Опубликовано пользователем сайта

Что читаем

История дружбы Сальвадора Дали и поэта Федерико Гарсиа Лорки...

13
История дружбы Сальвадора Дали и поэта Федерико Гарсиа Лорки...

Федерико Гарсиа Лорка— испанский поэт и драматург, известный также как музыкант и художник-график. Центральная фигура «поколения 27 года» к которой относился также и Сальвадор Дали. Один из самых ярких и значительных деятелей испанской культуры  XX века.

Я не знаю ответов... Я видел, что всё в этом мире
искало свой путь и в конце их ждала пустота.
В нелюдимых ветрах - заунывность пустого пространства,
а в глазах моих - толпы одетых, но под одеждами пустые тела!

(Отрывок из стихотворения «1910»)

ДЕТСТВО И ЮНОСТЬ

Федерико Гарсия Лорка родился 5 июня 1898 года в городке Фуэнте-Вакерос, в провинции Гранада. Детство и юность Федерико были счастливыми. У него был понимающий отец, который не мешал ему искать свое призвание, любящая мать, братья и сестры, с которыми у Федерико были очень теплые отношения. С детства увлекался живописью, занимался музыкой. В подростковом возрасте начал писать стихи. В 1909 г. семья переехала в Гранаду.  Для Федерико закончилось сельское детство, о котором он позднее вспоминал с таким восторгом.

В 1914 г. - Лорка начал изучать право, философию и литературу в университете Гранады. Он впервые пробует публиковать свои стихи. Однако его первое выступление в печати не поэзия,а сборник набросков "Впечатления и картины", принесший ему если не коммерческий успех, то хотя бы известность.

В 1919 году, 21-летний Федерико перевёлся в университет Мадрида, полный честолюбивых планов покорения столицы. В это время Лорка творчески развивается, пишет свою первую пьесу и осуществляет её постановку. В 1921 году выходит первый поэтический сборник "Книга стихов".

Когда умру,
схороните меня с гитарой
в речном песке.
Когда умру,
В апельсиновой роще старой
в любом цветке.
Когда умру,
буду флюгером я на крыше,
на ветру.
Тише ...
когда умру!

СУДЬБОНОСНАЯ ВСТРЕЧА 

Продолжая обучаться в университете, Гарсиа Лорка в 1922 году знакомиться с 18-летним Сальвадором Дали и Луисом Бунюэлем. Таким образом, они образовали творческую троицу: поэт Федерико, художник Дали и тогда ещё будущий кинорежиссёр Луис Бунюэль. Сначала троица была просто неразлучна друг с другом. Но потом, долгое время их отношения образовывали пары: Федерико — Сальвадор, Сальвадор — Луис, Федерико — Луис.

К тому времени, 25-летний Лорка уже был довольно известным поэтом, он отлично пел, играл на пианино, и был прекрасным рассказчиком. Отношения Лорки и Дали сразу же сложились в глубокую привязанность. Несмотря на разницу в шесть лет, у них нашлось много общего: любовь к поэзии, к народным испанским песням, которые им пели с детства; озабоченность несправедливостью мира. Сальвадор вскоре писал о своём друге: «Только Лорка произвел на меня впечатление. Он воплощал собой феномен поэзии во всей ее полноте, во плоти и крови: неясный — и полный жизни, земной и возвышенный, светящийся тысячами блуждающих огоньков, — словно сама первичная материя, отлившаяся в определенные, но неповторимые формы».

Лорка и Дали стали настолько близки, что для общения между собой придумали свой язык, употребляли придуманные ими словечки, жесты, интонации, понятные только им. Они прекрасно дополняли и влияли друг на друга в своём творчестве.

Летом 1924 года Федерико гостил в семье Сальвадора в Кадакесе. Он познакомился с младшей сестрой Дали, Аной Марией. «Я не видел девушки красивей ее никогда», — писал Лорка родителям. Ана-Мария влюбилась в него с первого взгляда, но Фредерико не ответил на её чувства взаимностью. Лорка — стал главной моделью художника, вытеснив его сестру. Дали испытывал платонические чувства к другу, в то время как Федерико Гарсиа Лорка — нет. Поэт не скрывал свою ориентацию, и был влюблен в Сальвадора. Всю оставшуюся жизнь он будет ностальгировать по временам проведённым с Дали в Кадакесе. 

