем дело? — спросил демиург Шамбамбукли.

— Вот, читай, — Мазукта бросил ему толстую стопку писем. — Миллион пожеланий. Случайная подборка.

Шамбамбукли стал читать, после пятого письма его брови взлетели вверх, после десятого он хмыкнул, а пролистав остальные 999990, расхохотался в голос.

— Тебе смешно, да? — возмутился Мазукта. — А мне, между прочим, всё это исполнять, согласно заведенному порядку. Каждый день по миллиону чудес, сам знаешь.

— Знаю, — прикрывая рот ладонью, кивнул Шамбамбукли.

— Да, конечно, среди миллиона желаний иногда встречаются дурацкие… они почти все дурацкие, если разобраться. Но ведь разные же! А здесь, ты же видел, каждый третий просит одного и того же! С небольшими вариациями. Это не заговор, да?

— Заговор, конечно, — широко ухмыляясь, согласился Шамбамбукли.

— И теперь я должен каждому… нет, ты только представь — каждому!..

— Представляю, — Шамбамбукли не удержался и снова фыркнул.

— Так и знал, что не встречу у тебя сочувствия, — обиделся Мазукта. — А как я, по-твоему, буду выглядеть, бегая по морозу с этим дурацким мешком? Да еще по крышам!

— Замечательно, — заверил его Шамбамбукли. — Красный цвет тебе очень идет. Только нацепи бороду, если не хочешь, чтобы тебя узнавали."

***

"Демиург Мазукта подбросил на ладони яблоко, повертел, разглядывая с разных сторон, и глубокомысленно произнес:

— Люди считают, что их души подобны яблокам.

— В смысле? — заинтересовался демиург Шамбамбукли.

— Точнее, половинкам, — поправился Мазукта. — Вот так примерно.

Он аккуратно разрезал яблоко на две части и положил на стол.

— У них есть такое поверие, будто для каждого человека существует идеальная пара. Вроде бы я, прежде чем посылать души в мир, рассекаю их пополам, на мужскую и женскую половинки. Как яблоко. Вот и бродят эти половинки, ищут друг друга.

— И находят?

— Ха! — фыркнул Мазукта. — Шамбамбукли, как ты это себе представляешь? Какова вероятность такой встречи? Знаешь, сколько в мире людей?

— Много.

— Вот именно. А кроме того… ну найдут они друг друга, ну и что дальше? Думаешь, составят целое яблоко и заживут в мире и согласии?

— Ну да. А разве не так? — удивился Шамбамбукли.

— Нет, не так.

Мазукта взял в руки по половинке яблока и поднял их к своему лицу.

— Вот две свеженькие, аппетитные души сходят в мир. А как мир поступает с человеческими душами?

Мазукта с хрустом откусил кусок от одной половинки.

— Мир, — продолжал он с набитым ртом, — не статичен. И жесток. Он всё перемалывает под себя. Тем или иным способом. Отрезает по кусочку, или откусывает, или вовсе перемалывает в детское пюре.

Он откусил от другой половинки и на некоторое время замолчал, пережевывая. Шамбамбукли уставился на два огрызка и нервно сглотнул.

— И вот, — торжественно провозгласил Мазукта, — они встречаются! Трам-тарарам-пам-пам! — он соединил надкушенные половинки. — И что, подходят они друг другу? Черта с два!

— Мазукта, — осторожно спросил Шамбамбукли. — А к чему ты мне это рассказываешь?

— Да ни к чему. Так, захотелось поговорить. А что?

— Нет, ничего… Я думал…

— А посмотри теперь сюда, — перебил Мазукта и взял еще несколько яблок. — Разрезаем каждое пополам, складываем наудачу две половинки от разных яблок — и что видим?

— Они не подходят, — кивнул Шамбамбукли. — Мазукта, я хотел спросить…

— Потом спросишь, — отмахнулся Мазукта. — Смотри дальше.

Сложив две разные половинки вместе, он куснул с одной и с другой стороны и продемонстрировал результат.

— Ну, что видим? Теперь они образуют пару?

— Да-а, — Шамбамбукли задумчиво кивнул. — Теперь они соответствуют друг другу идеально.

