Контент опубликован пользователем сайта

Что читаем

Анекдоты времен Екатерины Великой

6
Анекдоты времен Екатерины Великой

Дискутируя сегодня в одном из постов Лисенка по поводу Екатерины Великой, вспомнила хорошую книгу Александра Дюма "Учитель фехтования" и два анекдотических случая, изложенных в этой книге. На мой вкус, очень забавно, учитывая, разумеется, российские реалии 18-19 веков. Рекомендую прочитать ) "Продолжая свою прогулку, я набрел на пирамиду, под которой покоятся вечным сном три левретки императрицы Екатерины. Одну из эпитафий, высеченных на этом могильном камне, сочинил господин де Сегюр, другую – сама Екатерина. Вот ее двустишие: Здесь покоится герцогиня Андерсон, укушенная господином Роджерсон. Что до третьей левретки, то она пользовалась гораздо большей известностью, хотя никто для нее эпитафий не сочинял. Левретку эту нарекли «Зюдерланд», по имени банкира-англичанина, который подарил ее Екатерине, и смерть этой собачки причинила банкиру больше неприятностей, чем любая неудачная финансовая операция. Однажды Зюдерланда, пользовавшегося благосклонностью императрицы благодаря этому подарку, разбудил рано утром слуга: – Сударь, дом окружен стражей, и сам полицеймейстер желает говорить с вами. – Что ему надобно? – спросил банкир и вскочил с постели, испуганный одним появлением полиции. – Не знаю, сударь, дело как будто у него весьма важное, так как, по его словам, он должен говорить лично с вами. – Проси, – сказал Зюдерланд, поспешно надевая халат. Слуга ушел и через несколько минут впустил в кабинет петербургского полицеймейстера Рылеева, по одному виду которого банкир понял, что тот явился к нему с потрясающей вестью. Банкир весьма вежливо принял полицеймейстера и предложил ему кресло, однако Рылеев отрицательно покачал головой и сказал: – Господин Зюдерланд, верьте мне, я в полном отчаянии, хотя для меня и большая честь, что ее величество поручила лично мне выполнить такое приказание, однако жестокость его меня крайне удручает… Вы, вероятно, совершили какое-нибудь ужасное преступление? – Преступление! – вскричал банкир. – Кто совершил преступление? – По всей вероятности, именно вы, поскольку вы должны подвергнуться этому наказанию. – Клянусь честью, никакого преступления я не совершал, я принял русское подданство и ни в чем не виновен перед ее величеством… – Вот потому, что вы теперь русский подданный, с вами и расправляются так жестоко. Будь вы британским подданным, вы могли бы обратиться за защитой к британскому послу… – Но позвольте, ваше превосходительство, какой же приказ дан вам относительно меня? – У меня не хватает духу сказать вам… – Я лишился, стало быть, милости ее величества? – О, если бы только это! – Неужто меня высылают в Англию? – Нет, Англия – ваша родина, и для вас это вовсе не было бы наказанием. – Боже мой, вы меня пугаете! Так, значит, меня ссылают в Сибирь! – Сибирь – превосходная страна, которую зря оклеветали. Впрочем, оттуда еще можно вернуться. – Скажите же мне, наконец, в чем дело? Уж не сажают ли меня в тюрьму? – Нет, из тюрьмы тоже выходят. – Ради бога, – вскричал банкир, все более и более пугаясь, – неужели меня приговорили к наказанию кнутом? – Кнут – ужасное наказание, но оно не убивает… – Боже правый, – проговорил Зюдерланд, совершенно ошеломленный. – Понимаю, я приговорен к смерти. – Увы, да еще к какой смерти! – воскликнул полицеймейстер, поднимая глаза к небу с выражением сочувствия. – Что значит «к какой смерти»? – простонал Зюдерланд, хватаясь за голову. – Мало того, что меня хотят убить без суда и следствия, Екатерина еще приказала… – Увы, дорогой господин Зюдерланд, она приказала… если бы она не отдала этого приказания мне лично, я никогда не поверил бы… – Вы истерзали меня своими недомолвками! Что же приказала императрица? – Она приказала сделать из вас чучело! – Чуч… Несчастный банкир испустил отчаянный вопль. – Ваше превосходительство, вы говорите чудовищные вещи, уж не сошли ли вы с ума? – Нет, я не сошел с ума, но, вероятно, сойду во время этой операции. – Как же это вы, кого я считал своим другом, кому оказал столько услуг, как вы могли выслушать такое приказание, не попытавшись объяснить ее величеству всю его жестокость… – Я сделал все, что мог, никто на моем месте не осмелился бы говорить так с императрицей, как говорил я. Я просил ее отказаться от этой мысли или, по крайней мере, выбрать кого-нибудь другого для исполнения ее воли. Я умолял со слезами на глазах, но ее величество сказала знакомым вам тоном, тоном, не допускающим возражений: «Отправляйтесь немедленно и исполняйте то, что вам приказано». – Ну и что же? – Я отправился к натуралисту, который готовит чучела птиц для Академии наук: раз уж нельзя избежать этого, пусть ваше чучело сделает хоть мастер своего дела. – И что же, этот подлец согласился? – Нет, он отослал меня к тому натуралисту, который набивает обезьян, ибо человек больше похож на обезьяну, чем на птицу. – И что же? – Он ждет вас. – Ждет, чтобы я… – Чтобы вы сию минуту явились к нему. По приказанию ее величества это нужно сделать немедленно. – Даже не дав мне времени привести в порядок свои дела? Но ведь это невозможно! – Однако так приказано! – Но разрешите мне, по крайней мере, написать записку ее величеству. – Не знаю, имею ли я право… – Послушайте, ведь это последняя просьба, в которой не отказывают даже закоренелым преступникам. Я умоляю вас. – Но ведь я рискую своим местом! – А я – своею жизнью! – Хорошо, пишите. Но предупреждаю, я не могу оставить вас одного ни на одну минуту. – Прекрасно. Попросите только, чтобы кто-нибудь из ваших офицеров передал мое письмо ее