В следующем году Лорка один поехал на летние каникулы в Аскеросу. Но друзья вели активную переписку, обмениваясь письмами чуть ли не каждые два дня. В них они жаловались друг другу на грусть от разлуки, выражали потребность делиться самым сокровенным. Это был расцвет их дружбы. (Внизу Федерико в своей комнате в родительском доме в Гранаде, на стене - подаренный Дали "Натюрморт")

ПИСЬМА ДРУГ ДРУГУ

(Некоторые письма друзей сохранились и по сей день. Внизу только некоторые отрывки)

1) Милый Сальвадор!
С моря дует нежный ветерок. А я всё вспоминаю тебя... Все время думаю о тебе, о твоих, о вашем доме. И жду письма — о лесах и обо всем прочем. Сделай милость, отпиши, уж не позабыл ли ты о своем друге? Сестре скажи от меня самые ласковые слова.
Обнимаю тебя. 
Федерико.

2) Милый Федерико!
Я пишу тебе, и в душе моей царят мир и святой покой. Стоит благословенный сентябрь, погода уже несколько дней плохая — дождливо, ветрено. И оттого ощутимее дом, слышнее шелест домашних трудов, мягкий и мерный... Сестра сидит рядом, у окна, на кухне варят варенье и говорят, что пора сушить виноград; На душе у меня покойно оттого, что я справился с делом, а море к тому же с каждым днем все сильнее походит на то, которое я пишу...
Ты и не представляешь, как я поглощен тем, что делаю, с какой нежностью пишу я эти окна, распахнутые морю и скалам, эти хлебные корзинки, девушек за шитьем, рыб и небо в изваяньях!
Прощай, очень люблю тебя. Мы ведь увидимся, в конце концов, на радость нам обоим. Пиши мне и прощай, прощай, пойду к милым моему сердцу холстам.
Сальвадор Дали.

РАЗРЫВ

И Лорку, и Дали стала беспокоить неудовлетворенность отношений. Отношения друзей испортились после того как Федерико пытался "добиться" Сальвадора Дали. В конце концов, поняв, что и их взгляды на творчество и будущее начинают разнятся, Дали решил разорвать эту дружбу. В 1926 году, после того как Лорка опубликовал свою «Оду Сальвадору Дали» художник начинает планировать поездку в Париж. Оттуда, по его мнению, должна начаться дорога к успеху. И эту дорогу Дали решил пройти самостоятельно, избавившись от старомодного, как он считал, влияния Лорки. 

 Сам Лорка тяжело переживал разрыв. Его письма Дали полны раскаяния: «Я теперь понимаю, что я теряю, удаляясь от тебя... Я повел себя с тобой, как тупой осел, — это с тобой, с моим лучшим другом! С каждой минутой я вижу это все яснее и испытываю настоящее раскаяние. Но от этого моя нежность к тебе лишь возрастает...».

Дали вспоминал:"Был один кульминационный момент его неоспоримого личностного влияния — единственный момент в моей жизни, когда я понял суть моих мук — ревность. Это случилось, когда мы гуляли всей группой по дороге в кафе, где обычно происходили наши литературные встречи и где, я знал, Лорка будет сиять как волшебный алмаз. Неожиданно я бросился бежать, и никто не видел меня три дня".

В чем суть вспышки ревности? Дали ревновал друга к его успеху? Ведь Федерико к тому времени уже был известной личностью, его стихи знали и читали по всей Испании, а его поставленные пьесы имели оглушительный успех. В 1929 году, выходит 16-минутный фильм Дали и Луиса Бунюэля «Андалузский пёс». «Андалузскими псами» в то время презрительно называли южан; прозвище означало: слюнтяй, маменькин сынок, недотёпа, растяпа и т. п. Лорку этот фильм очень расстроил, ведь он сам был южанином, к тому же фильм содержит отсылки и аллюзии на его стихотворения. 

Несмотря на такой поступок своих друзей, на разрыв и почти семилетнюю разлуку, Лорка всё-равно продолжал любить Дали. А тот всегда отдавал должное таланту поэта и надолго сохранил его в своей памяти, называя лучшим другом сумасшедшей юности.