— Потому что мир их обкусывал не поодиночке, а вместе. "

***

"— Привет, — сказал демиург Шамбамбукли демиургу Мазукте, который ожесточенно ковырялся отверткой в мироздании. — Чем занимаешься?

— Сам не видишь? — ответил Мазукта. — Работаю.

— А-а, понимаю, — Шамбамбукли подошел поближе и с интересом стал наблюдать за работой. — А что ты тут творишь?

— Я ничего не творю, — огрызнулся Мазукта. — Я вообще уже давно ничего не творил, у меня творческий кризис.

— Как такое может быть? — удивился Шамбамбукли. — У творца не бывает кризиса!

— Вот именно у творцов и бывает творческий кризис. По определению. На то они и творцы.

— А что же ты, в таком случае, делаешь?

— Исправляю ошибки.

— Ошибки?!

— Ну да. Баги, лаги, называй как хочешь.

Шамбамбукли удивленно потряс головой.

— А я не знал, что у тебя бывают ошибки.

— Я тоже не знал, — проворчал Мазукта.

Он ковырнул отверткой последний раз, отложил её в сторонку и приладил крышку мироздания на место.

— Ну вот, вроде готово, — произнес он немного неуверенно. — Думаю, что исправил всё, что было.

— А что было? — поинтересовался Шамбамбукли.

— Ерунда всякая, — вздохнул Мазукта. — Понимаешь, есть у людей такое неприятное свойство: они вечно ищут, как бы обойти законы природы или, на худой конец, использовать их не по назначению. Да и не только законы! Решительно всё, только дай людям волю, они непременно придумают для чего угодно новое применение! Вот, например… — он задумался, вспоминая, — дал я людям такой полезный злак, как ячмень. И даже лично научил варить из него барбат. И что же? Почти сразу нашелся какой-то экспериментатор, напутал что-то в рецепте, и вышло у него вместо чудесного барбата гнусное пойло, только цвет и похож. И вот прошло всего каких-то двести лет, никто уже и названия такого — «барбат»- не помнит, зато пиво продолжают производить, пить, и оно даже распространилось по другим мирам!

— Зря ты так. Пиво — штука хорошая…

— Лучше, чем мой барбат?!

— Ну-у… — замялся Шамбамбукли.

— Или вот, — продолжил Мазукта. — Скажи-ка мне, отчего бывает дождь?

— Ну, это просто! — фыркнул Шамбамбукли. — Когда насыщенные массы воздуха поднимаются в верхние холодные слои атмосферы, в них конденсируются…

— Достаточно! — прервал Мазукта. — Вижу, что знаешь. Теплые воздушные течения, холодные потоки, циклоны, антициклоны, перепады давления — ну, механика стандартная, проверена временем. Всё работает, не без перебоев, конечно, но это уже мелочи. Идеальных систем не бывает. Работает и производит дождь. Так?

— Так…

— Ну и кто бы мог подумать, что танцы с бубном вокруг костра приводят к такому же результату?!

— А они приводят? — удивился Шамбамбукли.

— Уже нет. Я это только что исправил. Хочешь поглядеть?

— Хочу.

Мазукта пододвинул к Шамбамбукли мироздание и показал пальцем: «смотри сюда».

На утоптанной площадке уже второй час танцевал шаман, под неодобрительными взглядами соплеменников. Дождь и не думал начинаться.

— Ха, — довольно фыркнул Мазукта, — что, съел? Ничего не получится, и не старайся, эту дырку я уже заделал.

Шаман, конечно, не мог слышать голоса демиурга, но начал подозревать недоброе. Он остановился, отложил бубен и уставился на безоблачное небо. Соплеменники хмурились и нетерпеливо переступали с ноги на ногу.

— Сейчас они его убьют, — сообщил Мазукта. — Как не справляющегося с обязанностями.