величеству. Полицеймейстер позвал гвардейского офицера, приказал ему отвезти письмо во дворец и возвратиться, как только будет дан ответ. Не прошло и часа, как офицер вернулся с приказанием императрицы немедленно доставить во дворец Зюдерланда. Последний ничего лучшего не желал. У подъезда его дома уже ждал экипаж. Несчастный банкир сел в него и был тут же доставлен в Эрмитаж, где его ожидала Екатерина. При виде Зюдерланда императрица разразилась громким смехом. Он решает, что Екатерина сошла с ума. И все же бросается перед нею на колени и, целуя протянутую руку, говорит: – Ваше величество, пощадите меня или, по крайней мере, объясните, чем я заслужил такое ужасное наказание? – Милый Зюдерланд, – молвит Екатерина, продолжая смеяться. – Вы тут ни при чем, речь шла не о вас. – О ком же, ваше величество? – О левретке, которую вы мне подарили. Она околела вчера от несварения желудка. Я очень любила песика и решила сохранить хотя бы его шкуру, набив ее соломой. Я позвала этого дурака Рылеева и приказала ему сделать чучело из Зюдерланда. Он стал отказываться, что-то говорить, просить. Я подумала, что он стыдится такого поручения, рассердилась и велела ему немедленно выполнить мою волю. – Ваше величество, – отвечает банкир, – вы можете гордиться исполнительностью своего полицеймейстера, но умоляю вас, пусть в другой раз он попросит разъяснить ему приказание, полученное из ваших уст. Банкир Зюдерланд отделался испугом, но не все так благополучно оканчивалось в Петербурге благодаря необыкновенной старательности, с которой здесь выполняются все приказания. Доказательством тому служит следующий случай. Однажды к графу де Сегюр, французскому послу при дворе Екатерины, пришел какой-то француз; глаза его лихорадочно блестели, лицо горело огнем, одежда была в беспорядке. – Ваше сиятельство, – возопил несчастный. – Я требую справедливости! – Кто вас оскорбил? – Градоначальник. По его приказу мне дали сто ударов кнутом. – Сто ударов кнутом! – вскричал удивленный посол. – За что? Что вы сделали? – Решительно ничего! – Быть этого не может! – Клянусь честью, ваше сиятельство! – В своем ли вы уме, мой друг? – Верьте мне, ваше сиятельство, я не тронулся в уме. – В чем же дело? Ведь градоначальника все хвалят за мягкость, за справедливость. – Простите, ваше сиятельство, – воскликнул жалобщик, – разрешите мне сперва показать вам следы порки. При этих словах несчастный француз снял верхнее платье и показал Сегюру свою окровавленную рубаху и явные следы кнута. – Расскажите же, что произошло, – попросил посол. – Ваше сиятельство, все очень просто. Я узнал, что граф де Брюс ищет французского повара. Я как раз оказался без места и отправился к нему предложить свои услуги. Слуга открыл дверь в кабинет князя и сказал: – Ваше сиятельство, повар явился. – Ах так, – ответил де Брюс, – отвести его на конюшню и дать ему сто ударов кнутом. – И вот, ваше сиятельство, меня схватили, поволокли на конюшню и, несмотря на мои крики, угрозы и сопротивление, мне всыпали ровно сто ударов, ни больше, ни меньше. – Если верно то, что вы рассказали, то это сущее безобразие. – Если я сказал неправду, ваше сиятельство, то готов получить двойную порку. – Послушайте, мой друг, – молвил де Сегюр, – я думаю, что вы говорите правду. Я расследую это дело, и если вы мне не солгали, то обещаю, что вы получите полное удовлетворение. Но если хоть в одном слове вы покривили душой, я велю тотчас же отправить вас на границу, а оттуда добирайтесь как знаете до Франции. – Согласен, ваше сиятельство. – А теперь, – сказал де Сегюр, садясь за письменный стол, – отнесите это письмо градоначальнику. – Покорно благодарю, ваше сиятельство, но я и носа больше не покажу в этот дом, где так странно обращаются с людьми, явившимися по делу. – Хорошо. Вы отправитесь туда в сопровождении одного из моих секретарей. – А, это другое дело: в сопровождении вашего секретаря я готов хоть в преисподнюю. – Хорошо. Ступайте, – сказал де Сегюр, передавая письмо потерпевшему и приказывая одному из своих чиновников сопровождать его. Спустя сорок пять минут француз вернулся к послу сияющий от радости. – Ну, как? – спросил де Сегюр. – Все объяснилось, ваше сиятельство. – Вы удовлетворены, я вижу? – Вполне, ваше сиятельство. – Расскажите же, как было дело. – Видите ли, ваше сиятельство, у его превосходительства графа де Брюса был поваром некий крепостной, которому он вполне доверял. И вот четыре дня тому назад этот человек сбежал, похитив пятьсот рублей. – Ну и что же? – Узнав, что место повара у градоначальника освободилось, я, как имел честь доложить вам, отправился к нему. К моему несчастью, в это самое утро графу сообщили, что повар его арестован в двадцати верстах от Петербурга. Когда лакей сказал ему: «Ваше сиятельство, повар явился», граф подумал, что привели пойманного крепостного повара, и так как он был в эту минуту чем-то занят, не оборачиваясь, распорядился отвести беглеца на конюшню и выпороть его. – И городской голова извинился перед вами? – Не только извинился, господин посол, – сказал повар, показывая кошелек, полный золота, – он велел заплатить мне по червонцу за каждый удар кнута, и теперь я очень жалею, что получил сто ударов, а не двести. Затем он меня принял на службу и обещал, что полученное наказание будет мне зачитываться при каждой моей провинности. В эту минуту послу подали письмо де Брюса, в котором тот приглашал его на следующий день к обеду, чтобы отведать стряпню нового повара. Повар этот служил у Брюса десять лет и, вернувшись во Францию богатым человеком, всю жизнь благословлял несчастный случай, которому был обязан своим счастьем."