После расставания с Дали, Лорка путешествовал по миру, провел некоторое время в Нью-Йорке, а затем вернулся в Мадрид. Время от времени он слал письма Сальвадору, а через несколько лет, они с Дали окончательно помирились. Их переписка — ясное свидетельство того, что их духовная связь, не угасла, несмотря на прошлые обиды и конфликты. 

Мой дорогой Сальвадор!
Сколько же я теряю, удаляясь от тебя! В Кадакесе всем телом, всеми жилочками и порами ощущаешь твердь земную. Только там я понял, что у меня есть плечи, что я могу их расправить. 
Сегодня в Барселоне у меня ужин с друзьями. Обязательно выпью за твое здоровье и благословенные дни в Кадакесе. Передай привет твоему отцу, сестре твоей Ане Марии — я ее так люблю!
Вспомни обо мне, когда будешь бродить по берегу, но главное — когда примешься за мелкие, мелкие останки — таких больше не сыскать! Милые моему сердцу останки! И еще — изобрази где-нибудь на картине мое имя: пусть оно хоть так послужит городу и миру. Вспоминай меня — мне это так важно!
Федерико.

(Мелкие останки - одна из картин Дали)

Дорогой Федерико!

Через четыре дня я получу отпуск на три месяца, значит, мы скоро увидимся — и не на минутку. Вот что я думаю. Наше время куда сильнее отличается от всех прочих эпох. И нечего предаваться воспоминаниям об убогих, уродливых поделках прежних времен, не знавших техники. Нас окружает новая, совершенная, неведомая красота — и от нее родится новая поэзия.
Смотрю Фернана Леже, Пикассо, Миро и прочих и знаю: на дворе эра техники, эра новых открытий в естествознании.
А в твоих песнях — Гранада, по которой еще не ходит трамвай, Гранада, которая и не подозревает о существовании аэроплана, давняя Гранада, удаленная от сегодняшнего дня, сохранившая связь с землей, — у нее чистые и вечные народные корни. Это тебе и надобно — вечное.
Так-то вот. Пишу я невнятно, не задумываясь, не отыскивая слов — да ведь и не надо. В разговоре все встанет на свои места. Но ты и так поймешь, о чем я, потому что всегда понимаешь, что я хочу сказать. Фраза еще не вылупилась — и несется несусветная чушь. Обнимаю. До скорой встречи.
Дали.

Гранада, весна 1930 г.
Любезный друг мой Сальвадор!
Сколько же времени мы не виделись? Мне так хочется с тобою поговорить, ужасно не хватает наших долгих бесед.
Я прожил совершенно невероятный год в Нью-Йорке, и теперь даже не знаю, о чем же рассказать тебе в первую очередь. Но в прежде всего имей в виду: к январю у меня появится приличная сумма денег, и как только она появится — в любой момент приглашаю тебя поехать в Нью-Йорк со мной.
Сгораю от желания узнать твои новости. Пришли мне фотографии и расскажи, что ты написал.
Я много работал, и работа принесла мне радость. Очень хочу поговорить с тобой. Я слишком долго был отлучен от твоей дружбы.
Скажи, что ты обо всем этом думаешь. Напиши мне длинное письмо. Прощай. Всегда твой,
Федерико.


Кадакес, 15 апреля 1934 г.
Милый Федерико!


Уверен, что мы позабавимся в лучшем виде, если повстречаемся вновь. Ты не против? Знаю, что ты был в Барселоне, так что же не заехал в Кадакес?.
У меня есть великолепная идея — опера про Захер-Мазоха, Людовика Второго Баварского, Богена и прочих. Мы ведь с тобой могли бы сделать что-нибудь вместе, приезжай, поговорим обо всем, все обсудим. Гала ужасно хочет познакомиться с тобой.
Помнишь об искушении, уготованном чистым? Оно прекрасно рифмуется с навязчивой (да какой навязчивой!) идеей «сверхизысканного спектрального анализа безвременья». Смотри мою статью в 3 и 4-м номерах «Минотавра». Там же есть и другая моя статья — о почтовых карточках Элюара (они тебе понравятся!) и крайне, крайне важное теоретическое рассуждение Бретона о восприятии. Сразу же напиши мне.
Твой Будда — Сальвадор Дали.