Тем временем несколько вооруженных мужчин подошли к шаману, столпились вокруг и стали что-то оживленно обсуждать, темпераментно размахивая руками. Кто-то подозвал стоявших поодаль женщин и отдал краткие распоряжения, после чего женщины быстро умчались в поселок. Шаман сел на корточки и начал что-то чертить на песке, воины разбрелись по площадке, меряя её шагами и поминутно перекликаясь. Вождь достал откуда-то восковую табличку и теперь записывал данные. Скоро вернулись женщины с полными корзинами затребованных вещей: барабанами, погремушками, примитивным барометром, складным метром и прочей полезной дребеденью. Шаман на пробу взял наполненную горохом тыкву и потряс её. Вождь сверился с барометром и отрицательно покачал головой. Шаман отложил тыкву и взял тростниковую дудочку, потом пищалку, потом губную гармошку, и так далее, пока наконец вождь не ухмыльнулся торжествующе и не показал большой палец. Лишние инструменты убрали, в костер подбросили новых дров, шаман перехватил барабан поудобнее и начал свой танец, отбивая ритм одной рукой, всё быстрее и быстрее.

— Барабан? — моргнул Мазукта. — Ну да, конечно… А что, это может сработать… И как же я сразу… Вот же чертовы хакеры!

А над головой шамана уже начали потихоньку собираться грозовые тучи…"

***

"Демиург Мазукта застал своего друга демиурга Шамбамбукли за работой: тот сидел на корточках посреди кукурузного поля и старательно благословлял каждую кукурузину.

— Ты очень занят? — спросил Мазукта.

— А у тебя что-то важное?

— Да нет, просто проведать решил.

— Тогда подожди, я сейчас.

Мазукта отошел в сторонку, сорвал несколько початков, очистил и принялся не торопясь обгрызать мягкие зерна. Рассчет оказался верным: третий и последний початок закончился как-раз к тому моменту, когда Шамбамбукли завершил работу и подошел поприветствовать друга.

— Кто тут живет? — спросил Мазукта, небрежно кивнув на фермерский домик возле поля.

— Люди, конечно, — ответил Шамбамбукли. — Муж, жена, трое детей. А что?

— Он твой Иов?

— Как-как?.. — опешил Шамбамбукли. — Кто?

— Иов, — терпеливо повторил Мазукта. — У каждого демиурга есть свой Иов. Это он?

— Его зовут совсем не так, — растерянно произнес Шамбамбукли. Мазукта в ответ насмешливо фыркнул.

— Шамбамбукли! Иов — это не имя собственное. Это даже не имя нарицательное. Иов — это профессия. Ну, вроде «козла отпущения».

— А кто такой «козел отпущения»?

— Это… эээ… Неважно. Мы не о нём сейчас говорим. Иов — это такой специальный человек, которому ты вроде бы сначала благоволишь, а потом — раз!

— Что «раз»?!

— Ну, что-нибудь нехорошее. Пакость какую-нибудь.

— А зачем?

— Что значит, зачем?! Он же Иов! У него работа такая, сносить от тебя удары судьбы!

— Не понимаю, — признался Шамбамбукли, помотав головой. — Объясни еще раз.

— Ладно. — Мазукта с шумом выдохнул и помолчал несколько секунд. — Попробую. Когда я увидел, что ты батрачишь на чужом поле, то сразу подумал: «это неспроста! Наверное, хозяин поля — его Иов.»

— Да кто такой этот Иов?! — перебил Шамбамбукли. — Зачем он вообще нужен?

— Для воспитательного примера! — наставительно произнес Мазукта. — Понимаешь, когда человеку сначала очень хорошо, а потом вдруг, ни за что ни про что, очень плохо — он непременно начинает возмущаться. И вот тут-то выходишь ты и ставишь его на место: не твоего, мол, ума дело, кого и за что я наказываю, а кому чего даю. Я дал, я взял, и сам ты — игрушка в моих руках. А другие люди потом читают эту историю и делают свои выводы. И когда на них самих начинают сыпаться шишки, то уже не ропщут. Понятно теперь?

— Нет.

— Что тебе непонятно?

— Почему на людей должны сыпаться шишки? Если я им желаю только добра?

— Ну мало ли! — пожал плечами Мазукта. — Может, тебе захочется поразвлечься…

— Поразвлечься?..

— Ну да. Или ты вдруг к ним охладеешь… Скажем, надоест тебе возиться…

— Надоест?! — ужаснулся Шамбамбукли.