Оставьте свой голос:

250
+

Комментарии 

Войдите, чтобы прокомментировать

kuziki_puziki_karapuziki
kuziki_puziki_karapuziki
Показать комментарий
Boltushka
Boltushka

И об этом нужно было обязательно написать?

kaprizolya
kaprizolya

интересно

schinat
schinat

Очень интересно! Спасибо Вам за познавательный рассказ!

MisTeeq
MisTeeq

невероятно интересно)

Cathlin
Cathlin

действительно прекрасная книга, сочетающая и весёлые,милые истории вроде этих, и повесть о трагической судьбе декабристов.равнодушным не оставляет.

Сейчас на главной

Регина Тодоренко выпустила сольный альбом Fire и клип на одноименную песню
Барак Обама и Ева Лонгория спели на ежегодной церемонии зажжения огней на рождественской елке
Ксения Собчак, Максим Виторган и другие на премьере фильма "Рыба-мечта" в Москве
Минутка ретро: короткая любовь Фрэнка Синатры и Миа Фэрроу, или Почему актриса лишилась своих длинных волос
Риз Уизерспун и Николь Кидман в трейлере сериала "Большая маленькая ложь"
58-летняя Шэрон Стоун отдыхает с новым бойфрендом Лонни Купером на острове Сен-Барт
Косметичка бьюти-редактора Cosmopolitan Beauty: что выбирает Алиса Дробот
Итоги года от Instagram: Селена Гомес и Криштиану Роналду — авторы самых популярных фотографий
Кристина Орбакайте, Виктория Лопырева и другие отметили начало зимы на вечеринке
Дочь Ренаты Литвиновой и Константин Хабенский в фильме для благотворительного проекта Светланы Бондарчук: видео
Кристен Стюарт снялась в клипе The Rolling Stones на песню Ride 'Em On Down: встреча с зеброй и сексуальные танцы
Серое ей к лицу: беременная Натали Портман на премьере фильма "Джеки" в Вашингтоне
Степан и Елизавета Михалковы, семья Новиковых и другие на открытии гастрономического фестиваля
Анастасия Стоцкая, Яна Рудковская, Юлия Барановская на дне рождения дочери Филиппа Киркорова: новые фото
Виктория и Дэвид Бекхэм на благотворительном мероприятии в Майами
Беременная Ирина Шейк в откровенном видео журнала Love
Алсу представила новый клип на песню "Я пойду чуть-чуть поплачу"
Ноябрь-2016: альтернативный взгляд