Кадакес, 27 марта 1936 г.
Дорогой Федерико!

До чего жаль, что ты так и не приехал в Париж! Мы бы прекрасно провели время и сделали что-нибудь вместе!
Я видел «Йерму». В ней столько темного, стоящего за гранью реальности, — столько сюрреализма!
Мы уже два месяца в Порт-Льигате — очищаемся здешней ясностью и логикой и поедаем невероятные здешние тушеные бобы — высший сорт, глаз не оторвать, слюнки текут, тают во рту! А что до приправ — Элевсинские таинства в соуснице!
Чем ты занят сейчас? Что пишешь? Какие планы?
Мы всегда рады видеть тебя, приезжай. А помнишь это чучело (нельзя поверить, что человек, а не чучело, хоть тебе и руки, и ноги), поименованное Максом Аубом?
Гала шлет тебе привет, а я обнимаю.
Дали.

СМЕРТЬ ПОЭТА...

Летом 1936 года Гарсиа Лорка планировал съездить в Мексику, но принял решение вначале отправиться в родные края. За три дня до военного мятежа, ставшего началом гражданской войны, Гарсиа Лорка, чьи симпатии к испанским левым и республиканской власти были общеизвестны, уезжает из Мадрида в Гранаду, хотя было очевидно, что там его ждет серьёзная опасность: на юге Испании были особенно сильны позиции правых. Сначала франкисты (правые) наведывались в дом Лорки 9 августа, чтобы избить его. Они вывели Федерико из его комнаты и избили, обзывая «maricón» – «педерастом». 16 августа 1936 г. франкисты арестовывают Гарсиа Лорку, 19 августа Федерико вывели из префектуры, закованного в наручники, вместе с другими осужденными. И предположительно! на рассвете, в пять часов утра, все были выстроены перед оливковой рощей, расстреляны и сброшены в овраг, ставший их общей могилой. Федерико было всего 38 лет.

Но тело поэта так и не было найдено. Хотя по архивам Главного полицейского управления Гранады, есть документы подтверждающие расстрел Федерико Гарсиа Лорки франкистами из-за его «неблагонадёжности» социалистических взглядов, и из-за его гомосексуальности.

Узнав о гибели друга, Дали испытал сильное потрясение. Дали пишет: «Всякий раз, когда я взываю из глубин моего одиночества к моему мозгу, и в нем восстает гениальная идея, к моей кисти, и она, подобно архангелу, творит чудо, делая мазок, я всегда слышу голос, хриплый и сладостно задыхающийся,— голос Лорки, который возглашает мне: Ole». Также известно, что в последние годы своей жизни, единственная разборчивая фраза, которую он произнёс за годы болезни, была «Мой друг Лорка».

На всех сюрреалистичных картинах Дали периода Кадакеса присутствует лицо Федерико. Даже после смерти друга Сальвадор продолжал изображать его лицо, необычное, измученное, часто замаскированное под искусственностью художественного орнамента. 

ОДА САЛЬВАДОРУ ДАЛИ

Та наскальная роза, которой ты бредишь.
Колесо с его синтаксисом каленым.
Расставание гор с живописным туманом.
Расставанье тумана с последним балконом.

Современные метры надеются в кельях
на стерильные свойства квадратного корня.
В воды Сены вторгается мраморный айсберг,
леденя и балконы и плющ на балконе.

Осыпается с окон листва отражений.
Парфюмерные лавки властями закрыты.
Топчут сытые люди мощеную землю.
Утверждает машина двухтактные ритмы.

Дряхлый призрак гераней, гардин и унынья
по старинным домам еще бродит незримо.
Но шлифует зенит свою линзу над морем
и встает горизонт акведуками Рима.

Моряки, не знакомые с ромом и штормом,
истребляют сирен по свинцовым лиманам.
Ночь, чугунная статуя здравого смысла,
полнолуние зеркальцем держит карманным.

Все желаннее форма, граница и мера.
Мерят мир костюмеры складным своим метром.
Натюрмортом становится даже Венера,
а ценителей бабочек сдуло как ветром.