— Ну, это я для примера, — отмахнулся Мазукта. — Неважно. Разные обстоятельства бывают. И вот тут-то люди вспоминают про Иова, которому было гораздо хуже — и им сразу становится легче жить.

— Тогда, может, я им про твоего Иова расскажу? — осторожно спросил Шамбамбукли.

Мазукта задумался. Потом вздохнул и покачал головой.

— Нет, не выйдет. Про моего они не поверят. У нас с тобой… скажем так, разные методы. Придется тебе своего собственного завести. Да вот хотя бы этого, — он снова кивнул на фермерский домик. — Давай его помучаем?

— А может, не надо? — спросил Шамбамбукли. — Он мне нравится.

— Чем это, интересно?

— Нуу… у него правильный подход к жизни. Он никогда не опускает руки.

— Ха! — фыркнул Мазукта. — А с чего бы ему их опускать, когда всё идёт замечательно? А вот мы ему сейчас подкинем неприятностей, живо роптать начнет!

— Не начнет. Ты его не знаешь.

— А ты меня не знаешь! Смотри и учись.

Мазукта щелкнул пальцами, и на поле тут же опустилась стая саранчи.

— Ну? Что на это скажет человек?

— Он сказал «неурожай».

— Ладно же. Смотри дальше.

Вспыхнул факелом амбар фермера, и все запасы сгорели дотла.

— Ну, а что теперь?

— Он строит новый амбар и возобновляет запасы.

Мазукта нахмурился, и второй амбар сгорел как и первый.

— Человек вырыл погреб, — сообщил Шамбамбукли.

— Так, да..? Ну ладно же!

Мазукта засучил рукава, и обрушил на человека новые несчастья: корова сдохла, лошадь угнали, сарай рухнул, поле залило наводнением, дом вместе со всем имуществом унесло в реку. Человек крепко задумался. Отрыл землянку, одолжил у соседа лошадь, устроился батрачить; жена стала давать уроки по домоводству, а старший сын пошел пасти гусей.

— Он скоро начнет роптать?!

— Он не начнет, — заверил Шамбамбукли. — Такой уж человек.

— А вот посмотрим, какой он там человек!

Ураган разметал землянку и унес всю семью фермера.

— Ну?..

— Он отправился на их поиски.

— Тогда подкинем ему неопровержимые свидетельства их гибели!

— Он устроился разнорабочим в городе.

— Ах так?! Пусть на фабрике случится авария и ему оторвет руку! Много он тогда наработает?..

— Он стал истопником.

— И не спился?

— Пока нет.

— Ну хорошо же! А теперь у него отнимутся обе ноги…

— Он стал писать новеллы. И делает упражнения, чтобы снова начать ходить.

— Да что ж это такое?! Тогда паралич! Полный!

— Он диктует свой новый роман сиделке.

— А тогда…

— Мазукта!

— Что?

— У него нечего больше отнимать.

— Как нечего? Речь, рассудок…

— Не дури. Верни всё как было.

Мазукта со свистом выпустил воздух сквозь стиснутые зубы, сосчитал до десяти, и устало махнул рукой.

— Ладно. Он выздоровел, нашел свою семью, выиграл в лотерею миллион, купил протез и новую ферму.

Доволен?

— Угу, — кивнул Шамбамбукли. — Теперь ты понимаешь, почему этот человек мне так нравится?

— Да, но всё-таки, почему он не ожесточился? Не стал возмущаться?

— Я же тебе говорил, он так воспитан. У него правильный подход к жизни.

— Да плевать! Какой бы ни был подход, но должен же человек в конце концов возроптать, если ему демиург постоянно устраивает гадости!

— А, это… — Шамбамбукли замялся. — Забыл тебе сказать. Он никак не мог роптать на своего демиурга. Видишь ли, этот человек в меня не верит…"

***

"— Мир несправедлив, — сказал человек.

— Почему ты так решил? — спросил демиург Шамбамбукли.

— Потому что тебе наплевать на нас, простых смертных! — сердито ответил человек. — Когда мне бывало плохо, или возникали какие-то трудности — где ты был? Почему не отвечал на мои молитвы?

Шамбамбукли помолчал с минуту.

— Если не возражаешь, — сказал он, — я сейчас буду говорить о себе с заглавной буквы. Ничего?

— Да, пожалуйста.

— Ты знаком с теорией, что существую только Я, и нет в мире ничего, кроме Меня?

— Знаком, конечно, — фыркнул человек.

— И как ты думаешь, мне плевать на Себя Самого?

Человек озадаченно нахмурился.

— Не понимаю…

— Ты — это тоже я. Вы все — это я, чего тут не понять? Вот скажи, тебе когда-нибудь доводилось идти долгой трудной дорогой день и ночь?

— Да, бывало пару раз.

— Тогда представь себе, ты идешь, впереди тебя ждёт горячий ужин и уютное кресло, пища для желудка и мягкий коврик под усталые ноги. А ноги не желают ждать, они уже болят и ноют, и уговаривают остановиться и дать им отдохнуть прямо тут, посреди леса, в уютной грязной луже. Ты к ним прислушаешься?

— Нет…

— Ну вот видишь, — вздохнул Шамбамбукли. — Я бреду через лес к теплому очагу уже столько тысяч лет, а вы всё ноете и ноете…"

***

"— Эй, пророк! Слышь, пророк! Да проснись ты, когда с тобой демиург разговаривает!

— А? Что?

— Я говорю, вставай. И иди в землю… ну-ка, дай карту, я тебе отмечу. Вот сюда и иди. Найдешь там город, погрязший во грехе, и сообшишь жителям, что демиург Мазукта намерен через три недели стереть его с лица земли. Кто хочет — пусть спасается. Всё понял?

— Да, но… Я же знаю этот город! Я там неоднократно бывал! И не такой уж он безнадежный, бывает гораздо хуже. Город как город, и люди как люди… ну да, немножко свободных нравов, но не настолько же, чтобы их убивать! В чем их вина, за что им такая кара?

— А разве я сказал, что они в чем-то виноваты? Просто я хочу на этом месте сделать море, только и всего."

***

"— Вот, — сказал демиург Мазукта. — Это твоя доля в будущем мире.

Человек повертел свою долю так и сяк, покачал на ладони и поднял на демиурга недоумевающий взгляд.

— А почему так мало?

— Это я у тебя должен спросить, почему так мало, — парировал демиург. — Плохо старался, наверное.

— Я страдал! — с достоинством заявил человек.

— А с каких это пор, — удивился Мазукта, — страдания стали считаться заслугой?

— Я носил власяницу и вервие, — упрямо нахмурился человек. — Вкушал отруби и сухой горох, не пил ничего, кроме воды, не притрагивался к женщинам и мальчикам — хотя, сам знаешь, иногда очень хотелось. Я изнурял своё тело постом и молитвами…

— Ну и что? — перебил Мазукта. — Я понимаю, что ты страдал — но за что именно ты страдал?

— Во славу твою, — не раздумывая ответил человек.

— Хорошенькая же у меня получается слава! — возмутился Мазукта. — Я, значит, морю людей голодом, заставляю носить всякую рвань и лишаю радостей секса?

— Вообще-то, да, — тихо заметил сидящий в сторонке демиург Шамбамбукли.

— Не мешай, — отмахнулся Мазукта. — Тут другая ситуация, в этом мире я играю Доброго Дядю Небесного.

— А, понятно, — кивнул Шамбамбукли и замолчал.

— Так что с моей долей? — напомнил о себе человек.

Мазукта задумчиво почесал за ухом.

— Да как бы тебе объяснить, чтобы понял… Вот, например, плотник. Он строит дом, и тоже иногда попадает себе по пальцам, через это страдает. Но он всё-таки строит дом. И потом получает свою честно заработанную плату. Ты же всю жизнь только и делал, что долбил себе молотком по пальцу. А где же дом? Дом где, я спрашиваю?"