* * *

Кадакес, балансир лукоморья и взгорья.
Гребни раковин в пене и лесенок ленты.
Древним богом садовым обласканы дети
и баюкают бриз деревянные флейты.

Спят его рыбаки на песчаной постели.
Служит компасом роза на палубе шхуны.
Плещет бухта платками прощальными, склеив
два стеклянных осколка, акулий и лунный.

Горький лик синевы и песчаные пряди
полукруг парусов замыкает подковой.
И сирены зовут, но не манят в пучину,
а плывут за стаканом воды родниковой.

* * *

О Дали, да звучит твой оливковый голос!
Назову ли искусство твое безупречным?
Но сквозь пальцы смотрю на его недочеты,
потому что тоскуешь о точном и вечном.

Ты не жалуешь темные дебри фантазий,
веришь в то, до чего дотянулся рукою.
И стерильное сердце слагая на мрамор,
наизусть повторяешь сонеты прибоя.

На поверхности мира потемки и вихри
нам глаза застилают, а сущности скрыты.
На далекой планете не видно пейзажей,
но зато безупречен рисунок орбиты.

Усмиренное время разбито на числа,
век за веком смыкает надежные звенья.
Побежденная Смерть, отступая, трепещет
и хоронится в узкой лазейке мгновенья.

И палитре, крылу, просверленному пулей,
нужен свет, только свет. Не для снов, а для бдений.
Свет Минервы, строительницы с нивелиром,
отряхнувшей с развалин вьюнки сновидений.

Древний свет, он ложится на лоб человечий,
не тревожа ни сердце, ни рот говорливый.
Свет, который страшит дионисовы лозы,
водяные извивы, речные разливы.

Ты художник, и прав, отмечая флажками
очертанья границы, размытые ночью.
Да, ты прав и не хочешь, чтоб форма размякла,
как нежданного облака ватные клочья.

Нет, ты смотришь в упор, ты вперяешься взглядом
и копируешь честно, без фантасмагорий.
Эту рыбу в садке, эту птицу в вольере,
ты не станешь выдумывать в небе и в море.

Осязаемость, точность, задача и мера.
Это взгляд архитектора на обветшалость.
Ты не любишь земли, где растут мухоморы
и на знамя глядишь как на детскую шалость.

Гнутся рельсы, чеканя стальные двустишья.
Неоткрытых земель на планете не стало.
Торжествует прямая, чертя вертикали
и вовсю прославляют Евклида кристаллы.

* * *

Да, но есть еще роза. В саду твоем тоже.
Путеводная наша звезда неизменно.
Словно эллинский мрамор, слепой, отрешенный
и живой своей мощи не знающий цену.

Раскрывает нам хрупкие крылья улыбок,
заставляет забыть о работе и поте
роза радости без облюбованных терний.
Пригвожденная бабочка, весть о полете.
Есть она, эта роза.

* * *

О Дали, да звучит твой оливковый голос!
Молода твоя кисть, и работы незрелы,
но сквозь пальцы смотрю на твои недочеты,
восхищаясь, как точно нацелены стрелы.

Мне завидны и твой каталонский рассудок,
объясненье всему находящий упрямо,
и в груди астронома червонное сердце
из французской колоды. Без единого шрама.

Мне понятны усилия мраморной позы.
вызов улице, страсти, волненьям и бедам.
Хорошо, когда в бухте морская сирена
шелестит перламутровым велосипедом.

Но важнее другое. Не судьбы искусства
и не судьбы эпохи с ее канителью,
породнили нас общие поиски смысла.
Как назвать это - дружбою или дуэлью?

Остальное не в счет. И рисуешь ли букли
своенравной Матильды, Тересу с иглою
или женскую грудь, ты рисуешь загадку
нашей близости, схожей с азартной игрою.

Каталония, дактилография крови
на отлитом из золота сердце старинном.
Словно руки сокольничьих, замерли звезды,
стиснув пальцы вдогонку крылам соколиным.

Не вперяйся в костлявый скелет аллегорий,
над песочными не сокрушайся часами.
Твоя смуглая кисть да купается в море,
населенном матросами и парусами...

Федерико Гарсиа Лорка, 1926. 

Оставьте свой голос:

617
+

Комментарии 

Войдите, чтобы прокомментировать

lilola
lilola

Для меня поэзия началась с Лорки. До него это было что-то, что заставляли учить в школе.

myPrincess
myPrincess

Про них есть прекрасный фильм с Паттинсоном

PersikAbrikoska
PersikAbrikoska

Эх... Пошла пересматривать фильм с Паттинсоном. Дали из него получился крышесносный.

zoya1333
zoya1333

Два гения. Как это трагично, всю жизнь любить человека, с которым не можешь быть.

OleLukkoye
OleLukkoye

в избранное, спасибо, автор

Sowa76
Sowa76

Печальная история. Такие трогательные письма. Умели же изъясняться красиво!
Такие неординарные люди!
Картины Дали могу рассматривать бесконечно.

Lilimango11
Lilimango11

Обожаю Дали! У него удивительная внешность, необычная и неповторимая... как и его картины! Гений! По другому думать нельзя, когда видишь его работы, как композиции, так и цвета... Лорку жаль очень, но с другой стороны, у каждого своя судьба. Будь они вместе(даже платонически просто, рядом) -мир бы не узнал о Дали,а их совместная история была бы ещё трагичнее,чем разлука, благодаря франкистам.

Rampage
Rampage

Красивые ,такие глубокие , грустные местами , душевные стихи . Фильм обязательно посмотрю.
Мое знакомство с дали началось , когда я ещё училась в школе , и у мамы был парфюм лагуна с.дали, мне импонирует его творчество.
Пост отличный , спасибо

permakovael
permakovael

Спасибо) Очень интересно.

Etcetera11
Etcetera11

Любимый отрывок из Ноктюрна пустоты

Чтобы знал я, что нет возврата,
недотрога моя и утрата,
не дари мне на память пустыни -
все и так пустотою разъято!
Горе мне, и тебе, и ветрам!
Ибо нет и не будет возврата.

Aanastya
Aanastya

Спасибо, автор. +7 люблю такие посты

marianna8339
marianna8339

Читаю, восхищаюсь и каждый раз думаю, так здорово, как же здорово это звучит на испанском! Но так и не выучила его((

MilanaAlekseenko
MilanaAlekseenko

Лорка - воплощение поэзии. Темная, чувственная, образная, манящая и прекрасная. Он обладал потрясающим талантом воплощать чувства в слова. Их дружба с Дали - предмет моей личной боли. Спасибо за пост! Сразу захотелось перечитать "Сонеты темной любви"

Войдите, чтобы прокомментировать

Сейчас на главной

Бьюти-дайджест: от шампуня для собак стилиста Ким Кардашьян до калькулятора загара
Иванка Трамп в пастельно-розовом костюме выступила с речью в Белом доме
Лиам Хемсворт забавно подшутил над Майли Сайрус на фоне слухов об их расставании
"Толстая, но гибкая!": Тесс Холлидей ответила бодишеймерам и показала откровенное фото
Пэрис Джексон снялась топлес для рекламной кампании обувного бренда
Регина Тодоренко и Влад Топалов официально подтвердили свои отношения
Битва платьев: Милли Бобби Браун против Натальи Водяновой
Дженнифер Лопес не боится быть смешной в трейлере романтической комедии "Начни сначала"
Марина Александрова без макияжа отдыхает у океана и делится отпускными фотографиями в сети
Инсайдер о ласковых прикосновениях принца Гарри и Меган Маркл на публике: "Они оба любят нежности"
140 жертв врача-насильника Ларри Нассара вышли на сцену: видео самого эмоционального момента премии The ESPYS
64-летняя Кристи Бринкли позирует в купальнике в новой гламурной фотосессии
Королева Испании Летиция очаровала жителей небольшого городка платьем в стиле ретро
Ольга Куриленко предстала в образе блондинки
"Мармеладные ногти": почти забытый тренд из 90-х снова с нами
Белый русский: новым врагом Джеймса Бонда станет злодей из России
Наталья Водянова в красном бикини наслаждается каникулами
Кайли Дженнер и Трэвис Скотт устроили романтическое свидание в Нью-Йорке после первой совместной фотосессии