***

"— Я ведь вовсе не хотел ничего такого творить! — оправдывался демиург Шамбамбукли. — Думал обойтись всего парой фраз, что-нибудь эдакое, лаконичное и многозначительное. Скажем, «да будет Свет!» — и всё, и хватит. Одно речение, максимум два. Ну ладно, пускай десять, но не больше того! А оно как пошло-поехало…"

 

Оставьте свой голос:

222
+

Комментарии 

Войдите, чтобы прокомментировать

Atelier
Atelier

Все, книгу,можно сказать, прочитала)))

flow
flow

Atelier, :)) Нее, там гораздо больше историй, но суть, да, думаю, уловили :)

flow
flow

Прочитала своё вступление, сплошные "читала, прочитала". Не быть мне писателем :)

Stavrida
Stavrida

Спасибо! Всё прочитала и очень понравилось. Буду книгу читать.

will-o-the-wisp
will-o-the-wisp

Меня книги этого автора не зацепили, но приведенные вами отрывки просто чудесны.
Особенно про братьев по разуму, Иова и долгую дорогу через грязь

flow
flow

will-o-the-wisp, а я больше ничего у него не читала. Про братьев по разуму - моё любимое.

will-o-the-wisp
will-o-the-wisp

flow, я читала многобукф и запасную книжку,
как раз после вашего комментария)
но как то не пошло) отдельные цитаты нравятся и кажутся наполненными смыслами

flow
flow

will-o-the-wisp, у меня до других его книг руки не доходят - всё время пока есть что читать. Но, да, подозреваю, что "Игры демиургов" интересней: всё-таки тема очень необычна :)

Atelier
Atelier

"— Мир, — продолжал он с набитым ртом, — не статичен. И жесток. Он всё перемалывает под себя. Тем или иным способом. Отрезает по кусочку, или откусывает, или вовсе перемалывает в детское пюре....бла,бла,бла ....Потому что мир их обкусывал не поодиночке, а вместе. "

В нашем, человеческом мире, такой покусывание ведет к разладу и разводу...Как раз предшествующие "стразовые" посты про "необкусанных" проблемами, нимф...Может идеальный брак,когда покусанный калач берет половинку упругого яблока и компенсируют друг друга легкостью небытия?...

flow
flow

Atelier, да, может, в нашем человеческом мире легко может оказаться и так. Но это из серии: "...ты демиург. А люди устроены иначе..." ;)

Nasty2
Nasty2

Автор, спасибо вам за наводку, отрывки прекрасны, обязательно прочту

13_AM
13_AM

мысли интересные, но поданные как-то очень примитивно. почувствовала себя детсадовцем, которому взрослый разъясняет устройство мира
за пост спасибо +7

Войдите, чтобы прокомментировать

Сейчас на главной

Instagram недели: американец и его кот творят странные вещи
Конкурс на SPLETNIK.RU: выиграйте билеты на концерт группы "Моя Мишель"
СМИ: Анастасия Стоцкая ждет второго ребенка
Любовь по-французски: Марион Котийяр и Гийом Кане в Париже
Кендалл Дженнер в видеоролике журнала Love помогает скрасить ожидание праздника
Сиенна Миллер, Вин Дизель и другие гости Юрия и Юлии Мильнер на вручении научной премии
Готовимся к главной ночи года вместе с "Эконика": новогодняя коллекция обуви и аксессуаров
Учимся держать ракетку: Алла Пугачева опубликовала забавное видео с дочерью Лизой
Что у вас в бардачке: Инна Маликова о своей машине
Змея-искусительница: Кайли Дженнер в объективе Терри Ричардсона
Кристина Орбакайте, Валерия Гай Германика и другие на бьюти-девичнике
Дженнифер Энистон на шоу Saturday Night Live: "Пора забыть о сериале "Друзья!"
Том Круз и Рассел Кроу пытаются остановить пробудившееся зло в первом трейлере блокбастера "Мумия"
Джей Зи отпраздновал 47-летие в компании Бейонсе, Келли Роуленд и Тины Ноулз на закрытом ужине в Лос-Анджелесе
Кэти Топурия с дочерью Оливией на показе своей новой коллекции KETIone
Розовая пантера: Наоми Кэмбелл на вечере в честь номинантов The Fashion Awards
Хлоя Морец, Ариэль Уинтер и другие гости благотворительного вечера Trevor Live
Майкл Фассбендер, Джейми Дорнан и другие на красной дорожке The British Independent Film Awards